Мариса. Хранительница стихий (СИ)

Я снова оказалась сверху, как в доме перед отъездом. Только в этот раз он лежал, жадно пожирая глазами мое обнаженное тело, пока я танцевала сидя на нем. Его руки сжимали мою грудь, перебирали пальцами мои возбужденные горошинки. В его глазах было столько восхищения и желания, это заводило еще сильнее, раскрепощало. Что-то неуловимое творилось вокруг нас, словно магия оплетала наши тела с каждым стоном. Я наклонилась к его губам и выпила его жаркий стон. И сразу за этим его язык проник в мой рот, а руки удобно устроились на моих бедрах, подбрасывая меня вверх. Ощущения стали такими острыми, яркими, меня словно распирало изнутри и дело не только в члене, заполняющем меня полностью.
— Феликс! — вскрикнула я, когда моим телом овладела знакомая судорога, приятно сжимая член моего мужа.
Он все еще вбивался в меня, глухо порыкивая, доводя мои ощущения до какого-то исступления, потом резко перевернул, подминая меня под себя и кончил, наполняя меня своим семенем.
— Какая же ты неповторимая. Твой аромат просто сводит меня с ума… — шептал он, целуя мое изнеженное тело. — И твоя магия проявилась снова.
— Ммм? — любопытство пыталось пробраться сквозь негу удовольствия.
Муж тихо рассмеялся, а потом провел пальцами по моей руке, где была скрыта наша брачная вязь.
— Не знал, что она меняет цвет, — хмыкнул кто-то. Не Феликс. Я повернула голову туда, откуда шел голос и поняла, что с нами на кровати теперь Фернан. Он был одет, растянувшись на смятых простынях, как ленивый кот.
Стало немного стыдно и холодно, я-то тут голая и только после секса с другим мужчиной. Но его, как-будто это вовсе не смущало.
— Я тоже об этом не слышал, — подтвердил Феликс. Только тогда я удосужилась посмотреть на свою руку. Вязь снова проступила, но на этот раз не синяя, не золотая, а бронзовая. Муж погладил пальцами мою вязь и я ощутила как магия впитывается в меня, скрывая брачную метку от глаз.
— Как же сладко ты стонешь, — сказал Фернан, наматывая прядь моих волос себе на палец, а потом вдыхая их аромат. — И как безумно вкусно пахнешь. Я еле сдержался, так хотелось присоединиться.
Феликс посмотрел на него с недовольством и пониманием одновременно. Все же, в какой-то степени они продолжали соперничать за меня. Хотя в этом и не было какого-то смысла. Но женщина внутри меня радовалась, наслаждалась и хотела продолжения банкета.
— Как ты себя чувствуешь, любимая? — спросил Феликс, а я замерла. Просто споткнулась о этом простом “любимая”. И, видимо, он это ощутил, потому что сразу притянул меня к себе, одновременно накрывая одеялом. — Что не так?
— Ты… Ты не можешь любить меня, — честно заявила я о своих сомнениях и наткнулась на недовольно-пытливый взгляд.
— Кошечка, если ты боишься этого слова, мы не будем его произносить. Но наша связь крепнет с каждым днем и то, что мы чувствуем и будем чувствовать лишь сильнее… — начал Фернан.
— У хранительницы и ее мужей очень сильная связь. Фернан прав. Магия сплетает наши души. Не бойся этого. Да, в обычных отношениях требуется гораздо больше времени, чем в наших, но в этом ли не прелесть? Попробуй просто принять то, что с тех пор как мы вместе и до последнего нашего вздоха не будет никого дороже, чем ты, сказал Феликс, оставляя дорожку из поцелуев на моем теле.
— С тех пор, как ты сказала “да” мы принадлежим тебе, а ты нам. Нет никакой необходимости бояться или закрываться. Лучше наслаждайся, откройся нам и тому, что зреет внутри, — закончил Фернан, нежно массируя мне голову.
— Но… Но… Нет. Это так не работает. Иначе те мужья, что берут хранительниц только ради своего усиления и обращаются с ними потом, как с мебелью, ресурсом… Нет, я не могу поверить. Их точно не любят.
Я несла не очень-то связную, но вполне доступную речь и мои асы понимали. Я видела это по погрусневшим взглядам.
