Карты нарративной практики. Введение в нарративную терапию

В конце этой встречи Хейзл очень остро осознавала значимость своего признания катарсиса для Марианны. Три недели спустя я получил два письма для Марианны, отправленных почтой на адрес моего офиса. К письмам прилагалась записка от Хейзл. Хейзл объяснила, что эти письма были написаны ею совместно с упомянутыми женщинами и что в них говорится о том, каким образом история Марианны открыла новые пути преодоления последствий пережитых ими травм. Хейзл предложила мне прочитать письма Марианне во время нашей следующей встречи.
Марианну настолько тронули эти письма, что ей дважды пришлось выйти во дворик подышать, чтобы «взять себя в руки». В конвертах вместе с письмами мы обнаружили ещё и подарки. Они также глубоко тронули Марианну. В одном конверте была прекрасная открытка, сделанная своими руками, с надписью — признанием и подтверждением вклада Марианны, а в другое письмо были вложены пять купонов из кафе на бесплатный кофе с пирожным.
Некоторое время спустя Марианна сказала мне, что никогда в жизни не испытывала ничего подобного, что это было «на расстоянии световых лет» от чего-либо привычного для неё. Она также сказала, что это признание пришло в той форме, которую она не могла отвергнуть, дезавуировать, от которой не могла отказаться. Это не было попыткой указать ей на какие-то сильные стороны, это было просто констатацией фактов, рассказом о том, какой эффект расходящихся кругов, цепную реакцию запустили её собственные слова. Это создало для Марианны своего рода основу, платформу для новых намерений и действий, помогающих исцелиться от последствий травмы. Я также узнал, что это переживание подтвердило её тайную надежду, существовавшую уже очень долго: что все, что она пережила, всё-таки было не зря.
Как я уже отмечал, расширенное, отсроченное осуществление катарсиса может быть особенно значимым для людей, которые подверглись травме. Обычно им свойственно хранить тайную надежду — надежду на то, что жизнь и мир могут измениться в результате того, что они пережили; надежду на то, что все, что они перенесли, было не зря. Это может быть тайное желание чем-то помочь другим людям, что-то внести в жизнь тех, кто пережил нечто похожее. Это может быть тайная фантазия о том, чтобы помогать другим, облегчать их страдания. Это может быть стремление сыграть какую-то роль в исправлении существующих в мире несправедливостей. Расширенное, отсроченное осуществление катарсиса может очень существенно, мощно резонировать с этими упованиями, надеждами, желаниями, фантазиями, оно может служить противоядием чувству опустошённости и изоляции.
 Подбор внешних свидетелей 
Как я уже упоминал ранее, когда я только начал проводить церемонии признания самоопределения, я приглашал внешних свидетелей в основном из социальных сетей самих людей, обратившихся за помощью: из их семей, друзей, школьного окружения, коллег по работе, из круга знакомых, соседей, продавцов и т. д. Также я привлекал свидетелей из локальных сообществ, людей, незнакомых с тем, кто пришёл на консультацию (в частности, моих близких), или профессионалов — психологов, социальных работников, которые приезжали в наш центр получить консультацию или пройти обучение.
В дальнейшем я всё чаще стал приглашать свидетелей из числа тех, кто ранее обращался за консультацией и согласился добровольно присоединиться ко мне в работе с теми, кто «шёл по их следам». Как правило, приглашение присоединиться, оставить свою контактную информацию, чтобы включить её в список, реестр потенциальных свидетелей, бывает встречено с энтузиазмом. Я убеждён, что энтузиазм отчасти является следствием того, что многие из этих людей сами имели опыт работы с внешними свидетелями, слышали их пересказ своей истории в контексте терапевтических сессий со мной. Таким образом, они понимают, что их вклад в жизнь других людей может быть весьма существенным. Они также понимают, что не будут нести ответственность за проблемы тех людей, которым помогают, и что их участие будет ограничено по времени.
