Переплести судьбу (СИ)

Прогуливаясь рядом с эром Гийомом по дивной лужайке, я краем уха прислушивалась к комплиментам в мой адрес. Все они были на грани приличия. Эр Алан шел позади, достаточно далеко, чтобы быть нам не спутником, а телохранителем. С какой же радостью я увидела эра Капаиду, сидящего на пне в тени раскидистой липы! Жрец-экзорцист явно попал в беду — одна нога его была разута и красна, он держал ее на весу и постанывал, тихонько причитая. Я немедленно потянула молодого рыцаря в сторону страдальца.
— Вы поранились? — радостно вскричала я, заметив, что эр Алан идет к нам быстрым шагом.
— Увы, да, Ваше Высочество, — ответил жрец. Голос у толстячка был приятным, тон — вежливым, хорошо, что эру Капаиде не понадобилось никого из меня изгонять. — Видно, лесные ши сыграли надо мной шутку и разместили ветку жгучего куста поперек тропы.
— О, жгучий куст, — я задумалась: память Илэль услужливо подсказала лечение. — Вам нужен низинник. Его сок нейтрализует яд из колючек. Это такая травка, с очень мелкой листвой. Растет вдоль ручьев. Тут есть ручьи?
— Да, — эр Капаида махнул рукой в сторону оврага. — Там я и поранился. Сюда дойти сумел, а дальше… Хвала Свету, вы пришли сюда, когда я уже стал отчаиваться.
— И занесло же вас, благословенный богами посредник, так близко к Лесу, — с досадой процедил Гийом.
— Путь мой таков, юный эр, — вежливо объяснил жрец, — в любой подходящий момент ищу мира и согласия между людьми и Лесом.
— Ага, мира, как же, — едва слышно пробурчал молодой рыцарь.
— Решил совместить отдых и работу, — объяснил Капаида со вздохом. — В селе вниз по реке намедни ушла в лес молодая женщина на сносях. Я гулял и увидел за деревом юную фейри. Пытался убедить ее, что той селянке лучше вернуться к семье. Но фейри лишь посмеялась, сказав, что Лес не вернет свою законную добычу и что мне лучше заниматься своими делами, и исчезла. А потом я споткнулся о ветвь с колючками.
— Беременная девица, — нахмурился эр Алан. — Опять?
— Увы, — жрец пошевелил ногой и со стоном произнес: — Сколько их! Обманутые своими возлюбленными или брошенные мужьями, все идут и идут в Леса. А ведь пути назад нет.
Я внимательно прислушивалась, не особо понимая суть разговора. Это вид самоубийства такой? Память Илэль молчала. Я привыкла, что проблески ее моим желаниям не подчиняются. Решилась лишь поддакнуть:
— Бедные. И не боятся. Хоть не за себя, а за ребенка.
— Боятся, Ваше Высочество, — подхватил жрец, морщась. — Но, говорят, Лес всегда принимает женщин в положении. Они остаются в нем жить, о них якобы заботятся, а дети становятся полноправными, так сказать, лесными гражданами. Но разве же кто-то, кто может подтвердить отсутствие опасности, возвращался? Нет. Эх, больно!
— Вот что, — решительно предложила я. — Чем дольше мы ждем, тем хуже становится ноге эра Капаиды. Эр Гийом, вы смелый и храбрый рыцарь… э-э-э… без страха и упрека. Побудьте с раненым. А вы, эр Алан, соблаговолите проводить меня к оврагу с ручьем, дабы… исполнить приказ.
Эру Гийому пришлось подчиниться. Эр Алан тоже поклонился в знак согласия. Мы углубились в рощу и спустились в овраг. Эр Алан любезно подал мне руку. Но внизу я задержала его ладонь в своей.
— Эр Алан, не избегайте меня. Давайте не будем делать вид, что мы незнакомы.
— Эрра Илэль, — сказал рыцарь с легким удивлением, глядя на наши руки. — Я не пытался избегать вас. Я лишь не хотел причинять беспокойство. Я думал, вам не по душе мое присутствие. К сожалению, я не смог убедить Домина, что мне здесь сейчас не место.
— А я очень рада, что вы здесь, — выпалила я. — Я могу сказать вам прямо, что мое решение отказать вам тогда было навязано королем, а я сама…
— Вы сами? — эр Алан поднял брови, забирая у меня свою руку.
— Сама… — я сбилась. Кто сейчас говорит во мне: Илэль или я, Оля? — Я хочу попросить прощения.
— Не стоит. Все было к лучшему, — глухо сказал Воин Реки. — Вы не виноваты. Это я вел себя неправильно: донимал вас пустыми разговорами, намеками, без прямоты. Внушил ложную надежду вашей сестре, хотя понимал ее чувства. Подозревал, что ваш отчим… но не вступил с ним в открытое сражение. Вы все сделали правильно.
 