— Ты права, Мариса. В тех отношениях нет любви. Но этому есть простое объяснение. Если не происходит магической циркуляции внутри семьи, то любовь не просыпается так ярко и рано. Когда у девушек не расцветает магия, а полностью уходит к мужу в первую ночь, их контакт не налаживается. Каждому мужу она только отдает, но ничего не получает взамен, потому что ее личный ресурс заблокирован. В таком случае остается надеяться, что семья взрастит нежные чувства классическим способом. К сожалению, ты права. В наше время асы не особо прикладывают к этому усилия, — сказал Фернан.
  
— Но наша семья другая. Так сказать, в древних традициях, поэтому тебе совершенно не о чем переживать. Но даже если бы это было не так и твоя магия бы угасла. Маленькая, ты можешь быть уверена, мы с Фернаном бы не обидели тебя.
Я смотрела на таких родных и чужих асов одновременно. Может ли это быть правда или все лишь наваждение из-за той страсти, которая вспыхивает между нами. А если они говорят так, пока не наиграются мной, а после все изменится?
Могла ли я в полной мере доверять своим мужчинам? А был ли у меня другой выбор?
— Хотите сказать, что любой, кого я выберу в мужья воспылает ко мне невероятными чувствами за пару дней? — хмыкнула я, а мужчины мои снова напряглись. Им явно очень не нравились разговоры о пополнении нашего семейства. Да я и не стремилась, просто… Что-то внутри меня постоянно возвращало к этой мысли. И это было довольно странно, ведь мне и двоих было много. Или не было?
— Нет, Мариса. Любой не воспылает. Но хранительница же и не выбирает любого, правда? — сказал Феликс, поднимаясь с кровати, а мне сразу стало как-то грустно, что он уходит.
— Я не знаю.
— Когда ты выбирала нас, ты ощущала, что мы — твои мужья. Если ты встретишь кого-то подходящего, ты это почувствуешь вновь. И он это тоже почувствует, поверь мне, — сказал мой блондин и вышел из комнаты. Почему ему так больно говорить об этом, если нас тут и так трое?
 Глава 18 
Глава 18
Весь оставшийся день мы наслаждались природой, разговорами ни о чем и познанием друг друга. Конечно, украдкой я продолжала наблюдать за ними, за их поведением, пытаясь найти подвох, но его не находилось. Все, что я получала, — это нежность и заботу, в которую было трудно поверить. Самое сложное было то, что я не чувствовала той вспыхнувшей и крепнущей любви, о которой они говорили. Оттого и верить в неё было тяжело. Да, меня накрывала дикая, необузданная страсть и лавина огненного желания, когда они были рядом. А в моменты, когда магия рвалась из меня, я вообще теряла голову и остатки здравого смысла. Но сейчас, глядя на Феликса, который ловко разводит костёр, чтобы приготовить мясо, и на Фернана, что аккуратно раскладывает пледы, заботясь о моём комфорте, я задумалась: что я чувствую?
Будет ли мне больно, если они исчезнут прямо сейчас и я окажусь в своей прежней жизни? Смогу ли я променять этих двух удивительных мужчин на то, что действительно было для меня дорого? И дороги ли они для меня?
Когда закат окрасил горизонт, мы втроем сидели возле костра. Я грелась, хотя, казалось, мои мужчины вовсе не знали, что такое холод, но продолжали составлять мне компанию.
— Как долго мы ещё здесь пробудем? — спросила я, играя палкой с углями в костре, как в детстве. Я просто возилась с огнём, не внося никакой пользы.
— Тебе здесь не нравится? — поинтересовался Феликс, его голос был почти равнодушен, но нотки грусти я уловила. Ему хотелось, чтобы мне понравилось.
— Здесь чудесно, но я хочу понять, какие у нас планы. Последнее время моя жизнь слишком спонтанна, — призналась я, прикрыв глаза и глубоко вдохнув.
— Сначала дождёмся третьего высвобождения твоей магии, а потом поедем домой. Я не могу долго отлучаться с работы, — ответил Феликс очевидным.
— Раз уж мы решили, что покупать дом я не буду, я планирую открыть небольшой ресторан, — поделился Фернан своими планами.
— Это отличная идея, — поддержала я, представляя его в переднике на кухне... Нет, подождите, он же на работе. Значит, всё-таки одежда. Но штаны... Спину прятать было бы преступлением.