Младший научный сотрудник 7 (СИ)

Билетные кассы обнаружились сразу же возле входа в наполовину отстроенный центральный терминал. Очередей в них не наблюдалось от слова «абсолютно».
— Мне нужно в Манилу, — сказал я кассиру по-английски, — ближайшим рейсом.
Тот посмотрел чего-то в толстом гроссбухе (до всеобщей компьютеризации еще лет десять минимум оставалось, как я понял) и ответил на ломаном, но английском, что прямых рейсов туда не бывает, а вот через Мехико-сити пожалуйста, но стыковки придется ждать пять часов. Окей, эконом-класс, — ответил я и протянул в окошко свой кактусовый паспорт.
Обошлось мне все это под расчет всего-навсего в двести двенадцать тысяч песо или в пересчете на более твердую североамериканскую валюту в пятьдесят два доллара. Я отсчитал почти все песо, которые мне продал кубинский маклер, получил сдачу в десять тысяч и довольный совсем уже было пошел в зал ожидания, но кассир меня остановил таким вопросом:
— А виза на Филиппины у тебя есть?
— А что, надо? — вернулся я к разговору.
— Ну да, — сказал он, — а то пограничники не пустят.
— Нету, — признался я, — а как ее получить?
Кассир хитро подмигнул мне и дал бумажку с телефоном и именем.
— Позвони сюда, эти ребята решают все вопросы.
Фамилии там не было написано, только имя Рафаэль, я и набрал в ближайшем телефоне-автомате означенную комбинацию цифр.
— Ола, — ответили из трубки, — киен эс (привет, кто это?).
Я перешел на английский, и меня почему-то сразу поняли.
— В Манилу, говоришь, — задумчиво сказал в итоге неведомый Рафа, — дело непростое, но если постараться, то можно.
— Сумму назови, — попросил я, — и сроки. Я в аэропорту сижу.
— Сто тысяч, через час все привезем, — ответил он, — как тебя там узнать?
Реплику про журнал Огонек я задавил на корню, а сказал просто:
— Как поднимешься на второй этаж, направо до упора, возле окна я буду стоять… или сидеть.
Он согласился, и я поднялся на этот второй этаж, представляющий из себя огромный танцпол со скамейками посередине и двумя буфетами по краям. В буфетах продавали прохладительные и горячительные напитки на любой вкус и по божеским ценам. Взял себе бутылочку Короны и отправился в угол, обозначенный в телефонном разговоре.
Был он почти пустым, а на высоте примерно двух метров к стене прикрутили цветной телевизорик марки Панасоник. Тут я и вспомнил о нашем способе связи со своим визави, мысленно попытался вызвать его, он и появился на экране. Поговорили о том, о сем, после чего я допил мексиканское пиво, а тут и товарищ Рафаэль пожаловал.
Был он жгучим мексиканским брюнетом с отвислыми усами, как у Чарли Бронсона — он меня сразу узнал, а я его тоже быстро идентифицировал. Прямо тут он дела делать не захотел, пришлось спуститься в его автомобиль, припаркованный чуть поодаль от входа.
— Деньги вперед, — сразу заявил он, закрыв дверь машины.
— Держи, — протянул я ему остаток мексиканской валюты.
— Не хватает десять тысяч, — объявил он после пересчета.
— У меня больше нет песо, — сообщил ему, — баксами возьмешь?
Против долларов он ничего не имел, и через пять минут у меня в красивом мексиканском паспорте нарисовался штамп с разрешением на въезд в Республику Филиппины.
— Красота, — сказал я, внимательно изучив его, — через манильскую таможню пройдет?
— И через пограничников тоже, не волнуйся, — заверил он меня, после чего мы разошлись в разные стороны.
