Посещая «Сдобный Шир» (СИ)
Бильбо хлопал глазами, осматривая похудевшего и осунувшегося Торина. Простуда?! Всего лишь простуда? Да он себе уже сотню причин, одна трагичнее другой придумал! Испытав невероятное облегчение и стряхнув с себя оцепенение, Бильбо с беспокойством произнёс
– Ничего страшного! Но как вы чувствуете себя сейчас? Выглядите нездоровым.
«Да, мне нужно вернуться домой. Я просто не хотел, чтобы вы думали обо мне слишком плохо»
– Но я так и не думаю, – Бильбо поспешно открестился от всех мыслей прошедших дней, – езжайте и хорошо лечитесь. Если что-то потребуется, сразу же дайте мне знать, – проговорил пекарь, быстро записывая на отрывке бумаги номер своего мобильного.
– Я буду вас ждать, мистер Торин! – впервые за несколько дней улыбнувшись произнёс Бильбо. Он смотрел, как Торин надсадно кашляя в шарф возвращается в такси и уезжает, а через пару секунд лежащий возле терминала телефон тихо пиликнул. Прочитав сообщение, Бильбо рассмеялся и почувствовал, что сейчас бы у него поднялось самое пышное тесто на свете.
«Проверка связи» — равнодушно высветил экран.
***
Бильбо рассчитывал, что они будут постоянно перекидываться сообщениями, но этого не произошло. Торин написал всего несколько раз, интересуясь как дела у Бильбо. Зато через четыре дня пришло сообщение, которое мистер Бэггинс давно ждал.
«Я приду сегодня?»
«Жду»
Время до вечера тянулось чрезвычайно медленно. Бильбо постоянно в нетерпении смотрел на часы, а дождавшись традиционного часа встречи, засомневался — а хочет ли он увидеть своего друга?
Торин зашёл, как обычно впустив с собой свежий воздух и звуки оживлëнной улицы. Почему-то Бильбо замечал этот эффект только с Дубощитом, хотя остальные посетители таким же образом заходили в пекарню.
Мистер Бэггинс смотрел на приближающегося улыбавшегося Торина, отметив ещë бледный вид и понимал, что он очень, очень рад его видеть.
***
– М-м-м, мистер Торин, у вас есть планы на выходные? – пекарь задумчиво сунул в рот ложечку, которой ел карамель с дроблëным арахисом, и с интересом заглянул в опустевшую баночку, словно ожидал найти там потайное дно.
Торин голодным взглядом проводил скрывшуюся между губ Бильбо ложечку и сглотнул. Стоявшая рядом такая же карамель его не интересовала. Только ложечка мистера Бэггинса.
Пекарь поднял взгляд и Дубощит покачал головой, отвлекаясь от гипноза столового прибора.
– Хорошо. Тогда я приглашаю на наш семейный воскресный ужин. После выздоровления прошло почти две недели, и вам полезно будет развеяться. А мне будет с вами веселее. Особых развлечений не обещаю, просто ужин. Как вы на это смотрите?
«Это точно будет удобно?»
– Да, конечно. Посмотрите на наш кавардак, – ухмыльнулся пекарь.
========== Часть 7. Шоколадный пудинг ==========
Длительно проигравший звонок не успел смолкнуть, как изнутри донеслись топот и голоса
– Эй! Вы слышали? Кто-то звонил!
– Ну так открой!
– Почему всегда я? Пусть кто-нибудь другой откроет! Я в прошлый раз открывал!
– А почему бы и не ты? Не облезешь!
– А может, ты? Тоже не облезешь!
– Эй! Я первый так сказал!
– А я тебе говорю что..
– Да откройте уже кто-нибудь эту чëртову дверь! Двадцать блаженных олухов в доме! И никакого воспитания!
– Бабуля!!!
– Что «бабуля»?! Оба в прихожую! Живо!
Бильбо нервно хихикнул, гадая, о чëм думает Торин, стараясь выглядеть бесстрастно. Они стояли на крыльце, ожидая, пока откроется дверь. В руках мистер Бэггинс держал два больших крафт-пакета с пирожками, слойками и зефиром, которые прихватил из пекарни. Торин непринужденно улыбаясь стоял рядом.
Бильбо немного нервничал, и хотел, чтобы Дубощит крепко сжал горячими пальцами его прохладную ладонь, но, конечно, не мог попросить о такой поддержке.
Дверь распахнулась и показались две одинаковые хитрющие мордашки.
– Дядя Бильбо!!! – двойной восторженный возглас сотряс огромный дом.
