Адвокат приходит на дом (СИ)

— Да, конечно… — проговорил я. — А где пострадавшая?
— Так в больницу повезли. Её муж, — он указал на молодого мужчину, что нервно курил в стороне, — готов подать заявление о нападении. Едем?
Я кивнул: — Только можно я свою девушку к себе в машину возьму?
— Конечно! — обрадовался Громов. — А то, как бы драки не случилось.
Надя шагнула было ко мне, но я взял Таню под локоть: — В какое отделение? В двадцать пятое? — спросил у Громова.
— Да. — Ответил он и повернулся к Надежде: — Пройдёмте, гражданочка, в машину.
— Я никуда не поеду с вами! — запротестовала та. — Женя, я хочу поехать с тобой!
— Надя, если ты поедешь со мной, то это могут расценить как сговор. — Зная, что Надежда больна и любые разумные доводы не подействуют, я вынужден был пойти на уловку. Наклонившись к ней, я сказал тихо, чтобы никто не услышал: — Если в полиции примут во внимание, что ты моя девушка, меня сочтут лицом заинтересованным и отстранят от твоей защиты. — Я понимал, что обманываю её, но поступить по-другому не мог. — Поэтому не надо афишировать наши отношения. Хорошо?
— Хорошо! — радостно согласилась она и направилась к машине ППС.
— Танюша, пойдём!
Но Татьяна не торопилась идти со мной.
— Скажи мне правду… Она твоя девушка? Ты встречался с нами одновременно?
— Я расстался с ней ещё до знакомства с тобой.
— Тогда почему она утверждает обратное?
— Давай сядем в машину, и я по дороге тебе всё объясню. — Видя, что она колеблется, я привёл единственно правильный аргумент: — Ты расскажешь мне подробно, что тут произошло, а я расскажу, почему это случилось.
Выслушав Танин рассказ, я сказал: — Надя больна. Она лечилась в частной психиатрической клинике, но это стало известно только сейчас. Когда мы с тобой пили утром кофе, Марина позвонила мне как раз для того, чтобы рассказать об этом.
Я передал Татьяне свой разговор с помощницей.
— Откуда Надя узнала мой адрес и как меня зовут?
— Это как раз просто. Когда я садился в машину, что-то меня насторожило, но звонок Лили отвлёк. Только после Марининого отчёта до меня дошло, что именно меня насторожило. Когда мы расставались у ресторана, мне показалось, что на противоположной стороне мелькнула женщина, похожая на Надю. Теперь я понимаю, что именно так и было. Надежда продолжала следить за мной. Увидела, в какую машину ты садилась, а по номерному знаку выяснила, кто владелица машины и где проживает. Потом она проследила за тобой.
— Неужели это так легко сделать?
— Ну, если твой отец начальник МРЭО, то да.
— Почему вы расстались с Надей?
— Она вбила себе в голову, что мы должны пожениться. Это не входило в мои планы. У нас слишком большая разница в возрасте, как ты могла заметить, а быть стариком при молодой ещё жене я не хотел.
— Разница в возрасте встречаться не мешала? — ехидно спросила Таня.
Я чуть было не ляпнул: «Член ровесников не ищет», но побоялся, что в данной ситуации это прозвучит слишком грубо. Поэтому обошёлся другим объяснением.
— Думаю, ты согласишься, что жить вместе и просто встречаться, не одно и тоже. Да и дело не только в возрасте. Как сказал бы Остап Бендер, наши взгляды на жизнь были «диаметрально противоположны». Если ты не возражаешь, давай не будем больше обсуждать её.
— Ты возьмёшься её защищать?
— Девушка больна. Ей надо лечиться, а не в тюрьме сидеть.
— Это значит «да»?
— Нет. Пусть этим делом займётся её отец. Ему не впервой. — Сказал я, и остановил машину рядом с отделением, в котором работал Саня Коськов.
***
На ступенях отделения стоял Громов. Он направился к нашей машине и тут я вспомнил, откуда его знаю.
— Как брат? Всё в порядке?
— Вы узнали меня? — обрадовался старший лейтенант. — Спасибо. У Бориса всё хорошо. Я Вас ждал. Хотел уточнить… правда ли, что отец задержанной подполковник Малинин?
— Правда. А что?
— Она звонила ему, пока мы ехали в отделение. Он обещал подъехать…
— Очень хорошо! Мне работы меньше. — Я помог Тане выйти из машины. — Проводи нас.
Мы с Татьяной сели около кабинета.
