Зов ночной птицы
Он не закончил тираду, ибо в этот самый момент храп за дверью сменился всхлипом и стоном.
– Больно… – произнес Вудворд. – Боже мой… больно…
И опять его голос утонул в пронзительном скрежете храпа.
Бидвелл выдохнул сквозь зубы.
– Он говорит во сне, – пояснил Мэтью.
– Говорит во сне? Что ж, дурные сны – это не новость для Фаунт-Ройала! Сатана насаждает их в головах наших людей, как ядовитые семена!
– С ним это не впервые. Я много раз слышал, как он бормочет во сне.
– Тогда сочувствую твоим ушам! – Бидвелл провел ладонью по своей короткой шевелюре, – видимо, тщеславие напомнило хозяину города, как много он теряет в солидности без пышного парика на голове. – А ты почему поднялся? Он и тебя разбудил?
– Нет, меня разбудил гром. Я посмотрел в окно и увидел… – Мэтью запнулся.
«Что именно я там увидел? – спросил он себя. – Мужчину или женщину? Негра или белого? С каким-то грузом или с пустыми руками?» Такая неопределенность могла лишь укрепить представление Бидвелла о нем как о фантазере, создающем проблемы из ничего.
– …Увидел приближение бури, – закончил он.
– Ха! – Бидвелл ухмыльнулся. – А ты не такой умник, каким себя считаешь, писарь!
– Простите?
– Твое окно выходит на море. А буря надвигается с запада.
– А, стало быть, я ошибся, – признал Мэтью.
– Чтоб ее, эту бурю! – проворчал Бидвелл после очередного раската. – Кто сможет заснуть под такое?!
– Только не я. Собственно, я как раз шел в библиотеку. Думал что-нибудь почитать.
– Почитать? Ты знаешь, который час? Около трех ночи!
– Позднее время никогда не было помехой моему чтению, – сказал Мэтью. И тут его осенило. – Если только… раз уж и вам не спится, вы могли бы сделать мне одолжение.
– Какое еще одолжение?
– Партию в шахматы. Я видел доску и фигуры в библиотеке. Вы играете в шахматы?
– Разумеется, играю! – Бидвелл выпятил челюсть. – И должен сказать, очень недурно!
– В самом деле? Достаточно хорошо, чтобы обыграть меня?
– Достаточно хорошо для того, – молвил Бидвелл с мимолетной улыбкой, – чтобы стереть тебя в пыль и пустить по ветру!
– Хотел бы я это увидеть.
– Тогда сейчас увидишь! После вас, мой воображалистый мистер писарь!
В библиотеке, под звуки бушующей за ставнями бури, они поставили лампы на столик, и Бидвелл объявил, что будет играть белыми. Усевшись в кресло, он без промедления, даже с какой-то свирепостью, двинул вперед пешку.
– Вот! – сказал он. – Это первый солдат, который жаждет твоей головы!
Мэтью сделал ответный ход конем.
– Одно дело – жаждать, а совсем другое – заполучить, – ответил он.
Еще одна пешка ринулась в бой.
– Я учился шахматам у настоящего мастера, так что не удивляйся скорости, с какой ты будешь разгромлен.
– Тогда у вас действительно большое преимущество, – сказал Мэтью, глядя на доску. – Я-то всего лишь самоучка.
– Много вечеров я провел за этой доской с преподобным Гроувом. Кстати сказать, сама доска и фигуры принадлежали ему. Надеюсь, ты не будешь слишком долго раздумывать над самыми простыми ходами?
– Нет, – сказал Мэтью, – слишком долго не буду.
Его следующий ход был сделан с минутной задержкой. А через двенадцать ходов Бидвелл вдруг обнаружил, что его ферзь угодил в «капкан» под натиском слона и ладьи противника.
– Ладно, чего там! Забирай королеву, и черт с ней!
Мэтью так и сделал. Теперь настал черед Бидвелла подолгу задумываться над ходами.
– Говорите, вас учил играть преподобный Гроув? – спросил Мэтью. – То есть он дополнял богослужения уроками шахмат?
– Острить пытаешься? – резко среагировал Бидвелл.
– Никоим образом. Я искренне интересуюсь.
Бидвелл помолчал, оценивая позицию в поисках спасительного хода, но обнаружил лишь назревающую атаку на своего короля со стороны того самого коня, которым Мэтью сделал свой первый ход.
– Гроув не то чтобы давал уроки, – сказал Бидвелл. – Он просто получал удовольствие от игры. Я бы назвал его разносторонне одаренным человеком. А уж в чем он мог дать настоящий урок, так это в латыни.
