Начало (СИ)
Глава 1
На стадионе росли елки. Или сосны? Не очень хорошо в них разбираюсь, вроде, если ветки только сверху, то это сосны, а если по всему стволу, то елки. Впрочем, сейчас ни в чем нельзя быть уверенным. Даже в елках! Три месяца назад поле было еще чистым, проезжал мимо, смотрел, как кладут новый газон – то ли синтетика, то ли какая-то новая голландская трава. А сейчас ничего нет, только камень и елки. Притом елки растут прямо из камня. Такие ярко зеленые, жизнерадостные. Сразу видно, что подходить к ним не стоит. За последние три месяца это все усвоили. Все, кто выжил.
Ну а те, кто не выжил, им либо уже полностью все равно, потому что отбегались. Либо частично. Те, кто умирал в самом начале – так и умерли частично. Теперь вон ходят и на все им наплевать. И на них всем наплевать! Тупой зомбак, он и есть тупой зомбак. Медленный, упрямый, но тупой. Хотя, если подойти слишком близко, то никакие мозги не спасут. Однажды Антон видел, как такой экземпляр наткнулся на старенькую пятерку – обойти мозгов не хватило, и тот просто разорвал ее на две части. Одни люди несколько листов бумаги, сложенных в стопку, разорвать не могут. А тут – машину. Может быть, она была вся прогнившая, но все равно никакого желания общаться с такими милыми ребятами на расстоянии меньше ста метров у него не было.
Он же не стукнутый на голову сектант, в конце концов. Или как они себя сами называют – некроманты. Надо же до такого додуматься, тем более в такое время как сейчас. На прошлой неделе, пробираясь к старому Соне за тушенкой, довелось вживую увидеть их игры. Посвящение. Да какое нафиг посвящение, просто игры со смертью. Надеются, наверно, что старуха еще старые души не пристроила и ей пока не до них. Жуткое зрелище.
Мужик лет сорока, в старых армейских штанах, и совсем молодая девка, удивительно, как никто еще по назначению не использовал, хотя может и использовал – кто их, девок и культистов знает. Подходит мужик в капюшоне – ясное дело, наставник – выдает ножи и что-то выговаривает. Ученики начинают раздеваться, все верно, как и рассказывали, при посвящении не должно быть ничего искусственного. А девка,кстати, ничего, не испорченная фигура, прямая грудь. Мужик, похоже, тоже засмотрелся.Всего пара секунд, и он уже поплатился за это распоротым горлом. Голое тело тут же уселось на него сверху и парой уверенных движений вырезало сердце, наверно, училась в Медакадемии в свое время. До Разрыва!
Вся в крови, похожая на медсестру с Хэллоуина, только голую, а не в халатике из магазина спецодежда за восемьдесят рублей, она разорвала сердце напополам. Тут от воспоминаний Антона немного скрутило. Да что же это все всё рвут, а он даже бумагу не может. Впрочем, он и сердце бы съесть не смог, даже половину как та девка, а она легко, не то, что не поморщилась, скорее с удовольствием, потом подобралась как хищник и метнулась вперед к пришедшему на запах крови зомбаку. Пролетела под рукой и воткнула вторую половину сердца прямо в рот. Все! Зомбак теперь уже не сам по себе, а ручной питомец новой некромантки. Так они все и ходят по городу, человек с закрытым лицом и его немертвый спутник.
И никого не боятся, кроме разве что вампиров, магов или местных. Но тех вообще все опасаются! А вот Антон опасается вообще всех, кроме старого Сони, с тем они побратимы, а сейчас это очень много значит. Если бы не было Антона, старый Соня бы умер, а если не было бы Сони – умер бы Антон, притом уже наверно очень много раз. И от голода, и от того, что не знал, что случилось с миром. Хотя может быть и не умер, прибился бы к староверам, тем, у кого сохранился огнестрел, кто держит склады оружия и пытался бы вместе с ними построить снова старый мир. Жил бы на их опорном пункте – бывшем Центральном РОВД, а потом может быть и на главную базу в районе Вокзала перебрался. Говорят, у них там даже бордель есть и баня. Настоящая цивилизация.
