Седьмой (СИ)
– О-о-о!!! – округлила глаза Ви’Ламор, явно поняв из вышесказанного куда больше, чем я. Но от подруги не отшатнулась, а, наоборот, пододвинулась к ней еще ближе. И, что самое интересное, сделала это абсолютно неосознанно! А Лани так же неосознанно приняла это, как должное – накрыла ладонью ее плечо и бездумно провела по нему подушечками пальцев:
– Именно! Основная причина того, что дуэлей было так много – моя относительная слабость: за весь первый курс я победила с подавляющим преимуществом всего два раза, а в остальных поединках просто выживала, доказывая противницам, что готова умереть, но не сдаться.
– Значит, если меня вызовет на поединок какой-нибудь тэххерец…
– Тэххерка: большинство наших мужчин такой ерундой не занимается! – уточнила Лани.
– Ладно, пусть тэххерка! – скрепя сердце, согласился я. – …то я должен быстро и качественно вбить ее в землю?
– Показательно поломаешь одну, причем, желательно, самую сильную – остальные задумаются. Проявишь гуманизм – устанешь отбиваться от других желающих проверить тебя на излом.
Утверждение было логичным, поэтому я заставил себя смириться с такой манерой общения с дамами и на всякий случай вытряс из юных красавиц правила дуэльного кодекса Королевства Тэххер. С записями всех проведенных или виденных ими поединков, подробными комментариями и озвучиванием потенциально возможных ошибок каждой участницы. Честно говоря, жестокость боев между представительницами слабого пола меня неприятно удивила – практически все поединщицы стремились не переиграть противницу, а нанести ей как можно более унизительные травмы или морально сломать. Соответственно, работали предельно грязно, само собой, по нашим, эрратским, понятиям, и никогда не сдерживали удары. Единственное, что меня хоть как-то порадовало – это презрительное отношение к дуэлям на холодном и огнестрельном оружии: теххерки считали, что выяснять отношения между собой надо на «голой» силе. А оружие оставлять для врагов.
«И правильно… – полюбовавшись обеими девушками, получающими удовольствие от близости, мысленно заключил я. – Ведь практикуй они поединки, скажем, на абордажных палашах, самая воинственная часть населения королевства „радовала“ бы взгляд разнообразными культями и „коконами“ индивидуальных регенераторов…»
…На следующее «утро», конечно же, по внутрикорабельному времени, я еле открыл глаза. Ибо после затянувшейся беседы мы с Лани перебрались в спальню и позволили себе немного увлечься, соответственно, угомонились только к «рассвету». Окончательно вернувшись в реальность из мира снов, я перевернулся на левый бок, полюбовался на любимую женщину, раскинувшуюся на «ложе» в позе морской звезды, и, не удержавшись, прикоснулся губами к кроваво-красной ареоле ближайшей груди. Хотя прекрасно знал, насколько чувствительна эта часть тела моей личной богини.
Сосочек отреагировал практически мгновенно – волнующе сжался и разбудил свою хозяйку. Пришлось целовать и все остальное. С душой, нешуточным энтузиазмом и таким же нешуточным желанием. Но, увы, недолго, так как до утренней тренировки оставалось каких-то полчаса, а нам надо было еще посетить санузел, ополоснуться и одеться.
Друг от друга оторвались, можно сказать, с кровью. Лани, как дама, унеслась по обязательному маршруту первой, а я заглянул в «одиночку» и в ускоренном режиме промотал запись происходящего в ней в поисках очередных «программных заявлений». И нашел – сразу после раннего пробуждения Доэль, опухшая от сна и до смерти уставшая от безделья, покорнейшим образом просила меня дать ей хотя бы один-единственный шанс загладить свою вину. Этой просьбой, естественно, не ограничилась, пообещав, что будет вести себя идеально и не вызовет даже тени моего недовольства. Потом еще несколько раз извинилась «за свои прошлые ошибки» и пригласила всех нас на завтрак.