– Привет, мальчики! – засмеялся мистер Бэггинс, отдавая пакеты подошедшей кудрявой женщине. – Как ваши дела? Снова замышляете что-то грандиозное? – он мимолëтно потрепал близнецов по одинаковым каштановым макушкам.
– Познакомьтесь, это мой друг, мистер Торин Дубощит. Итан, Лукас - мои племянники, – улыбаясь, Бильбо представил озорников.
– Это же тот немой, который совсем не говорит – бабуля рассказывала про него тëте Эмме, – горячо зашептал брату на ухо Лукас прикрывая рот ладошкой, но получил в ответ только ощутимый тычок под рëбра.
К счастью, Торин ничего не заметил. Расширившимися зрачками он оцепенело уставился на близнецов, что так напомнили ему Фили и Кили в детстве. Кадык Дубощита сильно дëрнулся, будто он хотел что-то сказать.
Бильбо, ругая себя, подумал, что нужно было предупредить Торина о двойняшках.
– Эм-м… мистер Торин? – неуверенно начал пекарь, легко дотронувшись по плеча гостя, но тот уже оправился от шока. Дубощит чуть наклонил голову и важно пожал руку Итану и Лукасу. Мальчишки просияли, враз ощутив себя такими же взрослыми и солидными мужчинами. Они старались расправить плечи и соответствовать имиджу важных персон, но подталкивание друг друга локтями и покрасневшие лица говорили о том, что тщательно сдерживаемый смех грозит вырваться наружу.
– Отлично. Пойдëмте, я познакомлю вас с остальными, мистер Торин, – довольно улыбнулся Бильбо.
Следующие полчаса мистер Бэггинс старался быть идеальным посредником между безмолвным гостем и большим шумным семейством. Перезнакомив Торина со всеми кузинами, кузенами, их мужьями, жëнами, детьми и другими родственниками, Бильбо подумал, что уже и сам в них малость путается.
Торин с любопытством осматривался вокруг. Старшее поколение семьи Тук жили в пригороде и добираться пришлось на такси. Их внешне аккуратный дом внутри похож на муравейник, в котором мельтешили люди разной степени родства. Помещения широкие, светлые и просторные. Центр комнат и основных поверхностей тщательно убраны, а по периметру и углам всевозможные тумбочки, стеллажи и этажерки, заставленные всякими мелочами.
В каждой детали просматривалось влияние разных поколений, привнëсших свой вклад в обстановку.
Рядом с потемневшим от времени натюрмортом в резной раме – скотчем наклеен плакат с популярной японской группой, возле древнего граммофона — новый мп3 плеер, диски и россыпь микрофлешек в коробочке, по соседству со старинными, почти прозрачными фарфоровыми чашечками — модная бутылка для смузи. В этом доме разрешалось почти всë, лишь бы члены семьи были здоровы и счастливы.
Отовсюду слышались разговоры, смешки, дружеские подначки и топотанье детских ног. Единственного, чего не было — тишины и скуки.
Последними в очереди на знакомство оказались бабушка Эрвин и дедушка Тук, занятые на кухне.
– Пф-ф… значит, Торин Дубощит, – с сомнением протянула миссис Тук, попыхивая трубкой. – Хм-м-м… – она беззастенчиво оглядывала прищуренным взглядом Дубощита с ног до головы, тщательно ощупывая каждую мелочь его внешности. На взгляд Бильбо, Дубощит выглядел великолепно — серые классические брюки и белоснежная рубашка разительно отличались от привычного образа, а кипенно-белый цвет оттенял синие глаза которые казались бездонными.
Торин, выпрямив спину и подняв подбородок, спокойно смотрел ей в глаза. Бильбо напрягся и уже хотел подойти к Торину, чтобы спасти от бабулиного гнева, как раздалось раскатистое: – Ну, добро пожаловать, Торин Дубощит! – а в следующее мгновение миссис Тук дружески ткнула кулаком Торина в плечо, отчего тот немного пошатнулся, но отзеркалил жест в сторону бабули.
Добродушно усмехнувшись, миссис Тук ушла в гостиную наводить порядок, не выпуская трубочку изо рта.
Бильбо облегчëнно рассмеялся — авторитет бабули не подлежал сомнению.
Дедушка Тук просто вопросительно вскинул брови, словно спрашивая «Как оно?», на что Торин кивнул головой и поднял сжатую в кулак ладонь, безмолвно ответив «Держимся!».
После этого они обменялись крепким рукопожатием, найдя общий язык в полной тишине. А Бильбо задался вопросом, нужны ли мужчинам вообще слова для взаимопонимания.