Белая ворона (СИ)

(Автор иллюстрации — Юлия).
Только полосатого хвоста не хватает для полноты картины. Но с его эмоциональными качелями каждый день, что тот хвост. Полоса черная, полоса белая, черная, белая, черная… А упирается в финале всё в попец.
— Я… попробую, — студент замялся, но взял заметки.
— Мам, дадим ему еще сыра?
Того, сувенирного, который ему так понравился. Надо же поощрить горемыку за старания.
А вот йогурт из молока яка я ему не отдам. Он вкусный и весь мой. Тут, в Северной столице, что-то похожее еще пойди найди.
Ничего страшного, если нас «завернут» с этими страничками. Пробьюсь и без этой роли. Какие мои годы, в самом деле? Я даже не против, чтобы кинокомпания взяла мою задумку, но на роль куклы выбрала другую малышку.
Просто потому, что в моей версии история становится чуть добрее. А если оставят «дефолтную», заменив меня на кого-то еще, я хотя бы буду знать, что приложила усилия.
Конечно же, мотыляния по двору Сина не могли остаться незамеченными. Не стоит недооценивать домохозяек, они порой могут быть на диво наблюдательными.
Сарказм? О нет. Спустя дюжину лет в соседнем кондоминиуме сообщество мам поспособствует аресту преступника. Одна из мамочек на прогулке заметит подозрительного человека, сфотографирует, выложит в сеть. Другая опознает в нем мужчину с портрета в новостях. Третья столкнется возле магазина. Четвертая на перекрестке. Все поделятся сообщениями и фото в группе соседей в ВиЧат (это приложение появится в 2011 и станет массовым).
Дамочки вызовут полицию, передадут им все собранные кадры и маршрут перемещений того человека. А на случай, если тот попытается скрыться до прибытия служителей закона, устроят столпотворение на узкой улице. С галдежом, неловкими падениями и даже хватанием за штанины. Практически готовый сюжет для дорамы, я считаю.
Так что от внимательных зауженных глаз хождения по мукам нескладного студентика не ушли. А еще мамани знали, что Син связан с кино. Как же, это ведь он договаривался изначально о съемке их драгоценных чад!
Как следствие, когда я снова вышла на знакомую площадку, мы с мамой были подвергнуты допросу с пристрастием. Все детали моя родительница им не выложила, но поделилась интересом некой кинокомпании к ее замечательной дочке.
Круглолицые дамочки заворковали, аки те голубки. Это же та-а-ак интересно всё! Доворковались до того, что в фильме их отпрыски дружат и ходят в гости друг к дружке, значит, хорошо бы и в реальность подобную практику перенести.
Нас зазвали к Джиану. Чтобы дети, понимаете ли, могли побольше поиграть вместе и больше сблизиться. (Приблизиться к знаменитости, если у меня выгорит с кинобизнесом). Во дворе, конечно, хорошо, но ветрено и мокро.
«Ладно», — пожала плечами я.
И задумалась, что взять с собой из игрушек. Мамани что-то вроде тематического вечера с игрищами задумали. Вместе играть — это и делиться игрушками. Первым делом я обратилась к коробке с сокровищами. Затем окинула взглядом белого яка. Поняла, что это только мой красавчик, никакие мужики его своими немытыми ручонками тискать не будут.
В итоге взяла калейдоскоп и карандашики. Всё компактное. Калейдоскоп такая штука, что никогда не надоест (если ты малыш), всякий раз же «генерируются» новые картинки. А карандаши легко делятся на троих, их ведь целый набор.
Вот они-то — карандашики — и разошлись по ручкам. Бумага белая для рисования и письма в детской комнате Джиана нашлась. И мы (с чьей легкой подачи?) стали рисовать страшненькое. И по качеству исполнения, и по задумке.
Это всё триллер с саспенсом. Я чересчур загрузилась с «Куклой», все мысли сворачивали на рельсы ужастиков. Вот и предложила пацанам изобразить то, что их пугает. Чтобы затем р-раз — и разорвать на множество мелких клочков детский страх.
  
Превентивная психотерапия для карапузов в исполнении самих карапузов.
