Начало (СИ)
Ладно, что там дальше?.. На границе развалин Китаев рассказал им, что необходимо ликвидировать Антона. Опять же ссылался на меня, говоря, что тот стал очень опасен. Троим приказал скрыться, а четвёртого поставил рядом с собой. А когда появился Антон с отрядом, Китаев превратился в шайтана, разорвал их брата Рамзана и собирался уже разделаться с остальными, как вдруг на него напал жирдяй в костюме и убил. Оставшиеся в живых братья поняли, что высовываться не стоит, переждали, пока отряд не двинулся дальше, и – бегом обратно. По дороге схлестнулись с гарпиями, чудом ушли от них и вскоре добрались до здания.
– Ты накажешь этого гяура за смерть Рамзана? – спросил Аслан.
– Какого гяура? – не понял я. – Китаева же толстяк какой-то убил? Разве нет?
– Этого… Как там… Антона! – уточнил Аслан. – Из-за него погиб наш брат.
Странная логика у людей. Антон никого не трогал, шёл себе спокойно в развалины, а оказался виноват в смерти одного из братьев Цакаевых.
– Я разберусь с Антоном, – пообещал я. – А теперь идите к себе. Потом я ещё вас вызову.
Что-то бормоча на своём языке, Цакаевы покинули кабинет.
– Глаз не спускать, – тихо сказал я Дятлову и Апшилаве. – Если что не так, малейшее подозрение – в расход.
Очень интересно. Китаев превратился в шайтана, а толстяк из отряда Антона его убил. Интересно, толстяк – это их гном? Или Антон ещё успел с кем-то дружбу завести? Хитёр, брат, хитёр, ничего не скажешь. И непонятно, в какого такого «шайтана» превратился Китаев и как ему это удалось? Это нам ещё предстояло выяснить.
Глава 21
АнтонНаступило хмурое утро. За ночь небо затянуло тучами, накрапывал дождь. Палаток у нас, естественно, не было, спали под открытым небом. Поэтому утро стало ещё и донельзя поганым. Саша-историк зевал и дрожал под мелким дождём. Его очередь стоять в карауле была последней, поэтому он должен был выспаться. Так что зевает, скорее всего, от паршивой погоды. По-моему, наступил август. Хотя в новом мире всё это весьма и весьма условно.
Студенты нехотя поднимались, тоже дрожа от холода и влажности. Иваныч с Петькой, похоже, давно уже встали и мрачно поглядывали на меня, сидя на корточках. Вика же старалась не смотреть мне в глаза, прятала их, когда наши взгляды встречались. Эля оказалась редкостной пофигисткой и стояла под ледяным дождём, выпрямившись во весь рост, в то время как остальные старались инстинктивно скрючиться. Миса стояла поодаль, рядом с ней – Соня. Старый добрый Соня, ты-то меня не предашь. Если я доверяю Мисе, то и ты доверяешь ей. Поучиться бы у него остальным такой верности.
– Сейчас будем прорываться через ущелье, – сухо сказал я всем. – Вика держит щит, а мы все держимся вместе. И держимся наготове.
– Зачем нам вообще куда-то идти, – пробурчал кто-то. Кажется, Паша. Вот гадёныш.
– А что предлагаешь ты? – задал я ему вопрос в лоб.
Юрист как-то сразу стушевался, но на мой вызов всё-таки ответил:
– Я предлагаю возвращаться в лагерь. Нет нужды исследовать развалины, если здесь так опасно. И тем более нет нужды лезть в самое пекло.
– Скелетов испугался? – усмехнулся я.
– Я...
– Ты забыл, что мы теперь все – члены одного клана? Экспедиция – наше общее дело. И надо довести его до конца.
– Не все, – послышался женский голос. Ах да, Эля же у нас единственная, с кем у меня нет родственных связей. Всё-таки надо было её принять в клан. Доверия к ней у меня почему-то больше, чем ко всем остальным новичкам, хотя она вообще к нашему отряду не относится и до мозга гостей сторонник Нижинского. – Я не член клана. Но даже я понимаю, что идти нужно.
– И зачем же? – с вызовом бросил ей Паша.
– Это наш новый мир, мальчик, – снисходительно ответила Эля. – И чем больше мы будем о нём знать, тем проще будет нам здесь жить. Нижинский тоже был за экспедицию. Ты и его считаешь сумасшедшим? Кто знает, может, за перевалом есть что-то более умное и безопасное для людей?
