Зов ночной птицы
Он ухватил за ручку протянутый кувшин и сделал добрый глоток.
– Еще одна причина для создания в Фаунт-Ройале базы королевского флота – это борьба с пиратами и каперами, которые регулярно нападают на торговые суда из Вест-Индии. А кто, по-вашему, получит заказы на постройку военных кораблей?
Он склонил голову набок, дожидаясь ответа Вудворда.
– Вы, разумеется.
– Разумеется, я. Что также предполагает строительство верфей, пакгаузов, казарм, домов для офицеров… Теперь вы видите, какими прибылями может обернуться это начинание?
– Теперь вижу, – сказал Вудворд. – Надо полагать, вы заодно приведете в порядок дорогу отсюда до Чарльз-Тауна?
– Эта дорога, сэр, относится к ведению Совета провинции. Конечно, я буду готов сделать шаг им навстречу, пойти на компромисс. – Он пожал плечами. – Со временем члены Совета сами поймут, что географическое положение Фаунт-Ройала лучше подходит для торгового порта и военно-морской базы. Кроме того, Чарльз-Таун будет нуждаться в товарах, поставляемых моей компанией.
Вудворд еле слышно хмыкнул.
– Размах впечатляет, сэр. Но я подозреваю, что Совет уже знает о ваших планах. Возможно, как раз поэтому они не спешили с отправкой сюда мирового судьи.
– Похоже на то. Но ведь я не планирую отбирать морскую торговлю у Чарльз-Тауна. Я просто увидел перспективу. Странно, что основатели Чарльз-Тауна не выбрали место как можно дальше к югу. Думаю, их выбор был связан с тамошними реками и потребностью в пресной воде. Но вот этот источник, сами видите, с лихвой покрывает все наши потребности. Да здесь достаточно пресной воды, чтобы заполнить бочонки всех жаждущих моряков Вест-Индии!
– Э-э… сэр? – обратился к нему Мэтью, почесывая укушенное место на правой щеке. – Если у вас все так четко спланировано… почему вы до сих пор не приступили к строительству верфей и пакгаузов?
Бидвелл быстро взглянул на Уинстона. Мэтью показалось, что он нервничает и хочет что-то сказать этим взглядом.
– Потому что, – ответил Бидвелл, в упор глядя на Мэтью, – все нужно делать по порядку. – Он отодвинул в сторону свою тарелку и положил руки на стол. – Это схоже с постройкой корабля, молодой человек. Ее не начинают с мачты. Первым делом закладывается киль. А здесь несколько лет уйдет на осушение прибрежных болот и прочие подготовительные работы. Строительство порта начнется лишь тогда, когда я буду уверен, что Фаунт-Ройал может сам себя обеспечивать. То есть когда фермеры… – последовал признательный кивок в сторону Гаррика, – будут снимать богатые урожаи; когда сапожник, портной, кузнец и прочие ремесленники будут обеспечены работой и удобным жильем; когда здесь появятся капитальные здания школы и церкви; когда горожане обретут уверенность в завтрашнем дне и чувство защищенности; когда население будет стабильно расти год от года.
После этой тирады он замолк и уставился на куриные кости столь мрачно, словно вместо них видел скелеты сгоревших зданий на улицах Фаунт-Ройала.
– С сожалением должен признать, – продолжил он после нескольких секунд угрюмого молчания, – что из этих условий до сих пор мало что выполнено. Да, наши фермеры делают все, что только можно сделать при такой неблагоприятной погоде. У нас нет недостатка в основных продуктах питания – кукурузе, бобах и картофеле, – а в лесу полно дичи. Но что касается коммерческих культур, таких как хлопок или табак… здесь наши усилия пока что не увенчались успехом. Население быстро сокращается, как по причине болезней, так и… – Он вновь запнулся и тяжело вздохнул. – Из страха перед ведьмой, – завершил он фразу и посмотрел в глаза Вудворду. – Я мечтаю построить здесь город. Крупный портовый город, который станет жемчужиной всех моих владений. По правде говоря, сэр, я уже понес очень большие издержки, пытаясь воплотить эту мечту в жизнь. Но я никогда и ни в чем не терпел неудач. Никогда!
Он вскинул голову, словно вызывающе подставлялся под удар злой судьбы, и Вудворд заметил на его подбородке большой волдырь от укуса.
– Я и на этот раз не потерплю неудачу, – заявил Бидвелл со стальными нотками в голосе и обвел взглядом стол, призывая в свидетели всех присутствующих. – Я отказываюсь сдаваться! Никакая поганая ведьма, никакой колдун, никакая бесовская тварь не уничтожат Фаунт-Ройал, покуда в моих жилах есть хоть капля крови, и в этом я клянусь перед всеми вами!
