Мариса. Хранительница стихий (СИ)

— Я не понимаю, что вы имеете ввиду, — вложила все, что у меня было из харизмы, в этот ответ.
— Марисандра, или как там тебя зовут на самом деле, в этом мире не едят бутерброды. Для нас это тоже стало полнейшим шоком, но факт просто неоспорим. Эти люди ничего не понимают в нормальной еде, — добил меня Морис, а я мысленно застонала. И надо же было так глупо попасться!
— Выходит и вы не совсем местные, — решила перевести стрелки я.
— Мы тут достаточно давно, чтобы тебе никто не поверил, — отрезал Морис. — Чего нельзя сказать о тебе. Поэтому я предлагаю играть честно. Расскажи нам свою историю и, раз уж я втянул нас всех в интересное…
— И крайне опасное, — вставил свое мнение Доф.
— Да, и крайне опасное мероприятие, предлагаю играть за одну команду, — закончил свою мысль.
— Может тогда вы поведаете свою историю для начала, — окончательно сдалась я, поглядывая на бутерброд Мориса, к которому тот не притронулся даже. А я бы притронулась с удовольствием. Встать и сделать себе еще один совесть не позволяла, а желудок требовал.
Именно позывы к голоду и возвращали меня на грешную землю, напоминая, почему я все еще сижу тут с этими мужчинами. Я мало что знаю о мире, а есть захочу достаточно скоро — что делать в этом случае, мне пока не ясно. Поэтому моя главная задача сейчас была насытиться и впитывать информацию, как губка. Вот только черпать информацию в эту секунду было неоткуда. Мужчина сидящий передо мной ею просто так делиться был явно не намерен.
— Нет уж, юная аса, не торгуйся, а то верну тебя, откуда увел, — пригрозил мне пальцем Морис. Но на слабо меня взять крайне сложно.
— Ну, верни, а я скажу всем, что это была твоя идея, — хмыкнула я и внаглую забрала бутерброд прямо из под его носа. Откусила большой кусок, пока он шокировано наблюдал за моей наглостью.
— Ты не посмеешь, — с долей восхищения в голосе сказал Морис.
— А ты рискни! — с набитым ртом, но все таки не смогла смолчать я.
— Послушай, ты не выживешь одна в этом мире. Ты же женщина.
— Что за сексизм! — искренне возмутилась я, хотя в феминистки меня даже в худшие дни было не записать.
— Никакого сексизма, но это не тот мир, к которому ты привыкла. Здесь балом правят мужчины. Говорят, что раньше все было не так. И как раз именно из-за дочерей стихий. Но их уже давно держат на коротком поводке. У них нет силы и единственная задача — питать энергией мужей и рожать сильных сыновей. Если ты окажешься на улице одна, тебя непременно кто-то заберет себе. Тебе нужна наша поддержка.
— Если мне будет нужна поддержка, я куплю себе бюстгальтер с косточками, — фыркнула я и вгрызлась в бутерброд Мориса.
— У моего брата появился достойный конкурент, — с какой-то слишком довольной улыбкой на губах сказал Доф.
— Она мне не конкурент.
— Я тут не останусь! — одновременно сказали мы.
— И куда же ты пойдешь? — лениво поинтересовался Морис.
— На выбор, сам же сказал, что он неизбежен, — пожала я плечами. — Не скрываться же мне до двадцати пяти. Но потеря магии — не проблема. Не было раньше, не будет и теперь.
— А как у тебя на счет секса с незнакомцами? — спросил Морис, а я подавилась бутербродом.
 Глава 5 
Глава 5
— Искренне надеюсь, что это не предложение, — постаралась ответить вежливо, а не швырнуть в мужчину чашкой.
— При чем тут предложение. Это именно то, что ты сделаешь, как только пойдешь на выбор, — сказал он, наблюдая, как я бессовестно доедаю его еду. Встал и соорудил себе еще два бутерброда. — Сразу после выбора необходимо закрепить связь с новым мужем, обменяться силой и, как ты можешь догадаться, происходит это через секс.
Этот момент в своей голове я тихонечко опускала. К близости с новоиспеченным мужем я была, мягко говоря, не готова. И когда Морис заявил об этом вот так просто, словно мне придется рубашку мужу погладить, я моментально растеряла весь свой запал.
