Функции памяти (СИ)

Как бы я ни пыталась самоедством заглушить одну пугающе приятную мысль, но избавиться от неё не получалось. Вот это невозмутимое Нирово «женщина, которая мне нравится» настойчиво звучало в ушах и вызывало нелепую довольную улыбку.
Провалиться мне на дно! Ну почему он так похож на человека? И почему он не человек?!
Поглощённая этими сумбурными мыслями, я сходила за порционным универсальным моющим средством (раз так повезло с водоёмом, надо пользоваться), поближе к воде скинула ботинки и штаны, с честью выдержавшие принудительное купание и не промокшие, стащила насквозь мокрую майку. Сложила всё аккуратной стопкой, воровато огляделась и сбросила вдобавок нижнее бельё. Когда ещё выдастся возможность поплавать в открытой воде совсем без купальника! На нудистский пляж я ради такого точно не пойду, не очень-то приятно при куче народа оголяться — не то воспитание. А тут вроде никого постороннего на многие десятки километров вокруг. Разве что Нидар может вернуться раньше, но он вежливый, он отвернётся, если попросить.
Дно озера оказалось каменистым и на удивление чистым, хотя я морально готовилась к толстому слою ила под ногами. Впрочем, еще неизвестно, что хуже, он или острые камни! Так что в воду я всё-таки вошла, но очень медленно и осторожно, помылась, а потом наконец неторопливо поплыла, наслаждаясь ощущениями. Вода была как раз той температуры, когда в неё не слишком сложно войти, но при этом ещё можно плавать.
Стоило отвлечься от Нира, как голову заняли совсем другие мысли, о будущем и прошлом. Впрочем, неизвестно, что хуже…
Я ведь так и не сумела выяснить, как именно были убиты мои коллеги. Сама не помнила, изображений с места трагедии мне никто не показывал, на вопросы не отвечал. В прессу подробности тоже не просочились, там прозвучала только официальная версия, а пронырливые журналисты до места происшествия вообще не сумели добраться.
Поначалу мне совсем не хотелось знать детали, я пыталась смириться со смертью близких людей. Потом, когда начала видеть сны и осознала их, попыталась осторожно расспрашивать тех, кто нашёл покойников, всё же с двумя из них мы работали вместе, но без толку. Оба категорически отказывались отвечать, ссылаясь на подписку о неразглашении. А пресловутых журналистов от них еще раньше шуганули следователи. Очень доходчиво шуганули, не знаю уж, каким образом.
Это выглядело очень подозрительно, но я тогда твёрдо решила быть разумной взрослой женщиной и не лезть куда не просят, чтобы не провоцировать полицию и не привлекать к себе её внимание. Ладно если попаду на доверительную беседу с каким-нибудь серьёзным типом при чинах, а ведь могут припомнить и то обстоятельство, что я выжила! От бесполезного свидетеля до крепкого подозреваемого — не так уж далеко.
Ненадолго же хватило моего здравомыслия!
Впрочем, прилетать на Индру мне никто не запрещал, местные тоже разрешили эту прогулку, так что ничего предосудительного я не совершала. Ещё бы не эти странные наёмники…
Но вода ласково обнимала тело, гладила кожу и потихоньку вымывала из души не только усталость, но и мрачные мысли. Сейчас я почти верила в благополучный исход этого предприятия: что мы непременно дойдём до храма, с бандитами разберутся специалисты, а я выясню, почему меня мучают эти сны. И разгадка окажется какой-нибудь… не очень жуткой. Да, вряд ли смерть стольких людей можно объяснить чем-то милым и невинным, но возможны же разные варианты!
Озеро было размером с небольшой бассейн, метров двадцать пять открытого пространства, и такое развлечение быстро наскучило. Я подплыла ближе к берегу, легла на воду, раскинула руки и ноги и замерла, разглядывая высокое небо, наливающееся к вечеру сочной синевой, и слушая шум в ушах. Сосредоточилась на дыхании, постаралась почувствовать себя частью воды.
На какое-то время это даже получилось, но потом я начала замерзать и поплыла на сушу. Старательно нащупала ногами острые камни, сделала несколько шагов… И замерла, в шоке разглядывая сидящее на берегу существо. Выглядело оно как гибрид крупной собаки и дикобраза: высокие лапы, крупное тело, вытянутая острая морда и длинные иголки. Животное сидело возле моих вещей, частью даже на них, и с интересом обнюхивало. На моих глазах к первому подошло второе такое же, и первое, зашипев, оскалилось, демонстрируя острые иголки зубов.
 
