Драконофобия в контракт не входит (СИ)

Я планировала найти работу, не имеющую отношения к заведениям общественного питания. Надеясь, что старые связи еще в силе, отправилась в «Кутюрье», модное местечко, где постоянно тусили дизайнеры и их модели. Там мало что изменилось, но все же потрясения коснулись даже невозмутимого Диззи Падаву, модельера, имя которого гремело далеко за пределами Города Серебряных мостов. Когда-то я работала у Падавы, демонстрировала на подиуме меховые палантины. Это было еще до того, как Ассоциация защиты прав оборотней решила, что ношение натурального меха оскорбляет достоинство людей-зверей.
Увидев меня, Диззи всплеснул руками и театрально прослезился. Некогда Падава гордился, что его лучшая модель стала известной телеведущей. Некогда… до моего провала.
— Кого я вижу! Си, дорогая! Выжила? Как я рад! — Падава вытер невидимую слезинку в уголке глаза. — Я очень за тебя переживал. Такие, как ты, гибнут в первых рядах.
— Какие? — озадачилась я.
— Хрупкие. Стойкие внешне, но хрустальные внутри. Я очень боялся, что ты отдашь свою жизнь за других. Так и видел мысленно, — модельер трогательно закатил черные глаза, — как ты спасешь застрявшего в сугробе котенка… или крысенка.
Ах да, кое-кто когда-то засветился со своей близостью к городскому зверью, пришлось соврать, что я защитница всего живого и даже поддержать петицию оборотней. Хорошо, что Падава — милейший человек, капризный и целиком зависящий от настроения, пребывал тогда в мирном расположении духа, обошлось без увольнения. Поэтому я и пришла сейчас именно к нему, надеясь, что утром он встал с правильной ноги.
Однако меня ждало разочарование. И дело было не в ноге.
— Си, дорогая! — возмущенно воскликнул Диззи. — Как ты могла подумать, что я выпущу на подиум твое лицо? После всего, что говорили о тебе в прессе? Это раньше я шел против мейнстрима, был гордым бунтовщиком, мастером альтернативного пути, но сейчас… Нет-нет, еще один скандал меня погубит! Разорит! Посмотри вокруг. Кто сейчас покупает брендовую одежду? Ни-кто! Люди думают о пропитании и тепле в домах, а не о шмотках. Доходы Дома Павады катастрофически упали. Я, великий Падава, сам низко пал и вынужден был присоединиться к некоторым… околополитическим акциям! Шью коллекцию, отражающую текущие настроения масс. Да, а что делать? Мне предложили заказ — я шью!
— Диззи, миленький! — взвыла я. — Давай я тоже присоединюсь к какой-нибудь околополитической акции, например, к твоей! В чем там суть? Что за заказ?
— Ай! — Павада изящно махнул ручкой и надул пухлые губы. — Все то же и из того же неприличного места — глубокой задницы Пандоры с вечными городскими противоречиями. Драконы ссорятся с ведьмаками, ведьмаки обвиняют драконов в бездействии во время Роя. Однако в этот раз город целиком на стороне ведьмаков. И я понимаю жителей Сильверграда, да. Драконы отсиделись в элитных норах с концентрированным плиточным топливом по семь серебряных солидов за унцию и своим пламенным дыханием, а ведьмаки были на улицах, в самой гуще борьбы с нежитью. И когда мэр предложил небольшой перформанс в честь защитников города, я немедленно согласился. Мы шьем, — модельер взял многозначительную паузу, — коллекцию под названием «От корней» — традиционные сарафаны и кокошники, старинный наряд жителей Солнечного квартала. Как известно, из него происходят самые известные ведьмацкие семьи Сильверграда. Все деньги, за исключением скромного гонорара моего Дома, пойдут в фонд помощи пострадавшим от Роя.
— Диззи, дорогой, я согласна! Я обожаю сарафаны и кокошники! Мне не обязательно выходить на подиум с моим запятнанным скандалом лицом. Я могу, скажем, надеть маску, красивую, изящную, сексуальную кружевную маску. И гонорар мне тоже нужен… скромный!
— В контракте есть обязательное условие.
— Какое?
— Ты должна быть драконофобом.
— Это как раз про меня! Я настолько драконофоб, что разжигаю печь открытками с ликами Сакральной Дюжины.
— Это лишнее, потише, зайчик, — Падава поморщился и огляделся по сторонам. — Ладно. Подумаем, что можно сделать.
 