  
— Там Александр Михайлович допрос ведёт, — кивнув на кабинет, сказал Громов. — Он только что принял заявление от мужа потерпевшей и теперь беседует с Вашей… — тут он запнулся, глядя на Татьяну, — с девушкой, что облила кислотой Лидию Макееву.
— А свидетелей тоже он будет опрашивать?
— Да. Он ведёт это дело. Так что вам подождать надо немного…
— Танюша, хочешь кофе? — указал я на кофейный автомат.
— Лучше водки, — усмехнулась Таня.
— Пока нельзя. На даче показаний желательно быть трезвой, но вот потом… Хоть водка, хоть коньяк, хоть виски. — Я сжал её руку.
— Ладно, пусть будет кофе, — вздохнула она.
— Латте?
— Мокачино, если есть.
Я взял Тане мокачино, а себе американо.
— О! Ты уже здесь? — Из кабинета выглянул Коськов. Подошёл ко мне. Мы пожали руки. — Эта Коновалова отказывается говорить без адвоката и уверяет, что её адвокат ты. А ещё она говорит, что её отец…
— Подполковник Малинин, — перебил я Саню. — И она права. Слушай… — я отвёл Сашу в сторону. — Я дам тебе информацию, а ты уж сам решай, что делать в данном случае.
— Хочешь свалить всю ответственность на меня? — грустно пошутил тот, выслушав мой рассказ.
— Наоборот, хочу спасти от неприятностей. Надо дождаться Малинина. Девушка серьёзно больна. Если ты проведёшь сейчас допрос под протокол, а потом он принесёт кучу справок о её заболевании, то ты получишь по шапке. Тебе оно надо?
— Тогда тянем время и ждём её папашу?
— Уже не ждём, — сказал я и кивнул в сторону полного мужчины, что стоял в коридоре и растерянно смотрел по сторонам.
— Папашка?
— Он.
Малинин увидел меня и бросился ко мне.
— Евгений! Как хорошо, что ты здесь! Я ничего не понимаю… Что произошло? Надя сказала, что её избила какая-то твоя знакомая, но полиция обвиняет не её, а Надю. Надеюсь, ты разберёшься с этим? — Сумбурно говорил он, вцепившись в лацкан моего пиджака.
— Боюсь, мой ответ не понравится Вам, Андрей Викторович. — Взяв за запястье, я отцепил его от себя. — Я не буду защищать Надежду. Более того, если Вы не хотите, чтобы правда о её заболевании всплыла, рекомендую уладить всё с мужем пострадавшей. Хотя смутно представляю, как Вам это удастся.
— Откуда… откуда тебе известно про заболевание Нади? — выдавил из себя Малинин.
— Тайное всегда становится явным. Разве Вы не знали? Думаю, скандал может повредить Вашей репутации. Ведь Вы, зная о её заболевании, позволяли ей работать в школе. Представляете, что начнётся, если это станет известно родителям учеников? Вас же порвут на части, Андрей Викторович.
— Надю вылечили, и она абсолютно здорова!
— Идите и расскажите об этом мужу потерпевшей. Он это оценит и постарается засадить Вашу дочь на длительной срок. Кстати… Александр Михайлович Коськов. Следователь. Ведёт дело Надежды. Поговорите с ним.
Малинин подошёл к Саше, а я вернулся к Татьяне.
— Подождём. Может, они о чём-то и договорятся.
— О чём можно договориться, если Лида, скорее всего, потеряет зрение?
— Вот об этом и договорятся. Как ты думаешь, что выберет Олег: чтобы Надю посадили или чтобы его жена выздоровела? Кстати, её всё равно не посадят. Сделают освидетельствование. Болезнь подтвердят. Надя в лечебнице. Лида слепая. Кому от этого хорошо?
— Наверно, ты прав. Для Лиды будет лучше, если они всё решат миром. — Таня сжала виски руками. На глазах у неё появились слёзы. — Не могу… до сих пор её крик в ушах стоит…
Я обнял её за плечи. Прижал к себе. Стал покачивать, как маленькую. Поцеловал в висок.
— Всё будет хорошо. Вот увидишь. Они договорятся. Лида будет здорова. Боль у неё пройдёт и всё забудется…
Татьяна. Глава 21
Женя оказался прав. Олег сначала схватил за грудки Малинина, но следователь Коськов быстро погасил конфликт. Он зашёл вместе с мужчинами в свободный кабинет. Примерно через полчаса Малинин и Коськов вышли из кабинета. Саша подошёл к нам.