Адвокат приходит на дом (СИ)
— Так давайте к обеду шашлык сделаем. У вас во дворе мангал рядом с беседкой, а шашлык вот, — показал я контейнер с мясом. — Купил в фермерском магазине.
— Давайте. — Не стала спорить Татьяна и вынула пиво из упаковки. — По баночке? Что бы мясо лучше готовилось.
Я не возражал. Только высказал сомнение:
— Оно, наверное, тёплое, а тёплое пиво имеет не очень приятный вкус.
— Сейчас я его охлажу.
Таня взяла две банки, облила их холодной водой и положила в морозилку.
— В случае чего, у меня есть фанта замороженная. Любое тёплое пиво станет холодным… — показала она оранжевые кубики в ванночках для льда.
— А зачем кубики фанты?
— Вы никогда не пили пиво с фантой? — удивлённо спросила Татьяна.
— Нет.
— Евгений! Вы зря прожили жизнь! Ничего, через несколько минут мы исправим эту ошибку, а пока… — она достала из холодильника шампиньоны, перец и кабачок, — я приготовлю овощи. Вы любите овощи на мангале?
— Люблю.
— Вот и хорошо. Я сейчас их помою и замариную.
— Торт куда? — я держал в руках прозрачную коробку.
— О! «Три шоколада»! Мой любимый… Давайте я его в холодильник уберу.
— А тут вот ещё… — я указал на пакты, что стояли на полу.
Татьяна заглянула в один из них:
— Вы точно только на выходные приехали?
— Да. А что?
— Да тут продуктов на неделю.
— Я подумал, что йогуртов много не бывает, ведь дети их любят. Потом вот пряники мятные… свежие совсем… и шоколадные тоже свежие. И печенье «Милка». Оно же вкусное очень. — Словно извиняясь, говорил я, выкладывая какие-то продукты на стол, а какие-то передавая Тане. Она отправляла их в холодильник. — Мне просто очень хотелось порадовать Вас и Ваших родных.
Она взяла из моих рук упаковку креветок и убрала в морозильную камеру со словами:
— Даже если Вы сейчас соврали, Евгений, мне всё равно приятно.
— Я не соврал. Я действительно хотел вас всех порадовать.
На какое-то мгновение воцарилась звенящая тишина. Время словно остановилось. Мы замерли, глядя друг другу в глаза. Ещё немного и я, пожалуй, рискнул бы поцеловать её.
— Боюсь, пиво превратиться в ледышку. — Прервала она затянувшееся молчание. Вынула банки из морозилки. — Открывайте.
Пока я открывал банки, Татьяна достала с верхней кухонной полки две пузатые пивные кружки.
— Надо же! — восхитился я. — Раньше во всех пивных были такие! Откуда у Вас такая красота? Сейчас делают похожие, но стекло другое. Сразу видно, что эти кружки из прошлого.
— Все вопросы к Семёнычу. Это он их где-то раздобыл.
Она бросила в каждую из них по несколько кубиков замороженной «Фанты».
— Наливайте.
Я наполнил кружки.
— Ну, как? — спросила после того, как я сделал несколько крупных глотков.
— Должен признаться действительно вкусно.
— Вооот! Значит, жизнь прожили, всё-таки, не зря! — улыбнулась Татьяна, отпивая из своей кружки.
— Не зря. Я ведь встретил Вас.
Она стала серьёзной. Нахмурила брови.
— «Леденцов! Снежного человека в Сочи не было», — сама того не зная, она процитировала фразу из моего любимого романа.
— «Снежного человека не было, а жена Рябинина была», — принял я подачу, чем немало удивил Таню.
— Ого! Вы «Долгое дело» читали?
— Ну, я же учился на юридическом. У Родионова, помимо этой книги, было много очерков и рассказов. Он начинал печататься в «Искателе». Можно сказать, это произведение было моей настольной книгой.
— И кто же Ваш любимый герой? Не говорите! Дайте угадаю… Петельников?
— Да, Вы правы… Вадим Петельников. Хотя ему не позавидуешь. Ведь он был влюблён в жену своего друга… — Я заметил, как у неё вспыхнули щёки.
— Поговорите об этом с моим отчимом.
— О чём? — растерялся я. — Он, что?.. тоже был влюблён в жену своего друга и…
— Нет. — Прервала она меня, смешно сморщив носик. — О «Долгом деле». Игорь Семёнович служит в полиции и большой любитель Родионова. Правда, его любимый герой Рябинин, но это не так уж важно. Произведение-то одно. — Сказала она и осмотрела стол. — Так… я сейчас быстро замариную овощи и шампиньоны.