Если бы я слышал только речь, то счел бы поведение Ти’Вест безупречным. Увы, в комплексе со всем остальным это заявление оставило у меня, мягко выражаясь, смешанное ощущение: да, тэххерка признавала свою вину, извинялась и прямым текстом обещала сотрудничество. Но в своем «естественном» поведении перед речью и после нее демонстрировала готовность идти на абсолютно любые «компромиссы». Да-да, с упором на слово «абсолютно»! Причем делала это на порядок пошлее и бездарнее, чем та же Анжела. Тем не менее, возвращать наши «отношения» в фазу открытой конфронтации в мои планы не входило, поэтому я скинул Доэли голосовое сообщение с обещанием наведаться в гости после тренировки, и отключился от «одиночки».
Портить девочкам настроение перед занятием и не подумал – вломился в зал, поздоровался с улыбающейся Рати, провел обычную разминку, а потом взялся «апгрейдить» технику обеих учениц. То есть, добавлял к предельно жестким и слишком предсказуемым движениям мягкие блоки и уводы, удары открытой ладонью, круговые перемещения, броски с использованием силы и массы противника, и так далее.
Выкладывались дамы, как последний раз в жизни, соответственно все то, что я им показывал, «хватали» достаточно быстро, отрабатывали в паре, а затем доводили до ума в тренировочных поединках с заранее оговоренными требованиями. Такими, как, например, условие не реже одного раза в двадцать секунд использовать изучаемый удар или уходить от атаки противницы только определенным перемещением.
На мой взгляд, прогрессировали они достаточно быстро. На их – непозволительно медленно. Поэтому на мои похвалы девушки реагировали очень интересно: сначала заглядывали в глаза, так как не могли оценить степень моей искренности из-за «зеркала». Потом несмело улыбались и тут же хмурились, придя к выводу, что «могли бы и лучше, если бы не занимались спустя рукава»!
Кстати, тэххерки выкладывались не только физически – во время коротеньких перерывов на отдых они морщили лобики и пытались анализировать все, что говорилось и делалось. Некоторые выводы озвучивали. Вызывая во мне то улыбки, то недоумение, то возмущение. Впрочем, возмутился я всего один раз, когда Рати, не сумев «продавить» атакующую руку старшей подруги осаживающим шлепком по предплечью, дождалась ближайшего перерыва и предложила добавить к тренировкам «самую чуточку» силовых упражнений. «Благо тренажеров в зале хватает».
– Вы для меня, прежде всего, Очень Красивые Девушки! – чуть более эмоционально, чем собирался, заявил я. – И портить ваши фигуры избытком мышечной массы я ни за что не буду!
Этот аргумент был принят благосклонно только одной из учениц: Лани засияла, гордо выпятила грудь и пихнула подружку крутым бедром. Зато Ви’Ламор, слегка покраснев, опустила голову и… «осмелилась» мне возразить:
– Простите, что оспариваю ваше решение, командир, но для нас, теххерок, внешность не имеет никакого значения. А лично для меня эти тренировки не только учебный курс, но и дополнительный шанс на выживание. Поэтому для того, чтобы хоть чего-то добиться, я готова пожертвовать куда большим, чем никому не нужными пропорциями…
– Рати! – мягко позвал я. А когда девушка подняла взгляд, вдруг увидел в ее глазах такое неукротимое желание выжить, что возненавидел мир, который способен вызвать в совсем молоденькой девчушке столь сильные эмоции. И озвучил то, что рванулось наружу из самой глубины души. Правда, с тэххерской поправкой: – Ратиана Новли Ви’Ламор, ты готова разделить со мной дружбу?
Тэххерка посмотрела на Лани, увидела, что та ободряюще улыбается, и решительно тряхнула головой:
– Да, Дэниел Ромм! Готова! И с радостью стану твоей подругой!
– Тогда забудь о выживании – мы, «Конкистадоры», своих в обиду не даем.
Второй и, вроде бы, не очевидный смысл фразы, которую я озвучил в спортивном зале, заставил Лани задуматься. Поэтому сразу после тренировки, стянув с себя насквозь пропотевшие комбез с бельем и шагнув вроде как к душевой кабинке, она вдруг обняла меня за талию и требовательно заглянула в глаза:
– Как я поняла, ты окончательно решил вписаться в Клан?