Посещая «Сдобный Шир» (СИ)
Закончив украшать квартиру и, осматривая переливающийся результат своих трудов, они расположились на диване с чашками облепихового чая с корицей и мандарином. Бильбо уютно свернулся на подушках, подогнув ноги. На столике рядом в плетëной корзинке лежали имбирные пряники, от которых пахло карамелью и праздником.
– Торин, я давно хотел спросить… – Бильбо быстро кинул на собеседника неуверенный взгляд и снова очень сосредоточенно начал рассматривать мигающую гирлянду, – а как ты понял что ты… ну.. не такой?
Торин понимающе улыбнулся и наклонился к ноутбуку.
«Давно, ещё в подростковый период. Девчонки почему-то не нравились, хотя сверстники только их и обсуждали, а вот в мужскую раздевалку заходить было очень неловко. Был один парень, который заметил это. Он был старше и опытнее во всех смыслах. Он рассказал о себе и предположил, что я тоже засматриваюсь на парней. Я сначала, конечно, отрицал, и даже пригласил несколько девчонок на свидания. А потом тот парень показал мне, как может быть, когда «хочу», а не «надо». С тех пор я не врал себе. И моя семья приняла мой выбор спокойно, а поддержка — это очень важно»
Допечатав, Торин отстранился от монитора, давая Бильбо прочесть текст и, наслаждаясь ярким вкусом, стал прихлëбывать пряный оранжевый чай.
На лицо мистера Бэггинса набежала тень. Логично, конечно, что у Торина были партнëры, но услышать об этом лично — удовольствие ниже среднего. Бильбо привык думать только о погибшей семье. А к мëртвым ревновать бесполезно. Пекарь прищурился. Что-то не сходилось.
– А как же твоя жена? И сыновья? Фиктивный брак? Или параллельно с женой кто-то был? – разговор ему не нравился, но узнать ответ очень хотелось.
Торин поперхнулся чаем и закашлялся. Приведя дыхание в порядок он с недоумением уставился на Бильбо. Тому стало совсем некомфортно.
– Ну, жена. Дис. Фили и Кили. – мистер Бэггинс почувствовал себя глупо.
«Бильбо, я никогда не был женат»
– Н-но как же? Ты же сам говорил, что…– растерявшись забормотал Бильбо. Торин не дослушал и пробежался пальцами по клавиатуре.
«Я такого не говорил. И не мог сказать. Потому что Дис моя сестра. А Кили и Фили еë сыновья, мои племянники»
Чувствуя, как его разбирает смех, Торин смотрел на вытянувшееся лицо мистера Бэггинса.
– Ой! – только и сказал Бильбо и закрыл горящие щеки ладонями.
Беззвучно смеясь, Торин забрал чашку из рук Бильбо,поставив еë на столик и навалился на него грудью, опрокидывая на мягкий подлокотник. Торин щекотал и шутливо целовал со смехом вырывающегося Бильбо везде, куда мог дотянуться.
***
Дубощит подошёл к Бильбо, который мыл на кухне чашки, и встал сзади, уткнувшись носом в сгиб шеи. Прикрыв глаза он глубоко вдыхал запах чистого тела.
На голове пекаря был чу́дный рождественский колпак. Из красного фетра, с белой окантовкой и пушистым шариком на конце. Колпак нашëлся среди игрушек и Бильбо в шутку натянул его на кудряшки. Из-за лëгкого веса мистер Бэггинс забыл про свой головной убор, а Торин не напоминал, любуясь праздничной версией пекаря.
– Погоди, дай хоть посуду вытру, – улыбнулся Бильбо, наслаждаясь вниманием.
Не отрываясь от шеи, Торин набрал текст на телефоне
«Ты так пахнешь… с ума схожу…
Какие у тебя планы на Рождество? Наверное, вы собираетесь всей семьёй? Я смогу увидеть тебя позже?»
Бильбо прочитал и смущëнно опустил взгляд, втайне он не понимал, что в его запахе особенного. Вот Торин - тот пах приятной горечью и силой, другого объяснения Бильбо не находил. И от этого запаха действительно вело, как пьяного.
– Эм-м, ну да, Рождество наши семьи проводят вместе, в пригороде. Приезжают все и становится тесновато. Праздник затягивается на неделю и поверь, там есть чем заняться, – рассеянно произнёс Бильбо, тщательно вытирая чашку полотенцем.
Торин нахмурился. Он не ожидал, что гуляния Туков-Бэггинсов настолько масштабны и длительны. Получается, он целую неделю не увидит своего пекаря? Это была худшая новость за сегодня.