— Что делать мне?
— Доверяю Вам положить оставшиеся продукты в холодильник.
— А конфеты куда?
— Положите в вазу, — она кивком головы указала на вазу из разноцветного стекла, что стояла в центре обеденного стола.
***
К тому моменту, как я всё разложил по полкам, она нарезала овощи и залила их маринадом.
— Берите мясо и пойдёмте разводить костёр.
— Таня, может, выпьем на «брудершафт» и перейдём на «ты»? — Предложил я. — «Вы» обычно говорят малознакомым людям, а малознакомых людей, к слову сказать, на дачу с ночёвкой не приглашают.
— Пожалуй, Вы правы… — она поставила свою опустевшую кружку рядом с моей, и я стал наливать пиво.
— Давайте только выпьем не до дна, а то я опьянею и не смогу накрыть на стол.
Мы выпили, и она хотела поцеловать меня в щёку, но я повернул голову так, что наши губы встретились. В первый момент она потянулась ко мне, отвечая на поцелуй, но потом отстранилась и сделала шаг назад.
— Что происходит, Женя?
— Чёрт знает что происходит, Таня! — в сердцах сказал я. — Ты мне нравишься, и я не знаю, что с этим делать.
— Не надо ничего с этим делать. Просто возьмите паузу…
— Возьми… мы уже на «ты».
— Ах, да… возьми паузу и прислушайся к себе. Вдруг тебе это только показалось?
— Паузу так паузу, — покладисто согласился я, хотя прекрасно понимал, что никакая пауза не убедит меня в том, что мне это показалось.
— Пойдём в беседку. Скоро мои с речки вернуться голодные, а обеда нет.
— Пойдём. — Я взял контейнер с шашлыками и направился к выходу. Распахнул перед ней дверь, пропуская вперёд.
Она несла наши кружки с пивом и миску с овощами. Я шёл за ней к беседке и ругал себя, на чём свет стоит. Чёрт дёрнул меня поцеловать её, да ещё признаться в том, что она мне нравится⁉ Вдруг это преждевременное признание нарушит ту тёплую атмосферу, что так неожиданно воцарилась между нами.
…
Стоило нам оказаться во дворе, как тут же подбежал Вольт, радостно виляя хвостом. Проводил нас до беседки и улёгся возле ступеней.
— Что, собакин? Попрошайничать собираешься? — Ласково спросила Таня.
— А вы его со стола кормите?
— Шашлык ему перепадает, но!.. — она подняла указательный палец вверх, — относим к будке. У стола не кормим. Так… вот розжиг. Вот угли. Действуй. Я за решёткой и шампурами. — Развернулась и пошла в сторону дома. Сделав несколько шагов, она остановилась. — Евгений, а зажигалка у тебя есть?
— Нет. Я ведь не курю…
— Посмотри в столе в беседке.
Я нашёл зажигалку и к моменту её возвращения в мангале потрескивали угли, охваченные пламенем.
— Как отнеслись твои родные к моему приезду?
Она пожала плечами:
— Удивились немного, но не более того. Знаешь, у мамы и Семёновича очень хорошая черта — они не лезут в мои дела. Помнишь, у Андерсена была такая сказка-притча «Что муж не сделает, то и хорошо»?
— Помню, только это тут причём?
— А они тоже считают, что я не сделаю, то и хорошо.
— Неужели твоё решение развестись они восприняли спокойно?
— Угу, — сделала она глоток пива и посмотрела на меня хитренько. — Они знают, что если я чего решил…
— «То выпью-то обязательно», — с улыбкой продолжил я.
— Вот, вот. Именно так. Они у меня замечательные. Знаешь, такие… сами живут и другим не мешают.
В это время Вольт с громким лаем сорвался с места и побежал к калитке.
— Мои пришли.
— Мама, мама! А кто к нам приехал? Ой… здрасте… — светловолосые мальчишки с любопытством уставились на меня.
— Меня зовут дядя Женя, — подал я руку тому мальчику, что был в красной футболке и джинсовых шортах и стоял ближе ко мне.
— Глеб, — важно ответил он, пожимая мне руку.
— А я Антон, — второй мальчик тоже пожал мне руку.
Он, как и брат, был в красной футболке, только не в шортах, а в велосипедках. «Хоть так смогу отличить их друг от друга,» — подумал я, глядя на абсолютно одинаковые лица мальчиков.