– В латыни?
– Именно. Он любил этот язык до такой степени, что нередко во время игры начинал комментировать ходы на латыни. Это выводило меня из равновесия – чего он, возможно, и добивался своими комментариями. Ага, вот мой спаситель!
Бидвелл потянулся к слону, собираясь взять им атакующего коня.
– Э-э… если вы пойдете таким образом, – заметил Мэтью, – ваш король попадет под шах моего ферзя.
Рука Бидвелла замерла в воздухе.
– Сам знаю! – буркнул он. – Или я, по-твоему, ослеп?
Он скорректировал движение руки, чтобы напасть на короля Мэтью своим конем. Каковой был тут же повержен притаившейся в засаде пешкой.
– Скажите, у преподобного Гроува были враги? – поинтересовался Мэтью.
– Да. Сатана. И эта ведьма, конечно. – Бидвелл нахмурился, скребя пальцами подбородок. – Мне пора обзавестись очками, если я не сумел разглядеть этого мелкого наглеца!
– Как долго преподобный прожил здесь?
– Почти с самого основания города. Он предложил свои услуги в первый же месяц.
– А откуда он прибыл?
– Из Чарльз-Тауна. Уинстон и Пейн повстречали его, когда ездили туда за припасами. – Бидвелл посмотрел в лицо Мэтью. – Ты во что сейчас играешь: в шахматы или в судью, ведущего допрос?
– Сейчас ваш ход, я жду.
– Ну так вот тебе!
Его ладья взяла второго коня Мэтью. И тотчас пала под ударом вражеской королевы.
– А как сюда попал мистер Пейн? – продолжил Мэтью.
– Он увидел в Чарльз-Тауне мое объявление, приглашающее поселенцев. Большинство первых жителей появились здесь тем же путем. А почему ты спрашиваешь?
– Просто любопытствую, – ответил Мэтью, не отрывая взгляда от доски. – Мистер Пейн в прошлом был моряком?
– Да. Когда-то служил первым помощником на английской бригантине. Мы с ним часто беседовали о кораблях и море. – Он прищурился. – Что навело тебя на этот вопрос?
– Мистер Пейн… удивил меня знанием некоторых морских терминов. А что такое бригантина?
– Корабль, что же еще?
– Это я понял, сэр. – Мэтью позволил себе вежливую улыбку. – Но какого типа корабль?
– Двухмачтовик с прямыми и косыми парусами. Очень быстроходный. Обычно бригантинами пользуются каботажные перевозчики, но из-за высокой скорости их, к несчастью, облюбовала и менее почтенная публика.
– Сэр? – Мэтью вопросительно поднял брови.
– Я о пиратах и каперах, – пояснил Бидвелл. – Они предпочитают их всем другим судам. Юркие бригантины могут прятаться и устраивать засады в самых труднодоступных бухтах. Когда я построю здесь военную базу, мы как следует возьмемся за пиратов и увешаем этими псами их же собственные реи.
Рука Бидвелла взметнулась над доской и переместила ладью, ставя «вилку» на слона и ферзя Мэтью.
– Шах. – Вконец обнаглевшая пешка напала на белого короля.
– Так получай! – Король моментально съел пешку.
– Шах, – повторил Мэтью, делая ход ферзем.
– Но-но, не так быстро! – Бидвелл прикрыл короля своей пешкой.
– Мат, – объявил Мэтью, беря пешку ладьей.
– Эй, погоди-ка! – вскинулся Бидвелл и начал лихорадочно оценивать положение фигур на доске.
Но долго предаваться этому бесплодному занятию ему не довелось. Снаружи донесся звон колокола, а следом сквозь ставни в дом ворвался крик – повторялось лишь одно зловещее слово, от которого ужас острым клинком пронзил сердце Бидвелла.
– Пожар! Пожар!
Бидвелл мигом вскочил с кресла и распахнул ставни. В ночной тьме вдали метались под порывами ветра языки пламени, рассеивая снопы искр.
– Пожар! Пожар! – кричали на улице под колокольный набат с дозорной вышки.
– Боже правый! – ахнул Бидвелл. – Кажется, загорелась тюрьма!
Глава десятая
Отовсюду слышались призывы быстрее нести ведра. Подкатил еще один фургон с двумя бочками; тут же на него вскарабкался мужчина и начал зачерпывать воду подаваемыми ему ведрами, которые затем перемещались по цепочке и выплескивались на огонь. Однако Мэтью и все присутствующие ясно видели, что таким способом не одолеть раздуваемый ветром пожар; уже все строение было охвачено пламенем, и спасти его не представлялось возможным.