  
 Смена позиции (репозиционирование) 
Когда внешние свидетели приглашаются из семьи человека, обратившегося за помощью, и особенно если между членами семьи и этим человеком имеются существенные разногласия, следует помочь людям изменить свою позицию прежде, чем они смогут участвовать в церемонии как внешние свидетели. Это необходимо, потому что церемония признания самоопределения потребует от них способности и готовности отвлечься от привычного реагирования на слова человека, находящегося в центре церемонии признания самоопределения. Привычные реакции часто как бы встроены в напряжённые семейные отношения, и их трудно изменить.
Лучше всего это удаётся сделать, предложив членам семьи на время церемонии отстроиться от мысли, отделить себя от привычного ощущения того, что они находятся в определённых отношениях друг с другом. Один из эффективных способов — принять альтернативную позицию, исходя из которой им будет проще реагировать в традиции отклика внешних свидетелей. Чтобы помочь им занять альтернативную позицию, терапевты могут попросить членов семьи рассказать истории о каком-то жизненном опыте, эпизоде, когда они получили существенное признание, были поняты, выслушаны с сочувствием и принятием. При этом мы просим людей рассказать о тех, кто так хорошо их слушал, о том, что это были за люди. Тогда во время церемонии признания самоопределения члены семьи могут занять позицию одного из этих значимых людей. Важно, чтобы те фигуры, чью позицию будут занимать члены семьи, были приемлемы для тех, на ком будет сосредоточена церемония признания самоопределения. Это должны быть такие фигуры, с которыми у человека, находящегося в центре, не было опыта неприятных взаимоотношений, не было опыта отчуждения. Если выбранная фигура неизвестна ему, важно, чтобы образ этого человека был подробно описан, прежде чем будет вынесено решение о том, насколько эта позиция приемлема.
Разговор об альтернативной позиции обычно предваряется обсуждением сложностей, возникновение которых можно предсказать, когда мы пытаемся откликаться на рассказ другого непривычным для себя образом. Кроме того, мы говорим о том, что, хотя есть много такого, чего можно добиться только в контексте семейных отношений, некоторые цели легче и лучше достигаются во взаимоотношениях другого рода. Это наблюдение сопровождается пожеланием, чтобы члены семьи не выбирали в качестве альтернативной позицию принимающего выслушивания друг друга или кого-либо из близких родственников.
Когда фигуры-кандидаты для выбора альтернативной позиции выявлены, терапевт может расспросить о том, каким образом этим людям удавалось выразить признание, понимание, любовь и сочувствие. При этом он побуждает членов семьи назвать, обозначить словами те способы, умения, которые применяли эти люди для выражения любви и понимания. Таким образом, эти способы получают насыщенное описание, и их становится легче воспроизвести в контексте пересказа истории внешними свидетелями. При необходимости терапевт может несколько расширить подготовку внешних свидетелей, предложив им сказать о том, что, по их мнению, такие способы выражения любви и понимания говорят об отношении тех людей к жизни, какие у них были взгляды, принципы, ценности и убеждения. Описание умений и жизненной позиции людей, выбираемых для смены позиции, не стоит комкать. Этому можно посвятить целую встречу.
После того как альтернативная, доброжелательная, принимающая позиция слушателя описана, терапевт сообщает членам семьи, что он будет помогать им поддерживать выбранную позицию во время церемонии признания самоопределения. Необходимо достичь согласия по поводу того, каким образом терапевт может вмешиваться, если станет ясно, что члены семьи возвращаются к привычному способу реагирования. Терапевт говорит о том, что в таких случаях они обсудят, как можно двигаться дальше. Будут перечислены разные возможности, например: простое напоминание; просьба вернуться на избранную позицию; ещё одно интервью по поводу выбранной позиции, чтобы свидетель вспомнил и лучше понял способы выражения признания; временное прерывание процедуры с целью прояснения того, что мешает занять выбранную позицию и что может помочь её удерживать; полный отказ от этого способа работы и выбор другого направления действий.