Диззи медленно, оценивающе обошел вокруг меня, приподнял прядь волос, скривился. Сказал решительно:
— Нет. На подиум тебе нельзя. Ни в коем случае. Но насчет маски — это мысль. В том плане, что смотри шире и объемнее. Отправишься туда, где тебя и без маски никто не узнает.
… Спустя сутки я вышла на очищенную от снега Фонтанную площадь с кипой листовок. Да, вряд ли кто-нибудь узнал бы меня в нынешнем виде: зеленые брюки-ствол, широкие рукава — ветви и листья, а на голове кокошник с черной серединой и семью огромными желтыми лепестками короной. Я была Подсолнухом. Хорошо, что не блином, говорят, блин — тоже символ солнца.
Надо отдать должное Падаве: даже костюм промоутера он умудрился создать «с изюминкой». В моем случае изюминкой были семена подсолнуха из черных самоцветов. Они украшали мой лоб и спадали висюльками до самых бровей, холодя кожу. В целом, костюмчик был весьма неплохим. И теплым. С неба срывался снег, а я пыталась втюхать прохожим «Именной сертификат Почетного спонсора» в обмен на пожертвование в пять медяков.
Сертификаты особым успехом не пользовались. Я сама привлекала гораздо больше внимания. Но недолго, примелькалась. Проблема была в том, что вознаграждение в сто шеленгов я могла получить, лишь продав за неделю все сертификаты. «Используй свое знаменитой обаяние, стерва Си! — с воодушевлением втолковывал мне Падава перед отправкой на «горячую точку». — Тебе просто нужно набрать новую преданную аудиторию».
— Покупайте именные сертификаты, — обаятельно, но несколько заунывно подвывала я, бродя по площади. — Помогите одаренным детям из Солнечного квартала получить магическое образование! Больше ведьмаков городу Сильверграду!
Настроение окончательно упало, когда мой зеленый «ствол» попыталась окропить бродячая шавка. Я топнула на нее и вспомнила о Петеньке. Специально сняла часть дома с садиком, чтобы нежить не томилась в четырех стенах. Надеюсь, уморт не решит в мое отсутствие прогуляться самостоятельно. Морок у него, конечно, крепкий, однако ведьмаки тоже не вчера родились.
— Больше ведьмаков — меньше нежити! Жертвуйте на магическое образование одаренным детям!
Ноги загудели. Я присела на каменное ограждение фонтана, отключенного, но из-за недавнего холода все еще покрытого причудливыми ледяными наплывами, и тихонько вздохнула, положив ногу-левый стебель на ногу-правый стебель.
Петр Ракитников, где ты сейчас? Приводишь в порядок свою харчевню? Ждешь посетителей? Еще немного, и город вернется к прежней жизни. А я уеду. Кстати, «Вольный маг» совсем недалеко. На душе немного потеплело. Я коснулась губ пальцем в перчатке. Почему я не пришла к нему в ту ночь? Какая разница, что бы он обо мне подумал! У меня было бы воспоминание, мой тайный уголок в памяти.
— Мой милёнок, пень сухой, с дефицитом страсти. Говорит, что любит, — а сам не приголубит! Ни разу, эх, — тихо проныла я. Погрущу, пожалуй. Вслух.
— Эх, — печально, со всхлипом поддакнули мне.
Я подняла голову. Надо мной стояла крупная тетка в цветастом платке.
— На что деньги собираешь? А. Дело доброе. Вот и меня когда-то так ведьмак замуж звал. Да только не свезло ему, потому как я другого полюбила. А сейчас вот думаю, прогадала. Муж мой был, как у тебя в песне, пень сухой. Почем там твои бумажки?
Тетка, лавочница из Торгового квартала, купила у меня почти два десятка сертификатов. Я приободрилась. Пришло время вспомнить свой алкогольный репертуар. Пить не буду, даже для вдохновения, даже пиво, а то на такой работе и спиться недолго. А вот спеть… почему бы нет?
 
— Коромыслом по хребту, ухватом по харизме — понижаю у милёнка уровень сексизма! Господа, подходим, покупаем именные сертификаты. Впишу ваше имя в список спонсоров! Оно останется в веках! Господин ведьмак, купите сертификат! Спасибо! Давайте я выдам вам сертификат и впишу ваше имя… Не надо? О, очень щедро, благодарю!