Мариса. Хранительница стихий (СИ)

— А еще ктарахам запрещенно жениться на хранительницах, — добил Феликс.
— Я правил не нарушал, не женился ни на одной по собственной воле, мало того, я пришел на открытый выбор в тряпье и вообще не влиял на ее решение. Мариса выбрала меня самостоятельно. Это позволено, — Фернан был невозмутим.
— В тряпье? Почему тебе нельзя жениться на хранительнице?
— Потому что у обычного мага, — он указал на Феликса, — резерв увеличится в два-три раза. И это уже достаточно много. После нашей женитьбы Феликс стал, точнее станет в скором времени очень сильным магом. Он и до этого был не слабым, но теперь…
— А ты?
— А я…
— А он стал угрозой для королевства, — сказал Феликс.
— Итого у нас один ктарх, одна хранительница с магией семи стихий и один крайне неудачливый старгард, — подытожил Фернан.
— Почему неудачливый? — не поняла я.
— Потому что его задача защитить королевство от нас с тобой, а мы теперь его семья.
Я виновато посмотрела на Феликса, понимая, какое именно безумие я принесла в его жизнь.
— Феликс, я… Я правда ничего не знала. Мне так жаль…
Он резко встал с кресла и подошел ко мне, опустился вниз, оказываясь со мной, сидящей на диване, одного уровня, обхватил мое лицо своими ладонями и долго смотрел мне в глаза, а потом притянул к себе и поцеловал. Его губы накрыли мои, сминая, подчиняя, заставляя раскрыться перед ним и впустить его язык в мой рот. Я подчинилась, позволяя ему хозяйничать. Поцелуй Феликс разорвал также резко, как и начал.
— Не жалей о том, что выбрала меня, Мариса.
— Хорошо, — кивнула я, даря ему короткий поцелуй. Он сел рядом со мной на диван, а у меня назрел еще один вопрос.
— Фернан, почему ты назвал свою одежду тряпьем? — спросила я.
— Потому что я не беден, маленький наивный цветочек, — ответил он мне, а я нахмурилась. Он врал? Чтобы что?
— Думал, хранительница поведется на твое состояние? — хмыкнул Феликс.
— Я видел много хранительниц, никому из них не давали права выбора. Но я видел и много женщин. Стоило им узнать, что я выгодная партия, как они тут же теряли интерес к моей личности. Не этого я ждал от жены.
— А я не ждала, что кандидаты решат играть в “разгадай меня среди многих”.
Он лишь пожал плечами.
— Теперь мой вопрос, — сказал Феликс, — почему ты выбрала меня? И почему ты выбрала нас двоих сразу?
— Это два вопроса, — не удержалась я, а Фернан хохотнул. Он притянул меня ближе к себе так, чтобы я опиралась спиной на его грудь. Раздражение от его лжи прошло так же быстро, как и нахлынуло. Феликс же перехватил мои ноги и начал мять мне стопы. Я чувствовала, как нос Фернана копошится в моих волосах, периодически он делал глубокие вдохи, словно наслаждался тем, как я пахну.
— И все же?
— Ну… Я не планировала выбирать двоих мужчин. Но когда дело подошло к выбору между вами… Я не смогла его сделать. Как и не смогу ответить, почему я выбрала именно вас. Мы не были знакомы, но это ощущение рядом с вами…
Он поцеловал мою стопу, стало щекотно, я попыталась вырвать ногу, но он не дал. Улыбнулся, продолжил массаж.
— Но тебе не отпугнуло, что у меня ничего нет. Это странно, — сказал Фернан.
— Я думаю, если ты не хотел жениться, надо было не приходить, — фыркнула я. На этот раз рассмеялся Феликс.
— Она права.
— Феликс, а сколько тебе лет? — спросила я. Он выглядел на тридцать, не больше. Но раз Фернан говорит, что он силен. Неужели я вышла замуж за двух мумий?
— Сорок восемь.
— Как я и думал, ты довольно силен, — практически незаметный кивок от старгарда, подтвердил слова Фернана. Лицо его стало слегка загадочным и тень улыбки промелькнула, но буквально на мгновение. Я едва уловила.
— А я? Я сильная? Я могу колдовать? — это было скорее любопытство, но мужчин оно напрягло. Они молчали, глядя друг на друга, словно ведут мысленную беседу.