Два месяца назад, когда ситуация более менее устаканилась, Антон даже уже собрался к ним податься, но старый Соня переубедил – не стоит вставать на сторону тех, у кого нет шанса победить. А уж кто-кто, а гномы в этом разбираются! Как давно это было, два месяца назад. А еще раньше – девяносто четыре дня назад, он еще ходил на работу, собирался на свидание, хотел попросить прибавки к зарплате и подумывал купить квартиру. Родители как раз уехали отдыхать в Египет и попросили иногда заезжать, присматривать за квартирой. Теперь они там, в старом мире, а он, вместе с городом, почему то перенесся в новый! Часть людей умерла при переносе, то ли какая то радиация, то ли инфекция местная, то ли, как говорит Соня, слишком молодые расы – Миру они были не интересны. Часть людей убила друг друга, оставшиеся научились выживать, и тут выяснилось, что это еще не самое плохое. Мы тут были не одни!
Когда в городе начался беспредел, многие сели на свои машины и попытались уехать. Кто-то в сторону Питера, кто-то в сторону Москвы, однако дороги не было, на ее месте стоял лес с гигантскими деревьями, со стволами в несколько обхватов. Деревья стояли редко и казалось, что мимо можно даже проехать – вдруг за ними, чуть дальше начинается привычная дорога… Но стоило приблизиться, как из-за деревьев полетели смертоносные стрелы, пробивая и машины и тела людей. За пять минут в живых из всех, сидящих в сотнях машин, не осталось никого. И с тех пор к эльфийским лесам, обступившим город с юга и запада, никто не приближался, в глубине души молясь, чтобы и оттуда никто не вышел в их сторону. На севере лежали болота, с мерцающими огнями и странным рокотом по ночам, а с востока вроде бы были развалины какого-то древнего города, но точно этого никто не знал. На востоке города в поселке Химинститута расположились культисты, а мимо них так просто не погуляешь.
А вон и вампир побежал. Антон вжался в землю и задержал дыхание. Да что же это такое, уже целый час не получается пробраться мимо стадиона. Толстяк тем временем плавно скользил в сторону центра. Почему вампир? Да потому что идти посреди улицы в одиночку после Разрыва не каждый решится. Плюс еще и толстяк. В старых фильмах вампиров рисовали стройными красавцами. Вранье! Вампиры же не умеют пользоваться внешней силой, а только тем, что удалось накопить в себе, поэтому, чем больше вампир, тем он сильнее. Тощий вампир –это практически так же нелепо, как выгрузить снаряды из танка, чтобы побыстрее домчаться до неприятеля… И чтобы было, где ноги вытянуть.
Вампир как будто почувствовал улыбку и остановился, Антон тревожно замер. Вдруг впереди раздались еще какие-то звуки, кто-то приближался. Вампир оглянулся назад, но остался на месте. Чертыхнувшись про себя, Антон стал отползать назад, медленно и осторожно. Но нужно постараться оказаться подальше отсюда. Если уж полный сил вампир подумывает, а не стоит ли ему отступить, то в разборке такого уровня ему точно делать нечего. И вообще, надо прекращать думать о себе в третьем лице, а то так и до шизофрении недалеко.
Однако,тем временем, любопытство явно пересилило страх и инстинкт самосохранения. Я забрался поглубже в заросли непонятных тонких деревьев и выжидающе замер. Сердце билось так, что казалось и вампир, и тот, кто к нему приближается, слышат эти громкие удары. В любом случае бежать или ползти уже поздно. Единственный вариант – оставаться на месте и переждать опасность.
То, что произошло дальше, показалось мне полнейшим бредом. К вампиру приблизился человек. Обычный человек в плаще, капюшон болтается на плечах, лицо открыто. Молодой мужчина лет тридцати-тридцати пяти подошёл к вампиру, и тот – я готов был в этом поклясться – слегка отступил. Человек в плаще быстро, но в то же время небрежно раскинул руки и пошёл на толстяка-кровососа. Вампир дрогнул и попятился назад. Непонятный человек продолжал приближаться к вампиру, который пятился и пятился, пока не споткнулся о торчащий из земли корень и с глухими утробными звуками покатился вниз.
Я понял – пора уходить. Знакомиться с человеком, который просто так, походя, испугал вампира, мне совершенно не хотелось. Как и думать, каким именно образом он это сделал. Я торопливо удалялся от места схватки, а за спиной раздавались приглушённые стуки, треск и непонятное жужжание, как от высоковольтной линии. Не выдержав, я побежал. И тут же понял свою глупую, непростительную ошибку. Я стоял на открытом месте – на площадке возле Дворца Спорта. Слева темнела река. Впереди – обгоревшее здание новостройки, которую так и не успели сдать в эксплуатацию до переноса.