* * *
Аэропорт мексиканской столицы бил канкунский, как Аргентина Ямайку в песне группы Чайф. Вообще гигантское сооружение какое-то, я даже заплутался немного… примерно таких же циклопических размеров из виденных мной был аэропорт Франкфурта-на-Майне, но там хотя бы понятно почему, это хаб для всех европейских рейсов. Слава еще богу, что погода стояла отличная и никаких переносов рейсов не случилось, а то ведь можно было бы и сутки-двое убить при таких стыковках. Пять часов как-то не очень заметно пролетели за бокалом-другим текилы в местном ресторанчике (доллары тут, кстати, прекрасно принимали, невзирая на всю неприязнь к проклятым гринго). А вот и наш рейс, а вот и Макдонелл-Дуглас. Место мне досталось у окна, внизу простирался необъятный Тихий океан, рядом был ненавязчивый сосед, на обед предложили стандартную курицу по-мексикански, я и не отказался. Через шесть с половиной часов Дуглас приземлился в городе Маниле — вот теперь, Петя, сказал я себе, начинается настоящая работа, включайся по полной программе.
  
Границу и таможню я миновал без особых затруднений, но вот сразу по выходе на открытое пространство ко мне с двух сторон присоединились граждане достаточно определенного рода деятельности. Спецслужбы, если коротко.
— Педро Балашофф? — спросил один из них, который был повыше и понастырнее.
— Йеее, — ответил я по-английски, потому что вопрос прозвучал на этом языке… надо ж, а ведь н испанском Петя так будет называться.
— Пройдемте с нами, — предложил этот старший.
— А кто вы такие, собственно? — задал глупый вопрос я, — чтоб я с вами проходил куда-то там?
— На месте все объясним, — продолжил свои угрозы он, беря меня под локоть.
— А если я сейчас полицию позову, тогда что?
— Мы и есть полиция, — просто отвечал он мне.
— А документ какой-то покажете? — продолжил настаивать я.
— Сейчас мы тебе все покажем, — хмуро отвечал он, — и расскажем. Только в отдельном помещении.
И мне, глядя на его бульдожью физиономию как-то резко расхотелось поднимать шум.
— Ваша взяла, — хмуро ответил я ему, — ведите меня, куда там надо…
Завели меня в каморку в самом дальнем конце правого крыла аэровокзала. Было здесь тесно, грязно и накурено, а еще стоял стол и два стула, все колченогие какие-то.
— Садись, Педро, — предложил один из сопровождающих, — и рассказывай про себя.
— Документик сначала покажи, — напомнил я.
— Смотри, — пожал плечами он и сунул мне под нос раскрытые корочки, в которых я успел прочитать только «Сервисо секрето».
Понятно все с ними, со вздохом подумал я и начал выдавать на-гора свою легенду… пока летел через весь Тихий океан, успел подготовить.
— Я испанец с русскими корнями, — начал я, — живу в городе Бланесе, это рядом с Барселоной.
— Коста-Брава, — понимающе кивнул полисмен, — знаю такой курорт. А полный адрес какой?
Я в прошлой жизни бывал один раз на этой Коста-Браве, поэтому по памяти продиктовал, где там жил:
— Калле Мария Фортуне-6, метров триста от моря.
Видимо я попал в цвет, так что возражений от них не последовало.
— Продолжай, Педро, — сказал старший, — как ты в Маниле оказался, объясни? Причем не из Испании прилетел, а из Мексики.
— А что, нельзя? — перешел я в наступление, — я свободный человек, живу в свободной стране, в свободное от работы время путешествую по миру. Сначала Мексику посетил, теперь вот Филиппины.
— Отель у тебя забронирован? — задал он новую тему для разговора.
— Пока нет, думал решить этот вопрос на месте, — ответил я, — у вас же здесь нет особых проблем с гостиницами, верно?
— Деньги у тебя есть? — прямо и бесхитростно выдал старший.
— Есть немного, а что?
— По правилам посещения нашей страны у въезжающего должна быть сумма денег, эквивалентная ста долларам на день пребывания.
— Пятьсот баксов есть, — ответил я, — на пять дней хватит — показать?
— Показывай, — распорядился он.
Я вытащил купюры и кармана, не все, упаси боже, а только те, что мелкими номиналами… немного до 500 не хватило, но самую малость.
— Можешь убрать деньги, — продолжил командовать старший, — а теперь расскажи о цели своего визита к нам.
— Я что-то не пойму, — сделал новый выпад в их сторону я, — меня в чем-то подозревают? Что за допрос такой? Между прочим, у меня и права имеются, которые вы мне не зачитали в начале нашего разговора…
— Ты не в Америке, Педро, — ответил старший с каменным лицом, — в Маниле права не зачитывают. Отвечай на мой вопрос.