Переплести судьбу (СИ)

Когда гардам удалось наконец выбить перекошенную дверь, Вит сидела, вперив безумный взгляд в стену. Она молчала, когда ее пытались расспросить о случившимся, молчала во время обряда изгнания злых духов и в больнице при замке. Половина ее волос была сожжена ядом, раны заживали долго, и она стонала во сне даже под действием усыпляющего и обезболивающего зелья. Несколькими неделями позже Оланна отправила ее в монастырь у истоков Эмзы, и там Виотта, несмотря на все старания лекарей, окончательно тронулась умом, забыв свое имя и свое прошлое, став тихой и послушной жрицей Афаны.
  
Глава 37
 
Моя возлюбленная, моя фэрра. Слава Свету, мы были допущены к пифии, и та почти слово в слово повторила предсказание о Короле Королей. Орима счастлива, мне же страшно смотреть в будущее, зная, что судьба моей дочери может сложиться совершенно не так, как мечталось мне и ее родителям И все же я счастлив, потому что счастлива Орима. Еще более радует меня то, что Зов Тиона неожиданно пропал. Я не знаю, что задумал Домин, но поскольку меня больше не вызывают ко двору, Орима и я возвращаемся домой. Ждите нас на исходе следующей недели. Моя драгоценная госпожа, мечтаю о том дне, когда смогу обнять тебя.
Моя возлюбленная, моя Илэль. Непогода задержала нас с Оримой в пути. К счастью, мы успели добраться до постоялого двора на равнине недалеко от Мабона. Мы вполне хорошо устроены, и Орима чувствует себя прекрасно, так что не тревожься за нее столь сильно. Здесь все обеспокоены слухами, приходящими из столицы. Причины для них вполне серьезны. Отменены празднества в честь Самухуна, Домин и Домина впервые не стали участвовать в молебне Семи Храмов. Многие поговаривают о войне с альвами, поскольку в некоторых доменах видели воплощенных в наг-ши Повелителей, якобы истребляющих домашний скот и… надеюсь, это лишь слухи… людей. Будь осторожна. Я послал Вильго вестника, он приведет в Аркадун мое «знамя». Пока Домин медлит с новым заданием, я и мои воины вольны распоряжаться своим временем и оружием. С нетерпением жду встречи.
Просыпалась я с ощущением счастья от того, что накануне в поместье добрался еще один вестник, и от того, что… на меня кто-то смотрел. Услышав негромкое деликатное покашливание, я подняла голову, узрела эра Капаиду, стоявшего в дверях опочивальни, ойкнула и нырнула под одеяло. Жрец развернулся спиной, но уходить не спешил.
— Прошу прощения, если смутил вас, эрра, — голос жреца был вовсе не виноватым, а полным укоризны, — но застать ваше пробуждение ныне, видимо, единственный способ вообще… застать вас в поместье. Мне очень нужен хотя бы час вашего драгоценного времени сегодня.
— Да, эр, конечно, — поспешила ответить я. — Я сейчас… приведу себя в порядок… и буду вся ваша.
Капаида удалился в соседние покои, но я слышала его покашливание и шаги. Сбежать мне сегодня явно не удастся. Тихонько застонав, я принялась одеваться. Местные жители уже привыкли к тому, что я хожу в дорожных нарядах. Швеи и вышивальщицы в мастерских наконец смилостивились и собрали из моих выкроек пять отличных брючных костюмов. Все уже знали, что я немного пришибленная на голову из-за своего Дара. Никого это не смущало: блаженных в королевствах Хребтов любят и уважают, считая одаренными. Это как в местной медицине: чем больше воняет зелье, тем оно сильнее. И мои куклы (вернее, всякого рода отбраковка, тем не менее вполне работающая против злых духов), стали чем-то вроде местной валюты, что только добавило мне популярности. Я старалась обеспечить оберегами всех детей до тринадцати лет (в возрасте бесовой дюжины дети становятся менее интересными для лесных ши и соответственно менее уязвимыми, да и детьми тринадцатилетние подростки в этом мире уже не считаются). Кирра, например, подружка Гвельса, получила целых три куклы. Две из них ее родители продали за неплохие деньги, собрав первый взнос на учебу в Школе Магических искусств: у девочки способности, а нам в хозяйстве маги очень нужны.
 