Конечно, в прошлый раз миссис Эрвин пригласила Торина приезжать ещё, а мистер Тук согласно закивал словам жены, но всё-таки Рождество — не обычный ужин. Напрашиваться было неловко, и Дубощит представил все каникулы в одиночестве. Поваляется на диване, поспит, посмотрит телевизор, возможно куда-нибудь выберется — скулы свело от кислых перспектив.
– Торин? – Бильбо отложил полотенце и развернулся, всматриваясь в расстроенные глаза.
«Всё нормально. Значит, увидимся чуть позже. Я буду тебя ждать»
Дубощит попытался ободряюще улыбнуться.
– Ох, нет. Боюсь, нет, Торин, – произнес Бильбо извиняющимся голосом, наблюдая непонимающий и насторожившийся взгляд.
– Боюсь, ты не увидишь меня через неделю после Рождества. Дело в том, что я уже сообщил бабуле и дедуле, что не смогу быть в этом году. Я приеду к ним на следующий день, и надеюсь, ты составишь мне компанию. А в сам праздник я хотел бы быть дома. С тобой.
С жаром целуя Бильбо, Торин ощущал себя самым счастливым человеком на свете. Поцелуй был медленный и тягучий, но от чувственности затылок покрывался мурашками, которые сбегали по плечам вниз.
Бильбо хрипло застонал, подставляя шею Дубощиту и впервые проигнорировал руки, потянувшиеся к ремню брюк.
Торин выцеловывал свой личный Шëлковый путь и каждому прикосновению мог дать имя. Мутным взглядом Бильбо смотрел, как Торин опускается вниз и аккуратно достаёт член Бильбо, огладив поджавшиеся яички. Мистер Бэггинс дëрнулся, как от тока, когда Дубощит слегка подул на головку.
– Нет, ты не должен, Торин, вста…, – пролепетал Бильбо и, тонко вскрикнув, захлебнулся своими возражениями. Никогда, никогда ему не было настолько хорошо.
Торин не был любителем минетов и всего однажды был снизу, но Бильбо особенный. С удовольствием ритмично лаская его, Торин любовался кусающим кулак пекарем и придерживал трясущиеся бедра.
Через пару минут мистер Бэггинс начал толкаться сам и хрипло стонать в голос. Лучшая музыка!
Торин влюблëнно смотрел на задыхающегося Бильбо, которого сотрясала крупная дрожь от разрядки. На голове пекаря был чу́дный рождественский колпак.
========== Часть 10. Рождественский пирог Баноффи ==========
– Так, ну вроде всё? Индейка почти готова, картофель тоже почти запëкся. Баноффи готов, осталось порезать. Закуски на столе. Вино открыто. Что ещë? Я что-то забыл? Ох! Салфетки! Салфетки, Торин! – Бильбо схватился за волосы. Весь день он нервничал и был на взводе.
Переложив все заботы пекарни на Лотто, пекарь впервые за несколько лет проводил Рождество дома с самого утра. Дубощит тоже приехал рано, прихватив с собой пакеты со снедью.
Они решили много не готовить, потому что завтра планировали присоединиться к большому семейству Туков-Бэггинсов, заехав по дороге в магазин и купив необходимое. И всё же провозились до вечера на жаркой кухне.
Бильбо придирчиво осмотрел сервированный возле мигающей ëлки стол и ушëл на кухню за салфетками. А потом за свечами. И за зажигалкой. И за бутылкой с водой на всякий случай.
Хмыкнув, Торин поймал мельтешащего пекаря и прижал к себе, целуя в макушку. Бильбо пару раз дëрнулся и притих, уткнувшись носом в широкую грудь.
– Да. Ты прав. Я помню, что ты уже говорил — этот праздник только для нас, и если что-то будет неидеально, то это не страшно. Я помню, Торин. Но всё-таки свечи зажечь надо. Сегодня же ночь свечей! Это традиция. – невнятно пробубнил мистер Бэггинс. – Давай я быстро в душ, а ты следи за индейкой. Потом поменяемся, идëт?
Когда они наконец-то сели за стол, Торин только облегчëнно выдохнул. Выпив вина и слегка подкрепившись, Бильбо немного расслабился.
Индейка получилась сочной и пряной. Прозрачный сок вытекал из мяса, когда Торин разрезал птицу. По традиции, они одновременно взялись за Y-образную кость и потянули еë каждый в свою сторону. Кость сломалась с глухим звуком и бóльшая часть осталась в руках Бильбо. Со смехом он вскинул руку вверх в победном жесте и зажмурился, горячо загадывая про себя желание. Судя по сосредоточенному виду – мечта была заветная. Торин, улыбаясь, отпил красного вина и, любуясь Бильбо, от всей души пожелал, чтобы желание пекаря исполнилось.