Драконофобия в контракт не входит (СИ)
…— Си, любимая, — над моим зеркальцем появилось озабоченное лицо Саввы, его магическая проекция, — на заводе произошло нечто непредвиденное, я срочно выезжаю в пригород. Ужинай без меня. Надеюсь, мы закончим наш разговор в более удачное время. И запиши ужин на мой счет.
— Да-да, конечно, — пробормотала я. — Продолжим… да. Ужин? Нет, ужин я оплачу сама. Савва, подожди, твой пиджак! Там… сыро.
Но лицо Саввы уже всосалось в серый экран устройства. Не перестаю удивляться чудесам прогресса. Можно разговаривать с человеком хоть из Тридевятого царства. Технологии плюс наномагия.
Что ж, мне подарили передышку. Немного подумать и принять правильное решение. Я даже знаю, какое. Я предпоагала, что с Саввой будет трудно, но ради свободы и мечты готова была пожертвовать… многим. Но только не самой мечтой.
Какая-нибудь другая девушка, заполучив такого жениха, будет на седьмом месте от счастья. Савва богат, не красавец, но симпатичен, и он ценит семейные традиции. Мне вот, например, очень импонировало его «ни-ни до свадьбы», иначе, мол, страсть в первую брачную ночь не та. Не то чтобы я надеялась, что в первую брачную ночь она будет «та», по крайней мере, для меня, но обет воздержания жениха и невесты — это так мило.
Однако придется начинать все сначала. На этот раз сделаю ставку на кого-нибудь из среднего класса. Савва был обманчиво легкой добычей, это меня и подвело. Я пока не готова поселиться в золотой клетке.
— Желаете заказать? — в кабинете появился официант.
— Вина, — сказала я мрачно. — Красного. И закусить. Меню? Не надо. Надоело. Доверюсь вашему выбору.
Официант глянул на коробку с кольцом, перевел взгляд на мое грустное лицо, а с него на пиджак Саввы, сделал какие-то свои, непонятные мне выводы и кивнул.
— Только не яблоки, не орехи… и голубей не надо, ни в каком виде, — буркнула я ему вслед.
Снова уставилась на кольцо. Договорюсь о встрече и верну. Скажу… понятия не имею, что сказать. Вот выпью бокальчик и определюсь. Лишь бы не напиться. С алкоголем у меня сложные отношения, не вражда, но и не дружба. Однажды в замке, лет в пятнадцать, я перепутала морс с крепкой наливкой и залпом осушила полный бокал. Такого веселья имение Фасино прежде никогда не видело. Мне показалось очень забавным собрать всех пауков в замке и заплести паутиной вход в покои мачехи. Никогда я не была так близка к провалу.
Какое-то движение привлекло мое внимание и, взглянув через стол, я досадливо простонала:
— Только не это! Не сейчас!
На спинке стула, вернее, на распяленном на ней пиджаке Саввы, сидела крупная крыса. Очень крупная. Мокрая и взъерошенная. Понятно, кое-кто проголодался и заскочил в окно. На улице дождь, влажность — отличный проводник для магии «акциатто», и мои воспоминания слышны на всю округу. Крысы недотягивают до муравьев и пчел в плане чувства общности, но с коллективной памятью у них все в порядке.
Нежданная гостья наклонила голову. Я посмотрела в ее влажные глазки-бусинки. У крыс особый взгляд: вроде и невыразительный, а глаза отвести сложно.
— Да, хорошо, — я вздохнула, — помню, помню. Я обязана твоему роду и про долг свой не забываю. Обязательно тебя покормлю. Но не здесь и не сейчас, — я отправила в голову грызуну мысленную картинку: уличная канава, я кладу туда кусочки еды. — Договорились?
Крыса моргнула и поерзала на пиджаке Саввы, усаживаясь поудобнее.
— Слушай, подруга! — возмутилась я. — Ты другого места для ужина придумать не могла? Сейчас сюда придут — и ты получишь палкой, а твои родичи под полом ресторана еще и познакомятся с дератизационной командой!
Вместо того, чтобы испугаться (я приложила к своим словам еще одну красочную картинку), крыса принюхалась и потянулась к карману пиджака.
— Эй, эй! Что там? Не трогай! Сказала же — покормлю!
Но грызун уже достал из кармана что-то круглое и прозрачное. Ничего себе! Да это же аква-сюрприз, особая магия наяд! На вид как капля воды в оболочке из плотного желе, а внутри — конфетка. Дорогой сувенир из Водного квартала. Откуда эта штука в кармане у Саввы? Купил для меня?
Крыса пыталась разгрызть безделушку. Капля недовольно булькала, пружинила под мелкими зубками и не поддавалась.
— Отдай, — велела я. — Это мне.
Отдаст она, как же! В мыслях — азарт и желание сгрызть вкусно пахнущую начинку. Что за день сегодня? Ретроградный Меркурий?
Аква-сюрприз лопнул! Обрызгав стол и крысу. Хвостатая хулиганка с писком исчезла под столом. Как раз вовремя: официант принес вино.