– Готов поддержать эту клятву, – сказал Пейн. – Я ни за что не спасую перед какой-то женщиной, пусть даже она лижет зад самому Сатане.
– Она его член сосет, вообще-то, – произнес доктор слегка заплетающимся языком. Похоже, вино и ром совместными усилиями таки прорвали его оборонительные линии. – Верно, Элиас?
Внимание судьи и секретаря переключилось на Гаррика, обветренное до красноты лицо которого покраснело еще сильнее.
– Да, сэр, все верно, – согласился фермер. – Я видел эту ведьму на коленях, когда она этаким манером ублажала своего господина.
– Минутку! – У Вудворда екнуло сердце. – Вы хотите сказать… вы видели все это собственными глазами?
– Так оно и было, – без колебаний ответил Гаррик. – Я видел Рейчел Ховарт на коленях, в грязи. А он стоял перед ней, эдак руки в боки. Она ухватилась за его…
Он запнулся и нервно заерзал на скамье.
– Продолжайте, – призвал его Бидвелл. – Опишите судье все, что увидели.
– Эта его штуковина была… жуть какой здоровенной, – мучительно продолжил свой рассказ фермер, – вся черная и блестящая. Мокрая с виду, как слизняк. И… что хуже всего…
В надежде на помощь он посмотрел сначала на Джонстона, потом на Шилдса, но оба джентльмена сосредоточенно разглядывали свои тарелки. Тогда Гаррик заставил себя вновь повернуться к судье и закончить начатое.
– Его штуковина была с шипами, – выговорил он и также опустил взгляд в тарелку.
– С шипами, – повторил Вудворд, ощущая легкое головокружение, то ли от рома, то ли из-за невероятных показаний свидетеля.
– Мистер Гаррик, – произнес Мэтью, наклоняясь над столом, – а как выглядело его лицо?
– Его лицо?
– Да, сэр. Я полагаю, вы разглядели его лицо?
– Ну… – Гаррик наморщил лоб, все еще не поднимая глаз. – Я до жути перепугался, вообще-то. Кажись, я не вглядывался в эту его часть.
– Да какого черта, юноша! – с резким смешком сказал Шилдс. – Доведись вам самому увидеть женщину, сосущую черный шипастый хер длиною в фут, неужто вы отвлеклись бы на чье-нибудь лицо над этой картиной?
– Не знаю, – невозмутимо ответил Мэтью. – Мне не случалось бывать в подобных ситуациях.
– Он был в плаще с накинутым на голову капюшоном. Разве не так вы мне рассказывали, Элиас? – напомнил Бидвелл.
– Да, сэр, именно так. Черный плащ и золотые пуговицы спереди. Я видел, как они сверкали под луной. – Гаррик вновь сделал паузу и с натугой сглотнул; его взгляд остекленел при воспоминании об этом. – А его лицо… там была просто тьма, и ничего больше. Навроде глубокой ямы, у которой не видно дна. Я чуть не обмочился со страху. Стоял там и глазел на них. Дело было за амбаром. И тут он меня заприметил… потому как назвал по имени. Выходит, он знал, как меня зовут. Он сказал: «Элиас Гаррик, как тебе нравится то, что ты видишь?» – Фермер поднял руку и провел по своим губам дрожащими пальцами. – Я… я хотел было удрать. Я пытался, да он меня не пускал. Я будто к земле прирос. А потом он заставил меня открыть рот и сказать «да». Тогда он… засмеялся… и отпустил меня. Я забежал в дом, но был слишком напуган и не стал будить мою Бекку. Ничего ей не сказал… Не мог я ей такое рассказать. Но я рассказал мистеру Пейну, а потом он отвел меня к мистеру Бидвеллу.
– И вы твердо уверены, что женщиной, которую вы видели, когда она… э-э… обслуживала это существо, была Рейчел Ховарт? – спросил Вудворд.
– Да, сэр, уверен. Моя ферма стоит впритык к участку Ховартов. В ту ночь меня с чего-то затошнило, я проснулся и вышел из дома, чтобы, значит, срыгнуть. Вдруг вижу: кто-то идет через кукурузное поле Ховартов, близ того места, где Джесс Мейнард нашла тело Дэниела. И я подумал: с чего бы кому-то шляться там среди ночи, да еще без фонаря? Перелез через ограду и пошел проверить. А как завернул за амбар, сразу все и увидел.