Летун. Фламенко в небесах (СИ)
На Альферес, аэродром неподалёку от Лериды, базируемся мы, истребители, и бомбардировочная эскадрилья «Катюш»-СБ. Фронт тут не очень далеко, поэтому бомбёры летают бомбить, мы, соответственно, их прикрываем. Очень удобно: вылетаем вместе, нет необходимости ожидать СБшки где-то по дороге.
Удивительное дело: летаем мы второй день, трижды сталкивались в воздухе с франкистами — и ни мы, ни они в результате потерь не имеем. Так-то дырки в плоскостях и фюзеляже привозим, не без того — но ни одного сбитого за минувшие два дня самолёта нет. Как-то получается не подпустить врагов к бомбёрам — хотя сбить «Катюшу» — это тоже нужно уметь. Удивительно живучая машина, спасибо конструкторам!
Время обеденное, со стороны «аэровокзала» ветерок доносит ароматы паэльи и каталонского супа-пюре с бобами. Ничего, потерплю. Мы с Хуаном Мачадо сейчас — дежурная пара, а потому сидим в кабинах наших «чатос», прикрываемые от солнца только сетками Симингтона. Между самолётами «запекаются» в кабине автомобиля-стартёра парни из здешней РАО. Никуда не денешься — И-пятнадцатые с полпинка кнопкой не заведёшь, нужно сперва пропеллер раскрутить. Дежурить с работающими моторами никто не даст: никакого бензина не хватит и ресурса движков, к слову, тоже. На построение парами вместо троек республиканская авиация перешла ещё в начале февраля из-за больших потерь в боях над Теруэлем: слишком часто в них лётчики «Кондора», используя почти постоянное локальное превосходство в силах, отбивали от звеньев ведомых и сшибали их с неба. Вот и пришлось перестраивать тактику.
Из «полуторки» выскакивает боец в стянутом до пояса из-за жары комбинезоне, кидается заводить свою «бурбухайку» кривым стартёром. Чего это он? А, вдалеке, возле «зала ожидания», крутят флажками: «Заводи!», а из дверей выскакивают и бегут в сторону своих истребителей обедавшие внутри летуны. Значит, либо служба ВНОС, либо просто с линии фронта из пехоты телефонировали: от Сарагосы снова летят фашисты. Нужно встречать. Эх, когда же, в конце концов на самолёты поставят радио? Всем хороши «курносые», но раций в них нету и пулемёты слабоваты, вот и мучимся…
Пока боец завёл ГАЗ-АА, пока подъехали и запустили пропеллер мне, пока я взлетал и выходил на круг, ожидая самолёт Мачадо — почти три минуты долой. Развернулись на юго-запад, встречать фашистов. Внизу, на аэродроме, пилоты занимают свои места в кабинах, запускаются моторы, машины выруливают на взлёт… Это всё важно, но это — время! Наша с Хуаном задача — его парням предоставить. Потихоньку идём с набором высоты: пока вражеских самолётов не видно. Хотя… Вдалеке, на фоне неба, поблёскивают серебристым крестики… Тоже забрались повыше, гады, надеялись, что их не заметят. А вот заметили и нам сообщили. Качаю крыльями для ведомого: «Делай, как я!» и лезу вверх. Это — Небо, здесь кто выше — тот и выжил… А помирать мне никак нельзя, в другой раз и не повезёт…
Сблизились. Да, «весело»: фашисты постарались: впереди порядка двадцати монопланов с обрубленными «носами»: «Бреда Б-65». Не то в варианте штурмовика, не то бомбёра — отсюда не понять. Полагаю, что второе. И прикрывают эту красоту штук двенадцать «Фиатов». И это плохо. Потому что нас с Мачадо всего двое… Эх, пропадай моя телега — боевой велосипед!
* * *
«Делай, как я!». Пользуясь преимуществом в высоте, проскакиваю мимо «Фиатов» к «бредовому» построению и с хода, приблизившись метров на сорок, даю очередь сверху по кабине камуфлированного «охеревшего» итальянца. И что характерно — попадаю. Проскакиваю строй насквозь, выворачиваю, оглядываясь: Хуан держится позади. Молодец, ола! Ведь второй день всего со мной летает. Наше нападение испортило итальянцам всю гармонию: один самолёт выпал из строя, дымя, разворачивается назад: жаль, пули мимо пилота прошли, теперь вернётся. Остальные бомбёры всполошились, из-за своего темпераментного характера ударили из курсовых пулемётов в пустой след.