– Ты в это веришь? – презрительно спросил Андрей. Наконец-то поддержал товарища.
– Это один из вариантов, – Эля пожала плечами. – Чтобы узнать, надо проверить. Знаешь старую поговорку – кто владеет информацией, тот владеет миром?
Юристы дружно прыснули. Эля никак не отреагировала.
– Значит так, – твёрдо сказал я. – Об экспедиции мы говорили давно. Все согласились. Никто не высказывался против. Так что теперь идём до конца.
– А иначе что? – дерзко спросил Паша. – Убьёшь нас, если мы не пойдём?
– Я – нет, – спокойно ответил я. – Вы сами себя убьёте. Нас всех связывает клятва. Забыли?
Выражение лица Паши мгновенно изменилось на растерянное. Все молчали и ждали, что произойдёт дальше.
– Вика, щит, – приказал я.
Вика нехотя, но послушалась. Мы сгрудились вокруг неё и пошли в сторону ущелья.
– Смотреть под ноги, – приказал я всем.
Скелеты на краю ущелья активизировались, лишь только мы подошли на достаточное расстояние. Снова в нас полетел град из гнилых костей. Я понимал, что щит им не пробить, но всё равно ощущение было не из приятных. Идёшь себе, а на тебя с огромной скоростью летит увесистая костяшка. Так и хочется отпрыгнуть или хотя бы закрыться руками. Визгливая Катя так, кстати, и делала периодически.
Подниматься в гору очень быстро стало тяжело. Пятьдесят метров в высоту по пологому склону – в длину, наверное, не меньше метров ста пятидесяти. Наверное. Никогда не дружил с математикой. Хотя, дело даже и не в математике вовсе – весь склон был усеян скальными обломками разной величины. Их и в одиночку-то обходить тяжело, а когда это нужно сделать куче народу одновременно, то задача предельно усложняется. Постоянно кто-то сбивается, все наступают друг другу на пятки, пыхтят, пихаются локтями. А ещё Катя визжит и периодически отскакивает в сторону.
Скелеты, похоже, израсходовали «боеприпасы» и теперь ковыляли по краю обрыва, сопровождая нас. Всё-таки без боя не обойтись, когда поднимемся на один уровень с ними.
И точно – впереди нас ждали. Редкая цепь из таких же скелетов преградила выход из ущелья. Катя опять запищала. Но теперь я её не осуждал. Всё-таки жуткое зрелище – полуистлевшие ходячие наборы костей под дождём.
Миса первая материализовала лук из воли. Остальные спешно воплотили своё оружие и взяли его наизготовку. Катя и Маша принялись палить по скелетам, но толку от их стараний было мало – пули из света исчезали, едва вылетев из-за щита.
Цепь ходячих костей как по команде двинулась в нашу сторону. Кидаться своими частями прямо перед прямым столкновением они не стали, видимо, какой-то зачаток соображения у них всё-таки оставался. Если ими, конечно, никто не управляет.
– Останавливаемся, – коротко приказал я. Отряд послушался и встал. Вика продолжала держать щит.
Скелеты постепенно подошли к нам и облепили невидимую преграду, пытаясь пройти сквозь неё.
– Как только я прикажу, Вика убирает щит, – обратился я ко всем. – Рассредоточьтесь так, чтобы не задеть друг друга, когда начнём их уничтожать. Каждый выбирает себе цель. Как только щит исчезает, не теряем ни секунды. Всем ясно?
– О Боже!.. – прошептала Катя. Вот истеричка! – Я не могу… Я боюсь!..
Она зарыдала в голос. Извини, девочка – по-другому тебя не научить.
– Вика, убирай щит! – крикнул я.
Скелеты, почувствовав, что преграда исчезла, ринулись на нас, но тут же были отброшены – тренировки всё-таки дали о себе знать. Никакой заминки, никакой путаницы – все ударили точно и быстро. С новыми скелетами мы справились за несколько минут. Несчастные калеки, которые преследовали нас поверху, были уничтожены, едва успев спуститься. Всё закончилось как-то быстро и обыденно.
Оставив после себя крошево из костей, мы наконец-то вышли из ущелья и вошли на небольшое горное плато. Далеко впереди темнел следующий склон – мы не дошли даже до вершины перевала.