— Я рада, что вы не держите на меня зла. А, вот и низинник!
Я устремилась к ручью. Запустила руки в траву и вскрикнула — из нее выпорхнуло крошечное создание с крылышками. Я успела рассмотреть личико существа — оно было потешным, похожим на кукольное, при этом очень возмущенным. Существо что-то пропищало, явно ругаясь, и полетело к Лесу.
— Пикси, — быстро проговорил эр Алан, хватая меня за руки. — Он не укусил вас? Тьма знает что творится во владениях Бруна! Никакой защиты.
— Наверное, это из-за появления Аманиэля, — предположила я. — Повелитель рвет магические нити, как паутину.
В этот раз эр Алан не спешил отпускать мои руки. Мы сидели в траве в опасной близости друг от друга. Взгляд мужчины затуманился. А ведь он все еще любит Илэль, подумалось мне. И в следующий миг я почувствовала губы эра Алана на своих губах.
  
Глава 10
 
Это был просто поцелуй, очень деликатный, нежный, словно прикосновение крыльев бабочки к губам. И мгновение спустя эр Алан был уже на ногах, с рукой на ножнах. В дерево в шагах двадцати от нас полетел тонкий кинжал. Оружие пригвоздило к узкому стволу еще одно миниатюрное создание с крыльями. Я протестующе вскрикнула.
— Я не убил его, — процедил мужчина, поморщившись. — Лишь попортил ему прическу.
Я тоже вскочила на ноги и осторожно приблизилась к дереву. Да, пикси, обладавший пышной шевелюрой из крошечных косичек, болтался там, пришпиленный к стволу прямо в середине копны волос с вплетенными в нее ленточками. Существо негодовало: пищало и взвизгивало, упиралось в ствол ручками и ножками и мотало головой.
— За что вы его так?
— За его магию, — мрачно ответил эр Алан. — Я… испугал вас своим порывом, должно быть. Но это была не моя воля, а его, — воин реки ткнул пальцем в верещащего пикси.
— Не моя воля, а его, — вдруг писклявым голосом произнесло существо, продолжая сражаться с кинжалом. — Не его воля, а моя.
— Шпион? — грозно спросил эр Алан, подходя к дереву. — Кто послал тебя?
— Шпион? — пропел пикси. — Я… испугал вас своим порывом, должно быть. Тень знает что творится во владениях Бруна! Никакой защиты.
— Он будет повторять услышанное снова и снова, — покачал головой рыцарь. — И он прав. Защита на землях Бруна никуда не годится. У Повелителя везде глаза и уши.
— Везде уши и глаза, — пикси однозначно соглашался.
— Отпустите его, — попросила я. — Он такой милый.
Существо на дереве посмотрело в мою сторону, как мне показалось, очень внимательно. Глаза у пикси были как крошечные темные бусины.
Эр Алан помедлил и выдернул кинжал. Пикси вспорхнул на ветку и исчез в кроне.
— Идемте, — сказал эр Алан озабоченно. — Уверен, тут их много. Почему-то считается, что их магия безобидна. Я бы поспорил.
Два года. И все, как в воспоминаниях Илэль. Никаких проявлений чувств. Эр Алан холоден, как лед. А поцелуй… это шалость пикси, верно? А я? Я целуюсь в кустиках с каким-то почти незнакомым мужиком. Это Илэль была с ним хорошо знакома, а не я.
— Прикажете мне покинуть замок? — спросил эр Алан.
— Зачем?
— Я позволил себе… слишком многое. Поддался искушению. Уверяю вас, все в прошлом. Никогда бы не позволил вас смущать, если бы не магия. В рыцарском кодексе сказано, что чистый дух не подвергнется заклятиям и ворожбе. Я растерял свою непогрешимость, — мужчина усмехнулся, но глаза его оставались холодными… и злыми. — Попрошу эра Капаиду, чтобы он назначил мне покаяние… молитвами.
 
— Это ведь… магия пикси, — быстро проговорила я. — Я не виню вас, вот тоже… сама ваш порыв не остановила.
— Благодарю, — эр Алан поклонился. — Обещаю, что больше не поддамся чувствам. Мой подопечный, эр Гийом, — храбрый, но еще очень неопытный молодой человек. Не хотелось бы вредить его миссии.