Начало (СИ)

Инстинктивно вскинув кинетический щит, я успел замедлить первый удар и отбить линзой воли. Охотник, выполняющий роль стража, на секунду замер, подставившись под выстрел отпрыгивающей Мисы. Стрела его не пробила, но заставила пошатнуться, подставившись уже под мой удар. Я привык, что меч воли рассекает всё как масло, но тут он оставил только еле заметную царапину.
– Бей в полную силу! Против божественной защиты это как обычный меч против обычного противника. Хочешь поразить – бей сильнее!
Легко сказать – всё, над чем  я работал в последнее время, было заточено под скорость движений, удары без замаха, полагавшиеся на магическую составляющую меча, а не на физику удара. Новые резкие удары не достигали цели, а дыхание уже сбилось и на груди появилась огромная гематома. Увлёкшись атакой, я не до конца сконцентрировался на защитной линзе, и удар охотника, лишь частично смягчённый ею, пришёлся сильнейшим толчком мне в грудь.
На пару секунд тогда я выпал из реальности, и если бы не Миса, валялся бы сейчас разорванный на кусочки. Ей это далось нелегко – на правом плече расплывалось красное пятно, и я просто физически почувствовал, что ещё чуть-чуть, и она свалится от боли. Одному мне точно конец, и словно чувствуя друг друга, мы одновременно ускорились. Наши атаки летели синхронно, то с одной стороны, то с другой. Долго я в таком темпе не выдержу, мне придавало сил только то, что Мисе ещё хуже. А она стоит на ногах.
Что же делать? Отпрыгнув от одной из атак, охотник приземлился среди замершего с начала боя отряда. Он не тронул их, но от толчка один из студентов покатился по земле, воя от ужаса и прижимая к груди сломанную как минимум в двух местах руку.
В этот момент у Мисы подогнулись ноги, и она, ослабевшая от потери крови, рухнула на землю. Если бы в этот момент охотник прыгнул на меня, то я, наверно, даже делать ничего не стал, настолько всё в этот момент показалось не важным. Но он прыгнул на Мису, похоже, решил действовать последовательно и сначала добить ослабевшего противника.
Весь мир вокруг окрасился в чёрно-белые тона. Чёрно-белые здания, чёрно-белое небо, чёрно-белая пантера, падающая в длиннющем прыжке на Мису, и её красные губы, что-то шепчущие. Непонятно. Всего несколько слов. Не могу понять. Вот губы опять повторяют, опять не понятен смысл, но одно слово я узнал. Догадался. Антон. Она меня зовёт? Или… Тут включился цвет, но я успел заметить улыбку на губах. Я угадал?
Теперь я должен остановить охотника. Любой ценой. Вампир, чтобы ускориться, открывал крылья, Миса использовала магию воздуха. А что есть у меня? Я же не эльф, не вампир, просто человек. И из умений у меня только моя воля. Воля!
Одна, две, три, четыре линзы под ноги, толчок! Хруст костей в ногах, скорее всего, в больнице бы написали – множественные переломы. Но главное, теперь я лечу навстречу охотнику и даже быстрее него.
Когда ты в прыжке, очень сложно от чего-то увернуться. Будь ты большой кошкой или человеком, летят тебе в грудь когти или лезвие меча. Столкновение получилось совсем не зрелищным, жалким. Без всяких вспышек, грохота. Просто два тела столкнулись в воздухе и с лёгким хрустом упали на землю.
Я лежал и смотрел как кровь, вытекающая из груди с тихим хлюпаньем, собирается в лужицу. И совсем не больно. Рядом собиралась в лужицу кровь охотника. Вот две лужицы совсем рядом, вот и границы соприкоснулись, но ничего не произошло. С лёгким разочарованием, как будто это было что-то очень важное, я бросил последний взгляд на лужицы и попытался найти Мису. И в этот момент, видимо, уровень крови поднялся до нужного уровня, граница пропала. Кровь хлынула, одна в другую. А весь мир закрутился в хороводе чёрных снежинок.