— По закону, тебе нельзя колдовать, — сказал старгард. — Точнее. У тебя не должно быть магии. Мы должны были доложить о том, что она у тебя осталась и ее бы купировали.
— Купировали? Отрезали? — мне стало не по себе. Почему-то, когда я думала, что магии у меня не будет, мне было гораздо проще это принять, чем мысль о том, что у меня ее заберут. Пусть даже, я не умею ее использовать.
  
— Да. Как я уже говорил, ты опасна для королевства. Если в тебе проснется тьма, никто не знает, что ты можешь натворить. А какие именно стихии живут именно в тебе предсказать невозможно. Поэтому магию отберут сразу, до раскрытия. Сделать это после того, как проснется больше одной стихии будет невозможно.
— Если это произойдет и они узнают, я думаю, они попытаются тебя убить, — спокойно сказал Фернан. У меня аж мурашки по коже побежали, а он это сказал так, словно рекомендовал омлет на завтрак.
— Это возможно, но я этого не позволю. Никто не причинит тебе вред, — постарался успокоить меня Феликс, сразу заметив мое состояние, но я не была так уверена.
— Мариса, ты пока этого еще не поняла, но оба твои мужа в состоянии тебя защитить. Может мы и знакомы всегда пару часов, ты не пылаешь к нам нежными чувствами, но наша связь нерушима и священна. Наши энергии переплелись в момент первой близости, — сказал Фернан, целуя в макушку.
— А почему так важно заниматься сексом прямо там, где совершен обряд? — решила сменить я тему, потому что ощутила, как последствия двух дней начинают накатывать на меня. Я попала в чужое тело, в чужой мир, вышла замуж сразу за двоих мужчин по расчету… или не по расчету? Они знают, что любви между нами нет, но почему тогда так нежны со мной? Стоило ждать от них того отношения, что проповедуют здесь многие, но эти двое ведут себя иначе. Это ширма? Если да, то могли бы сдать меня как только выяснилось, что магия осталась. Но и этого не произошло. Феликс может, нет, он обязан заявить на меня и Фернана, вместо этого он массирует мне ноги. А когда я выбрала именно его, я видела радость, не похожую на ту, что испытывают выигравшие дополнительную магию в лотерею судьбы. Он был счастлив стать моим мужем. И я все еще вижу этот отблеск в его глазах.
— Ну тому есть несколько причин, — сказал Фернан. Видимо он принял то, что я ничего не знаю за норму и просто заполнял пробелы в моих знаниях. — Первая, конечно, удостовериться, что ритуал завершен. Вторая — это сильно упрощает коммуникацию между всеми участниками.
— Почему? — не поняла я. — Как может помочь секс с незнакомцами упростить коммуникацию?
— Ну смотри, — улыбнулся он. Его рука скользнула между пуговицами рубашки и сжала полушарие моей груди. Я издала тихий стон, ощущая, как внизу отозвалось привычным потягиванием от зарождающегося возбуждения. — Видишь, ты стонешь от моих рук. А теперь представь себе, что мы пришли в этот дом тремя людьми, совершившими обряд без слияния. Маленькая девственница и два ее голодных мужа. Ты бы хотела, чтобы незнакомец подошел и залез тебе под одежду?
Я представила себе это и напряглась. Фернан снова поцеловал меня, на этот раз в шею, даря новую волну тепла и спокойствия.
— Скорее всего ты бы спряталась в одной из комнат и оттягивала близость с каждым из нас, представляя ее с каждым часом или днем, как необходимую повинность. Пыталась бы узнать нас получше до этого события или что-то такое, шарахаясь от нас в коридорах, наполняя нашу семейную жизнь неловкими моментами, — продолжил он. — А близость, как магия. Она снимает барьеры. Ты больше не боишься наших касаний. Наоборот, твое тело помнит, что это приятно и мы помним, какая ты отзывчивая и нежная.
— Ты прав, — признала я, но тут же подумала о том, что не испытывала бы ничего подобного, если б согласилась на брак с тем, кого выбрал отец. Даже после принудительного секса с тем хряком, я бы избегала его и не хотела никаких касаний. — Но это только потому, что мы выбрали друг друга вместе. Вы выбрали меня, когда пришли на выбор, а я выбрала вас, когда поняла, что не против прожить с вами свою жизнь. Но совсем не так все было бы, стань я послушной дочерью. Секс никак бы не помог. Скорее ухудшил бы все.