Прекрасно! Не успела отвернуться, а мою одежду уже присвоили и даже успели за неё поругаться.
Обведя взглядом берег, я с облегчением обнаружила чуть в стороне, у ручья, рыжую харрову макушку с треугольными ушами. Мужчина сидел на корточках спиной ко мне и, кажется, возился с добычей. Я медленно отступила обратно в воду по шею и окликнула:
— Нир!
— Вылезай, тебе еще обсохнуть надо, — откликнулся тот, не оборачиваясь.
— Вот с этим как раз проблемы. Меня не выпускают.
Харр на этих словах одним движением поднялся и обернулся, насторожённо сжимая в руке нож. Но, увидев игольчатых тварей, тут же расслабился.
— Не бойся, они не опасны.
Я осторожно двинулась вперёд, но первый, завладевший моими вещами, угрожающе зашипел, глядя прямо на меня.
— Слушай, Нир, а они об этом знают? Ну, что они не опасны?
Мужчина усмехнулся, приблизился на несколько шагов и, чуть пригнувшись, утробно зарычал. Очень натурально, по — звериному, ощерив острые клыки и прижав уши. Игольчатые существа с испуганным визгом удрали в ближайшие кусты, и я на какое-то мгновение поймала себя на мысли, что очень хочу последовать их примеру.
— Всё, путь свободен, — обратился ко мне рыжий.
— Не знала, что вы такое умеете, — потрясённо пробормотала я.
Тот только усмехнулся в ответ и вернулся к прерванному занятию, даже не пришлось просить отвернуться. А я подошла к собственным вещам и в растерянности замерла над ними. С одной стороны, бельё еще вполне ничего и менять его не надо, но с другой… Противно после того, как на нём какая-то колючая гадость лежала и мордой тыкалась. Это, в конце концов, не приличный и привитый домашний кот, а я и так с утра обчесалась!
Последний аргумент оказался решающим, и я, подхватив свои вещи, осторожно, на цыпочках, боясь напороться на какую-нибудь колючку, заспешила к лежащему в стороне рюкзаку. Одевшись, почувствовала себя гораздо спокойней и босиком же двинулась к Нидару.
— Надо чем-то помочь?
— Да, последи за огнём, — он, не глядя на меня и заворачивая нарезанное мясо в листья, кивнул на костёр. — А я тоже пойду ополоснусь.
Я послушно прошлёпала в указанном направлении и плюхнулась на землю чуть в стороне: слишком в этих широтах жарко, чтобы получать удовольствие от близости огня. Поставила рядом с собой ботинки, вытянула ноги, чтобы сохли, глянула в сторону ручья. Свёртки с мясом рыжий почему-то оставил там, где с ними возился, и в этот момент уже подходил к озеру.
— Нир, а мясо забрать?
— Да, — отозвался тот, не оборачиваясь, и принялся быстро раздеваться. Жилетка, ремень с ножнами, штаны…
Я честно не собиралась подглядывать, но просто не сумела оторвать взгляд. Всё-таки он исключительно хорош, даже с хвостом. Широченные плечи, красивые руки, узкая талия, длинные ноги… а уж про пластику вообще молчу, потому что за движениями харра можно наблюдать бесконечно.
Плюк меня сожри! Ну почему он не человек?!
Я сумела встряхнуться и отвлечься только тогда, когда рыжий по пояс вошёл в воду. Надавала себе мысленных оплеух и пошла за мясом. Нет, всё-таки с чего Нир его там бросил?..
Чтобы избавить себя от искушения подглядывать за мужчиной, я села спиной к озеру. И пожалела, что не сделала этого раньше, не собрала волю в кулак и не отвернулась сразу. Потому что волнующее зрелище до сих пор стояло в глазах, и я не знала, куда деться от навязчивого желания рассмотреть эту красоту внимательнее и со всех сторон, а еще лучше — прикоснуться. И не только.
 
M-да. Похоже, тело моё окончательно решило, что виртуального любовника ему недостаточно. Да и голова от него не сильно отстаёт, а сам Нидар только всё усложняет своим нескрываемым интересом и манерой общения. Чую, ещё немного, и мне уже станет окончательно плевать на его видовую принадлежность, потому что… ну неприлично же хорош!