Черный Хирург (СИ)

Вторая задача великих школ заключалась в поддержке защитного экрана. Но он действовал не столько против монстров, сколько против Бесформенности, так как в фоне планеты практически не осталось Устойчивости. Собственно, поэтому монстры прорывались и вообще чувствовали себя как дома. Хотя снаружи было еще хуже — там свободные не смогли бы сражаться и пяти минут.
Из-за сложных условий пришлось устраивать ротацию, когда слабые бойцы один час находились снаружи Жемчужины и три внутри. В общем, поверхность превратилась в поле боя, и сейчас Шайн сложно было назвать крепостью. Жемчужина также не годилась на эту роль — она была не крепостью, а скорее убежищем. Но хорошо, что была, иначе генералам некуда было бы отводить войска для отдыха.
Постоянно в Жемчужине работали только мастера, аналитики, операторы, связисты и прочий вспомогательный персонал. Сильно не хватало платформ и вообще инфраструктуры, особенно для производств, но мастера не жаловались — все понимали, что на кону стоит их существование. Зато добычей их исправно обеспечивали. С этим проблем не было…
Самое удивительное произошло на третий день после прихода Волны в систему Шайн — Волна… исчезла. Это был настолько странно, что адепты отнеслись к исчезновению с большой настороженностью. Однако время шло, а ситуация улучшалась. Все указывало на то, что это не какая-то хитрость монстров, а незапланированное развитие событий.
Вскоре появились и первые последствия — фон стал менее смертоносным, как снаружи планеты, так и на ее поверхности, поэтому свободные проводили в Жемчужине только половину времени, что резко увеличило их эффективность.
Куда исчезла Волна, выяснить не удалось, поскольку связь с другими маяками отсутствовала. Адепты не смогли даже достучаться до пространственной базы гильдии Троп, которая предположительно болталась где-то на краю кластера. Ну а высылать посыльных или разведчиков означало сразу отправить лучших бойцов на верную смерть, поэтому такой ерундой пока никто не занимался.
Чем защитники Шайна занимались, так это продолжали бить монстров. Которые, надо сказать, оказались не таким уж серьезным противником — по какой-то необъяснимой причине после исчезновения Волны от планеты отступили самые большие и сильные стаи. Нет, мощные чудовища встречались, но они были… слишком наглыми и тупыми и их легко можно было заманить в ловушку. В смысле поставить под удар больших подразделений свободных, после чего от противника не оставалось и следа. А если следы оставались, то их собирали, сортировали и отправляли мастерам на переработку.
В общем, чаша весов постепенно склонялась в сторону адептов. Так продолжалось несколько дней, пока защитники окончательно не зачистили орбиту. Теперь, если снаружи и появлялась какая-нибудь стая, то быстро получала несколько слаженных выстрелов, разваливалась на части и добивалась чемпионами великих школ.
А еще через несколько дней закончились даже самые тупые и наглые монстры, а также слишком верящие в себе стаи. Нельзя сказать, что космос полностью очистился, но фон улучшился настолько, что свободные могли находиться на поверхности сутки и больше. Однако за пределы орбиты соваться по-прежнему было опасно — это проверили на себе несколько школ, отправив наружу разведчиков. Все они бесследно исчезли.
Шайн все еще находился в осаде.
Простые адепты паузе радовались, но генералы Лис, Рузар и Малд оптимизма бойцов не разделяли. Считать они умели и прекрасно понимали, что уничтожили лишь малую долю монстров, добравшихся до Шайна, и где-то там за орбитой скрывается толпа врагов, по численности в несколько раз превышающая обычную Волну. Но чего ждут чудовища, к чему готовятся и почему не нападают, никто не знал. И сходить спросить не мог.
В общем, генералы предпочли бы медленно перемалывать чудовищ, но те отказывалась приходить на драку. Хотя их пытались заманить наживкой. Но что-то удерживало обычно жадных монстров.