Я бегала от Капаиды, потому как меня не отпускало стойкое ощущения пушка на рыльце. То ли Дар Видящей подсказывал, что жрец чего-то такого из моих действий не одобряет, то ли прихожанка, в целом, из меня вышла так себе. Ну некогда мне было по Храмам ходить! Я не забывала лишь Арауна и Локатитэ и то отправляла им угощение через Гвельса.
Когда я вышла из спальни, Капаида повел меня… в комнату для рукоделия.
— Эрра Тофана показала мне вот что, — жрец ткнул пальцем в черное пятно на полу.
Оно было бесформенным, похожим на морскую звезду. Я заметила пятно несколько дней назад, но, честно говоря, подумала, что кто-то из слуг просыпал на доски угли из камина.
— Ничего не замечаете? Ничего не напоминает? На что похоже? — настойчиво повторил Капаида.
У меня всегда было плохо с тестом Рошраха. Для меня даже обои — это только обои, а не человечки, морды и монстры. Жрец присел, подобрав свою смешную рясу, поднял на меня глаза и коротко сказал:
— Кукла. И вот еще, было тут, намело в углу с мусором.
Капаида протянул на ладони какие-то черные клочки. Их я уже узнала — это была шерсть от кукольных волос. Кто-то сжег оберег? Или…. Среди черных клочков был один, белый, обугленный по краям, с пятном цвета ржавчины посредине. Вот тут с формой пятна ошибиться было трудно — оно сложилось в закрученную в несколько витков змею, даже с пятнышком в форме глаза и короной.
— Вы уверены, что это была кровь? Нет, я помню тот оберег. О да, я была очень зла! Укололась, да, сильно. Я же не знала, что это темная магия! Не совсем темная? Уф, прям гора с плеч! Не легче? Кому не легче? Магический выброс? Очень большой магический выброс? Кто-то пострадал? Еще непонятно? А когда будет понятно? А куда мы идем? Вы уверены, что нам нужно в Лес?
Просто мне было немного страшно, вот я и стрекотала всю дорогу как заведенная. Доверяй я эру Капаиде чуть поменьше, мне было бы ОЧЕНЬ страшно, потому что мы были глубоко в Лесу. Успокаивало только то, что наш путь проходил по заговоренной тропе. Когда-то давно Повелитель Алакана разрешил ходить по ней людям, и магия была сильна по сей день.
Эр Капаида остановился, и я врезалась в его спину:
— А теперь, Ольга Васильевна, — с легким раздражением в голосе сказал Капаида, доставая что-то из кармана рясы, — помолчите хотя бы пять минут.
До меня начал медленно доходить смысл его слов, а он продолжил:
— Это пространственно-временной накопитель. Может немного тошнить. Готовы? Впрочем, какая уже разница?
Что-то вспыхнуло перед глазами. «Кажется, все», — подумала я.
Я то ли падала, то ли летела. Перед глазами вспыхивали яркие круги и звездочки. Пара секунд — и земля с небом заняли свои привычные места. Передо мной была хижина, похожая на жилище эллы Рокки, из сучьев и глины. Я схватилась за плечо эра Капаиды и закашлялась.
— Голова кружится? Тошнит? — спросил он.
— Угу.
— Здесь сходятся Грани. Даже сотовый иногда берет. Вам нужно стабилизироваться. Зайдемте.
Это сон, твердила я, шагая к хижине. Просто такой странный сон, в котором знакомые лица и места приняли непривычный вид. Очень похожий на реальность сон, если бы не эр Капаида, заговоривший терминами моего мира, и… дверь из сучьев, открывшаяся в огромную прихожую с ковриком под ногами. В глаза бросилась полка с разномастными тапочками (на одних крупными буквами было написано «Эко») и… кот, сидящий чуть выше на подставке под шляпы. Кот почему-то стал последней каплей. Комната поплыла перед глазами, и я отключилась уже по-настоящему.
 
…— Пейте чай, пейте, — сказал «эр Капаида». — Настоящий цейлонский. Лично мне все эти местные травки вот где, — он показал ребром ладони над вырезом рубашки. Обычной такой рубашки, голубенькой, с пуговицами, заправленной в джинсы.
Девушка по имени Света положила мне еще один шоколадный круасан. Я сижу на кухне с газовой плитой и микроволновкой, на мне вышитая накидка поверх блузы и шерстяных брюк, на голове прическа из кос, а на запястьях браслеты с бирюзой, нижние веки подведены ярким зеленым — полный привет.