— А если я сбегу? Как они поймут, что я дочь стихий? — это был отчаянный вопрос. Я понимала, что с огромной долей вероятности, как-то да поймут и по головке за это не погладят.
  
— Ну, может и сразу бы не поняли, не будь твой отец столь богат, что тебя буквально каждая собака в городе знает, — разбил все мои надежды вдребезги Морис. — И нет, сбежать из города не выход.
— Но я больше не часть рода.
— Но ты все еще дочь стихий, — вмешался Доф, то ли случайно, то ли специально переходя на ты. А… нет. Судя по его сконфуженному лицу, случайно.
— Значит выбора у меня в любом случае нет — или замуж или кто-то заберет меня себе в качестве домашней игрушки, — резюмировала я.
— Так и есть, — сказал Морис, подвигая ко мне второй сделанный бутерброд. Это было неожиданно, но приятно. — Как тебя зовут?
— Кира, — ответила я, оценивая, влезет ли в меня столько еды. Пришла к выводу, что не влезет. Встала, взяла со стола нож, под довольно настороженные взгляды мужчин и разрезала еду пополам, создавая два треугольника. Один взяла себе, второй предложила Дофу. Мужчина благодарно кивнул и взял свою половину.
— Вообще-то я его делал, а не он, — беззлобно возмутился Морис.
— Приятно познакомиться, Кира. У тебя красивое имя, но о нем придется забыть. Для всех ты Марисандра и отныне так и будет, — сказал Доф. — В этом мире меня зовут Доф, а моего несносного брата Морис.
— Как так вышло, что вы оба попали сюда? — этот момент не укладывался в моей голове. Ведь, как я помнила, для попадания, мне пришлось умереть и занять чье-то тело. Неужели могло случиться такое невероятное совпадение?
— Боги. Тут они правят балом. Сначала немного непривычно, что высшие силы всё таки есть, но ведь в этом мире и магия есть. Мы были в отпуске, когда накрывшая нас в море волна буквально переместила нас в Расан. А потом один из богов местного пантеона сказал, что мы нужны для великой цели. Какой он не знает, но его сестра очень настаивала, а он ее сильно любит. Так что живите, радуйтесь и бла-бла. Какая цель мы так и не поняли, но все кто был рядом начали нас узнавать. Словно мы всегда были тут. Хотя ничье место мы не занимали. Казалось, что у всех слабоумие, но они помнили нас с “детства”. Чтобы облегчить нашу ассимиляцию, вероятно, боги придумали нам “амнезию”. Это и правда помогло. Люди сами охотно напоминали нам то, что мы забыли, не особо удивляясь. За десять лет мы освоились. Как видишь, я стал законником. А мой брат активно разрушает мою карьеру, — закончил свое повествование Доф.
— А кем стал ты? — поинтересовалась я у Мориса.
— Никем не стал. Освоил магию, как и Доф, открыл небольшую лавку, которая позже разрослась. Теперь я просто мешаю брату жить, — довольно хмыкнул мужчина.
— А почему не женились? — этот вопрос вырвался сам собой.
— Чтобы не объяснять жене, что такое бутерброды и как пользоваться уборной. Я, конечно, шучу. Но мы чужие для этого мира. И девушки здесь… Не моего формата.
— Он боится сближаться с людьми, — добавил Доф, — а еще, что некому будет заботиться обо мне.
— Почему? Ты же тоже можешь жениться, — не поняла проблемы я.
— Не могу. Законники, как и священники. Мы даем обет безбрачия, чтобы ничто не влияло на наши суждения и мы оставались беспристрастными, — легко ответил Доф и я не почувствовала горечи по этому поводу. — Хотя, мне и брата хватает, чтобы расшатать систему.
— Всего раз, — возмутился Морис.
— Ага, зато какой! Посмотри, кто сидит с нами. Похищенная тобой дочь стихий! — не удержался Доф.
— Я не похищена.
— Он увел тебя обманом. Пусть сил ему и хватило, чтобы магически все сделать верно, но законных оснований на это он не имел. Ты довольна результатом, а те, кому не удалось стать твоими мужьями, точно нет.
— И что тебе за это будет? — осторожно поинтересовалась я.
— Ничего, потому что завтра мы проведем выбор. Ты окажешься замужем и вопрос будет считаться автоматически закрытым.
— Завтра? — ужаснулась я подобной скорости развития событий.