— Простите, у меня тут… пролилось, — сказала я, сцапав со стола выпавшую из сувенира конфетку.
Парень протер стол, оставил вино подышать и ушел. Я развернула конфету. Внутри, насколько я знала, должно было храниться магическое послание. Или поздравление. Скажу Савве, что встряхнула пиджак и его сюрприз вывалился сам.
Кажется, обертку нужно было расправить и положить внутренней частью наверх. Так я и сделала. Над золотистым кусочком фольги всплыло женское лицо. Наяда, очень молоденькая, с обнаженной грудью, вся в жемчужных брызгах и с мокрыми волосами.
— Савву-у-у-шка, — протянула девушка. — От имени всех девушек «Мокрой Лапушки» желаю тебе счастья в супружеской жизни и горячего медового месяца. Мы не прощаемся. Приходи к нам еще… когда жена надоест. Ждем!
Наяда захихикала, изображение распалось на брызги. «Мокрая Лапушка» — это известный бордель в Водном квартале.
— Та-а-ак, — медленно проговорила я, задумчиво жуя конфетку. Ириска? Обожаю! — Вот тебе и «ни-ни».
… Два бокала. Залпом. Крыса неодобрительно наблюдала, как я напиваюсь.
— У меня стресс, — объяснила я, — ну не то чтобы стресс, но как-то все… муторно. Хотя я не виновата, он первый начал. А я с чистой совестью — на свободу.
В кабинете возник официант. Увиденное вогнало его в ступор. Хорошо, что парнишка не начал швыряться подносами или визжать. На моей памяти бывало и первое, и второе.
— Принесите орехов, — сказала я, собрав глаза в кучку и бдительно следя за застывшим у входа парнем.
— Вы же сказали…
— Это ей, — я указала на крысу.
Хвостатая нахалка, немного успокоенная моей мысленной проекцией («не нужно бежать, человек не агрессивен»), все же перебралась по пиджаку Саввы поближе к подоконнику.
— Не делайте резких движений, молодой человек, это моя гостья. Мы вместе… выпиваем. Немножко терпимости к двум одиноким дамам — и получите в конце вечера это, — я достала из сумочки золотой солид и положила его на подставку для чаевых, — компенсация за… не знаю, сам придумай, за что. Моральный ущ… ик…ущерб? Судя по твоему лицу, это точно он.
Официант подошел осторожно, как-то умудряясь одновременно коситься и на крысу, и на монету, но возражений не последовало. Но стол были водружены тарелка с фаршированным перепелом и соусница. Вот это я понимаю — настоящая еда, а не эта ваша молекулярная кухня.
— Принеси-ка нам… что тебе еще принести? — обратилась я к крысе. Стены кабинета слегка плыли перед глазами.
— Сы…сыра? — робко предложил официант.
— Молодец! — я одобрительно щелкнула пальцами. — На деревянном подносе, разного, кубиками… и вилочку… такую, — я изобразила пальцами в воздухе некую загогулину. — А! Я же не на работе! Сам должен знать.
Парень кивнул. Крыса аккуратно переместилась к моей тарелке и лапками деликатно сняла с краю веточку зелени.
— И вина, еще, — велела я.
— Ваша гостья будет фрукты? — поинтересовался осмелевший официант.
— Будешь?
Крыса застыла, впитывая послание — я почувствовала ее ответ-одобрение.
— Ага, будет. И с собой заверни, детям. Не бойся, парень, мы допьем… мы все допьем, и я заберу зверушку с собой. Только т-с-с-с, — я поднесла палец ко рту, — сделай так, чтобы нас не беспокоили.
… — Представляешь, все предметы, химия, география, геометрия и алгебра, мне всему приходилось учиться самой… ик… по книгам из папиной библиотеки и по телеку на кухне, когда кухарка не смотрела свое любимое шоу «Любовь во дворце-2», — откровенничала я, подперев щеку кулаком и гоняя по тарелке жареный грибок. — Да, да, домашнее обучение, неизбежные пробелы в образовании, ты права. Но кто пустил бы меня в школу? Никто! Меня ведь не было! Была Замарашка, умственно отсталая девица. Элмеция де Фасино — это я когда-то, приятно познакомиться, хотя сейчас это странно звучит, Эл-ме-ция, ну и имечко! — якобы училась в другом мире и, по версии Ингрид, моей мачехи, была в полном ажуре. Рассказать? Доказать? Кому? Никто бы не по-ве-рил. А я еще магическая клятва неразглашения. Зачем я ее дала? А что мне было делать? Сначала меня на месяц заперли в темноте, морили голодом и выпустили только в обмен на клятву! Потом я притворилась, что спятила от горя и одиночества в темноте подвала. К счастью, мне поверили. Мне потребовалось пять лет, чтобы выбраться из замка. Но я не сидела без дела — я учи-и-илась. Спасибо твоему роду, крысуля, только вы смогли бы провернуть то дельце с королевской библиотекой. Жахнем еще по одной?