Едва в сражениях возникла пауза, появилась другая проблема. Внутренняя… великие школы вдруг вспомнили, как губернатор «обидел» их при эвакуации, когда позволил свободным первыми отойти в Жемчужину. Тогда гордые школы сжали зубы и выполнили свой долг, но теперь пришло время расплаты…
  
— Мы требуем объяснений, Ноколос! — с нескрываемой угрозой произнесла высокая красивая женщина с желтыми волосами.
Это была Сарана — лидер боевой школы Гиены Вранга, которая официально считалась второй сильнейшей школой маяка. Во время конфликта Ноколоса с Беренгером гиены поддержали фениксов, по крайней мере, не встали на сторону соперника, и поэтому считали, что Ноколос им обязан.
Но губернатор наплевал и на Гиен, и на остальные школы, чем изрядно взбесил вспыльчивую Сарану. Настолько, что она собрала вокруг себя недовольных и в их компании пришла «поговорить»…
Разумеется, в мире адептов школы ничем друг другу не были обязаны. Они вообще конкурировали за адептов, ресурсы, места для жизни и за много чего еще. В общем, каждый был сам за себя. Поэтому действия Ноколоса никак нельзя было назвать предательством. Однако он нарушил неписаные правила мира адептов — поставил свободных выше чемпионов. Хотя свободными полагалась жертвовать ради успеха чемпионов.
Вот если бы Губернатор использовал свое положение ради спасения чемпионов своей школы, ему никто и слова не сказал. Но свободные… это выходило за рамки приличий.
— Ты требуешь объяснений от губернатора, Сарана? — спокойно спросил Ноколос. — Напоминаю тебе, что во время обороны Гиены Вранга должны мне подчиняться.
— Гиены Вранга и другие великие школы безукоризненно выполняют твои приказы, — холодно парировала женщина. — Но сейчас монстры прячутся. Только поэтому мы пришли выяснить твои планы. Вдруг ты еще раз решишь пожертвовать всеми нами ради своих свободных!
Окружающие главные защитники согласно зашумели, показывая серьезность претензий. Ноколос задумчиво посмотрел на женщину. С одной стороны его авторитет как Губернатора сильно вырос, после того как маяк выжил. Да, не он заставил Волну исчезнуть, однако это произошло во время его руководства. А победителей не судят. Так что великие школы при всем желании ничего ему сделать не смогут.
Официально.
Но и списывать их со счетов не стоило — школы до сих пор оставались самой большой силой маяка. Может, против монстров слаженные удары армии свободных более эффективны, но в прямом противостоянии школы легко вырежут всех свободных. Просто не будут подставляться под коллективные техники и все.
Не мог Ноколос и уничтожить Сарану или еще как-то ей навредить. Это с Беренгером ему позволили разобраться, поскольку обстоятельства были крайне специфичными. Но устранение или даже простое наказание Сараны великие школы не потерпят.
Однако Ноколос и не планировал ничего такого — прежде всего он был политиком и поэтому мог использовать разные средства воздействия. Тем более, Сарана могла помочь, причем для этого ему нужно было пожертвовать сущей ерундой…
— Ты права, школы заслуживают объяснений, — вдруг улыбнулся он. — Все просто — маяк погибал, а Жемчужину могла отстоять лишь большая армия. Количество в тот момент было важнее качества. Кроме того, свободные не могли отступить без огромных потерь, а чемпионы могли. Поэтому я пустил вперед самых слабых.
— Другими словами, ты собирался пожертвовать нами, — фыркнула Сарана. — А свою карманную армию решил спасти!
— Чемпионы успели бы эвакуироваться…
— Но многие достойные воины погибли бы!
— Верно, — не стал отнекиваться Ноколос. — Однако это была оптимальная тактика. Ты бы поступила по-другому?
— Я не собираюсь с тобой играть в эти игры и отвечать на манипуляционные вопросы. Что бы сделала я, мы можем выяснить, если я стану Губернатором, — заявила Сарана и посмотрела прямо в глаза Ноколоса.
— Предлагаешь свою кандидатуру вместо меня?
— Подумываю об этом. Правила гласят, что если текущий губернатор не оправдывает доверия, остальные великие школы могут его сменить.