Ченчен изобразил карикатурного человечка (полагаю, что женского пола, но слишком мало данных для точного определения) с большущим шприцем. И иглой — примерно с человека длиной.
Балбеса, как выяснилось, в новогодние праздники увозили к родне, тоже куда-то на юг. И его там укусила змея. Но изобразил он не змею. По ходу, самого укуса он особо и испугаться-то не успел. Зато в больнице страшные манипуляции запомнил. Особенно введение сыворотки внутримышечно.
То-то он схуднул.
Джиан долго думал, что нарисовать, а затем взял черный карандаш и накрутил по белому листу кругов и спиралек. Длинношеее боится темноты… и стесняется сказать об этом взрослым. Ночника в его комнате у кровати я не заметила.
Ну а я от неспособности выразить настоящие страхи начеркала, как сумела, нашего с брательником-подельником демона. Почему бы и нет? Он страшный же: трио бегунов на фоне искр тому яркое подтверждение.
Не «виденье руки» ж запускать, в самом деле. Смутно догадываюсь, что бы оно вытащило из подсознания тематического. Еще я ядерные грибы не рисовала над мирными лужайками и городами. Хватит с меня картинки, где мама с тесаком.
— А кто это?
— А где ты такое видела?
Засыпали меня вопросами. Как я погляжу, их поглощение мандарина с каждым днем всё продуктивнее. И это надо поощрять!
Я с умным лицом рассказала детишкам о демоне Суй. Не зря же я о нем у мамы выспросила, пригодилось. Этот безобразник под новый год приходит к деткам, касается их кожи. Отсюда: болезнь, плач, жар. Красные конверты — это интерпретация защиты от демона, которая раньше заключалась в восьми монетах, нанизанных на красную нить. Монеты тогда делали с отверстием в центре, удобные для подвешивания. Еще в легенде присутствовали: Нефритовый Император и восемь маленьких фей, в которые превратились волей Императора монетки.
Имя демона Суй созвучно слову «год» — тоже суй, но другим иероглифом. Постойте, а как же Нянь? Так у практичных китайцев нередко находится несколько способов обозначения одного и того же слова. И для меня там всё ещё темный-претемный лес.
— Это — демон Суй? — пришли к выводу пацаны.
— Нет, — дальше пришлось импровизировать. — Это демон… Буй.
Брякнула, что первое в голову пришло. Так-то наш призванный не сознался, кто он таков. А «бу» — это примерно то, что он должен был сообщить смертным при первом знакомстве.
— Бу-ай? — на свой лад переделали жираф и бегемотик.
— М-м… — замялась. — Полное имя этого демона — Бухай.
«Хай», — как привет. Если: «Бу!» — не сработало. Тогда, как вежливый демон, он должен по правилам поздороваться. Но он же с иного плана, вот и говорит не по-нашему.
— А это у него такие когти? — любопытные детишки присматривались к деталям. — А почему их семь?
Я не могла отойти от достоверности, а нам с Чжуном тогда не хватило бумаги до десяти когтистых пальцев.
Джиан, как показал уточняющий вопрос, на праздниках попал в цепкие лапы одной родственницы из системы образования. Лучше бы в когти к демону, так говорили полные тоски и незаслуженного страдания глаза жирафа. И та научила его считать до десяти.
— Демон Бухай был ранен, — я отпустила фантазию с привязи. — Но так как он порождение тьмы, способен восстанавливаться. Чтобы у Бухая отрос новый палец, каждый год ему надо забрать и съесть ребеночка. Одного на каждый палец.
— Ай! — кажется, аудиторию проняло.
— Дядя сказал мне, что демоны больше всего в мире любят мясо розовых маленьких детей, — нагнала еще немножко ужаса, а то тренироваться играть саспенс надо. — Сколько когтей не хватает демону?
Вот такие у нас суровые считалочки. А то какие-то там нянечки будут на моих парнях эксперименты ставить!
— Три-и? — сосчитал на пальцах жирафик.
Балбес глядел во все глаза и тоже загибал пальцы. Так мы и его в математики выведем.
— Точно! — я просияла, затем понизила голос, спросила вкрадчиво… — А сколько нас тут? Ченчен?