– Испытание принято, – раздался голос в голове, а хоровод вокруг продолжался. Мне начало казаться, что тело разбирается на кусочки. Но при этом всё было как-то понятно и логично. Как будто бы я рос назад. Перед глазами в обратном порядке пролетает вся жизнь, и вот я опять простой зародыш. Набор молекул, вот я просто цепочка ДНК, набор хромосом и аминокислот, собранных в определённом порядке. Вот и эта спираль начинает раскручиваться, разлетаясь в разные стороны, и остаюсь просто я. Я, который не человек, который не рождался, не жил, не учился, не влюблялся, тот самый я, который неизменный и вокруг которого строится всё остальное. Я был не один, рядом были Я-брат, который крутился рядом, извиняясь, что ему пришлось на меня напасть, большой Я, который прикрывал нас, и ещё кто-то. Кто это? Это Я-половинка.
  
Миса
Сейчас я не эль, не Д’Стормвинд, не Миноваталь. Я – это просто я. Мы присутствовали при воскрешении бога, и мы прошли с ним этот путь.
Сейчас я впервые вижу Антона таким, каким он является на самом деле. Уже давно он не был для меня просто человеком, я его уважала, я шла за ним. Но всё! Остальные мысли я гнала от себя, да и не приходилось прилагать для этого особых усилий. Человек – это не эль. Как можно только представить себя с ним? Как можно полюбить слизняка, каким бы благородным и милым он ни был, пусть даже он сто раз спасёт тебе жизнь, а ты ему? Пусть даже тебе никто, кроме него, не нужен.
Но сейчас всё изменилось, я увидела его настоящего, и уже никогда не смогу взглянуть как раньше. Пусть пока я не готова это признать перед другими, но самой себе я могу это сказать. Этот человек мой, и я его никому не отдам.
Антон
Я-сознание огляделся по сторонам. Я-половинка потянулась ко мне и излучает тепло и радость. Я-брат тоже крутится рядом, большой Я ушёл, но оставил его помогать мне. Дальше – ещё живые существа.
Страх, ярость, ненависть, самовлюблённость, хитрость, предательство. Не предашь ты, предадут тебя. Иваныч – сильные чувства, сильные эмоции, но нет воли, чтобы заставить признать их. Начинает двигаться в мою сторону, с раздражением отмахиваюсь от него. Эгоизм, наивность, покорность, тщеславие и верность. И огонёк воли, медленно разгорающийся среди этого. Вика. За внешностью и поступками девушки скрывается настоящая сильная личность. Тянется ко мне, пускаю её в наш круг, теперь мы горим вчетвером.
Несколько бледных теней, пустых, только отражающих чужой свет, медленно поплыла за Викой. Присмотрелся – юристы и медички. Четыре клубка всевозможных чувств, очень разных, но очень слабых. Ни в одном не разгорелась воля. Отмахиваюсь от них, и тени отлетают.
Кто дальше? Одиночество, осторожность, сила, недоверие и опять верность. И опять среди сильных чувств разгорается огонь, ещё одно рождение воли. Эля. Интересно, что она предпримет дальше? Летит ко мне, впускаю её к нам, будет пятой. Я доволен.
Я-половинка перестала быть частью меня, теперь это просто Миса, но она тоже довольна. Внутри неё горит самый сильный очаг воли. Интересно, а как я выгляжу со стороны?
Кто ещё остался? Слабость, мечтательность, вера в других, наивность, верность и справедливость. Внутри справедливости вспыхнуло пламя воли и поглотило одну из теней, сила проснулась в Петьке. Он двинулся сначала в угол к непроснувшимся теням, потом повернулся и поплыл к нам. Шестеро.
В голове возник образ. На голом холме стоит огромный деревянный истукан, его губы вымазаны кровью, и я знаю, что это кровь людей. Рядом с ним стоит князь. Я знаю! Кольчуга, шлем, в руках  – меч, у ног валяется щит. Только что закончилась славная битва, враг повержен, и те, кто защитил родной дом, сейчас рядом. Воины. Русичи. Перун видит, кто из них достоин этого пути, кто понимает красоту битвы и братство воинов. Те, кто на это не способен, останутся у подножия холма, им нет пути наверх, их удел – быть простыми людьми: пахать, сеять, заниматься ремёслами. Но государство держится не на них. Исчезнут те, кто хранит его, те, что стоят на вершине холма, те, в чьих сердцах горит Перуново пламя, и падёт государство, как будто его и не было…
Чьи это мысли? Сосредоточенность, увлечённость, неуверенность, надежда и педантичность. Саша-историк. В нём тоже проснулась воля, его небольшой огонёк вырвался из круга теней и ворвался к нам наверх. Семь. Хорошее число.