Изворачиваемся и снова, теперь уже снизу-сзади атакуем построение. Опаньки, истребители сопровождения, наконец, среагировали и кинулись помогать своим. Жаль, что не все: полдюжины так и остались наверху. Ну да ладно: коротко бью по ещё одному «Б-65» и вижу, как пули уходят ему в фюзеляж. Краем глаза замечаю, как в тот же самолёт лупят пули Мачадо, лохматя итальянцу хвост. Красава, парень! Бесхвостые, конечно, летают — но всё больше по вертикали, с неба на землю…
Мы снова поверх бомбардировщиков — но теперь уже стало не до сук: сверху и позади нас образовались «ЦР-32»: бравые пилоты Муссолини сильно обиделись за своих коллег и явно решили наказать отбитых на всю голову «красных». Нет, ну не наглость: вдвоём атаковать толпу, да ещё и сшибить с неба парочку бомбёров?
Я их чувства, конечно, понимаю… Но и подставляться под пули желания никакого: через несколько минут должны подлететь отставшие ребята и тогда станет немножечко полегче.
«Фиат», конечно, тяжелее и малость скоростней И-пятнадцатого,никто не спорит. Но «курносый» — манёвреннее. И этим надо пользоваться.
Разворачиваюсь в горизонтальной плоскости и вижу, как доворачивает в мою сторону острый кок вражеского истребителя. Короткая, отпугивающая очередь — и синьор дёргает машину, пропуская пули под собой. Добре! Так, а где же мой ведомый? Кручу головой — ага, Хуан всё-таки отстал и теперь вертится, отвлекая на себя верхние самолёты. Плохо, но хоть живой пока…
Добираю прицел. Очередь. Мне в ответ тоже работают пулемёты — и судя по ощущениям, даже куда-то попадают. Ну, пока что итальянцы используют патроны 7,7 миллиметров, так что жить можно. А вот когда перестволят свои Бреда-SAFAT на 12,7 — тогда станет гораздо хуже.
Как-то внезапно оказываюсь чуть ниже и спереди «Фиата». А это значит, что блок его двигателя не мешает ведению огня. Ещё очередь! Секунды две итальянский истребитель продолжает лететь по прямой — и сваливается в штопор без следа дыма. Похоже, я умудрился угодить в пилота.
Так, а это что? Совсем рядом с фюзеляжем замечаю, как лохматится правая нижняя плоскость. Вот же ж гады! Так и отпилить начисто могут! Снова ухожу в горизонтальный вираж — и выпускаю очередь в гоняющего Мачадо истребителя. Замечаю, как мои пули дырявят чёрный «хер» на белом поле… И очередь обрывается. Дёргаю рычаг перезарядки, вновь давлю гашетку — а всё! Как говорится, «ку-ку, Гриня![1]». Это что: я в запале дострелял боекомплект до упора? Хреново…
Вываливаюсь скольжением вниз, осматриваюсь. О, дождался: наши «И-пятнадцатые» уже успели долететь на подмогу уже ввязались в драку с «Бреда Б-65». Итальянские пилоты вовсе не стремятся стать героями посмертно, как я погляжу: вываливая бомбовый груз куда попало, бомбёры, теряя строй, разворачиваются и стараются уйти. Крейсерская скорость у них — двести восемьдесят кэмэ, если память не подводит, на без бомбовой нагрузки иногда развивают и триста пятьдесят. Наши «чатос» могут развивать и триста семьдесят — но на короткое время и на новых движках. Так что догонять фашистов — задача сложная. Ну, да прогнали — и на том спасибо, как говорится. Теперь бы только от истребителей ихних отвязаться! А то ведь пара «ЦР-32» привязалась до меня, как метёлка дворника. Обиделись очень, наверное. Ничего, ваши обидки — это ваши проблемы…
Вновь перехожу в горизонталь, замечая, как норовит отвалиться повреждённая плоскость. Потерпи, «курносый», недолго осталось! Итальянцы предсказуемо проскакивают мимо, но, поняв свой просчёт, возвращаются с целью всё-таки закончить дело. Эх, патронов бы… Нету! Придётся крутиться: ребята, как видно, опытные и вряд ли подпустят на потребное для таранного удара расстояние.
«И-15» на горизонтальных виражах великолепен — и за счёт этого удаётся поводить противников за собой на верёвочке ещё минуты три, когда оба истребителя вдруг резко отстают, разворачиваясь с набором высоты, и уходят. Чего это они? Гляжу на указатель топлива. Понятно: у самого-то «бензинная кровь на нуле[2]», а у итальянцев баки хоть и пообъёмнее моих, но и возвращаться им заметно дальше. А может быть, и патроны у них тоже закончились, не исключено…