Белая ворона (СИ)

[1] Seruis regna dabunt, captiuis fata triumphos:
Felix ille tamen, coruo quoque rarior albo. — (лат). 7 сатира Ювенала (I—II вв. н.э.).
[2] 抓周(кит). [zhuā zhōu] — схватить предмет.
 Прода 09.11.2024 
Одно из моих (возможно, худших) предсказаний сбылось: Син у нас почти поселился. Следующим днем он прямо с порога всучил мамуле папку с распечатанным сценарием. С пометками, где там у них боль-тоска-несогласованность.
Конечно, был накормлен.
В итоге мамочке пришлось дробить вечер на много разных дел. Приготовить ужин, вышить жирафа на будущем презенте, прочесть мне часть сценария. И записать мои соображения на счет их студенческой поделки.
Мне хотелось начать с: «Удалить. Порвать, а лучше сжечь». Но я хорошая девочка (по мнению папы), поэтому ограничилась теми моментами, где вчерашние школьники просили совета Бай Я. Все за один вечер не поправили, конечно. Ужин для бати сам себя не приготовил бы.
Назавтра снова заявился кто? Прикормленный заморыш Син. Кстати, не такой уж и заморыш уже, идет ему на пользу мамино откармливание. И даже не на убой. Жаль (шучу). Вон, щеки уже округлились. До балбеса-бегемотика далеко, но стремление присутствует.
Прочел этот крендель, помесь лемура с несчастным котенком, наши с мамой правки. Уставился на мать. Взгляд: я в астрал, когда вернусь, не знаю. Может, режиссерские зачатки в растрепанном индивидууме создавали перед расширенными до предела стеклянными глазами раскадровку. И как-то даже симпатичнее при этом стал. Пропал «забитый» вид, лицо разгладилось — точно, вдохновение поймал.
Или просто не все символы пиньинь ему в тексте знакомы, кто ж его знает?
Как отошел, спросил.
— А что, так можно было?
Вид все тот же, словно пыльным мешком из-за угла пришибленный, но с признаками просветления.
«Можно, только осторожно», — подумала и улыбнулась парню, как сырному кругляшу. — «А то, глядишь, понравится».
Один из спорных моментов у них был в том, почему девочке нравится мальчик, но она от него шарахается. Мальчик (студент на курс или два, они не определились, старше) симпатичный, не тупой, из хорошей семьи и с перспективами. Короче — хватать надо, пока другие не увели. А она от него бегает, как ошпаренная.
Убрать саму идею убеганий — порушить нафиг всю сценарную конструкцию. Этот шаткий и местами дырявый шалаш, да.
Решение: добавляем одну сцену. Где девочка видит на улице этого студента, уже собирается подойти. Пока проверяет, все ли хорошо: макияж, прическа, складки на юбке… Такая милая девичья суета, подымающаяся на дрожжах волнения и влюбленности. Делает шаг в его сторону, поднимает руку в приветствии… И видит, как к ее объекту симпатии несется вприпрыжку детеныш. Парень подхватывает мелкого (на него похожего, агась) мальчонку, крутит в воздухе. Ну и следом за дитем подходит мама.
Выставленная вперед ножка в красивой туфельке задвигается назад. Выводы сделаны: у парня семья, которую он скрывает. И каждый раз, когда тот студент приближается к героине, она делает ноги «от этого подлеца». И тут прямо море разливанное для разных комических ситуаций. Смешных бегств: например, стремительный бег, когда другая камера потом показывает, что девочку держат за кофту со спины. И бежит она (девочка) на месте.
Позже, конечно, выяснится, что мама — это не жена, а старшая сестра, «сын» — это племянник. А похожи они потому, что родственники, блин. Только не так, как кое-кто нафантазировал. Тоже клише на клише, зато хоть какая-то логика появляется.
— Нам с мамой дать тебе наводку на пару кинематографичных двухлетних актеров? — невинно спросила я. — Или сам догадаешься? Там уж по похожести сам выбирай.
Круглолицые мамочки трепещут от мыслей о кинематографе. Так почему бы и не помочь одному из ребят еще разок мелькнуть в кадре? Раз там, раз сям… Кто знает, вдруг это пойдет на пользу?
  
— А… понял, — резко кивнул будущий режиссер. — Спасибо, госпожа Ли! А дальше?..
— Пока только это, — мама переглядывается со мной. — Мы обязательно продолжим.
— Приходите завтра, — добавляю, не сдерживая смех.
«Аппетит и в самом деле приходит во время еды», — этого не говорю, не поймут.
Конечно, назавтра он приходит. Получает новую порцию заметок от руки. Эх, нам бы компьютер домой, а еще принтер бы пригодился… Мечты. Вот если бы с ролью куклы не прокатили меня, может, на что-то из полезной техники и заработали бы. Но раз нет, не о чем и сожалеть.
Возможно, так Мироздание дает мне понять, что скромный задний «вход со стороны сценаристов» для меня удачней будет, чем претенциозная актерская ковровая дорожка.
Да, Мироздание?
Хотя видео-визитку и портфолио мы придержим. Их копии ассистент Фан отдала маме, пока я старалась произвести впечатление на приемную комиссию. Видео закатали на диск, а фото и напечатали, и продублировали в цифровом формате. Только смотреть их нам негде. Но есть они не просят, так что пусть лежат. Может, все же пригодятся в будущем.
В новой порции бумаг и образов — создание основной музыкальной темы фильма. И латание очередной дыры. «Родная» автор сценария не смогла внятно донести, как же «студент старше», тайная любовь героини, оказывается втянут в компанию первогодок.
А я его делаю композитором и звукорежиссером. Будущим, конечно, но задатки уже видны. И он к студенческому проекту первогодок решает присоединиться как раз по теме музыки.
Да, в конструкции шалаша есть еще одна конструкция шалаша, уменьшенная. Студенты-первогодки снимают фильм о том, как студенты-первогодки снимают мини-фильм. Рекурсию поймали? У меня что-то такое в мозгах щелкнуло, с большим и маленьким зеркалом, где большое отражает маленькое, а маленькое большое, а… Так, стоп. Еще чуть-чуть, и шаг до дурки.
Так вот, возвращаясь от зеркал к нашим баранам… зачеркнуть: студентам. Девочке становится сложно бегать от мальчика, потому что ей исполнять песню. Ту, что он для нее сочинил. Романтичную и нежную, но не слишком медленную. Такую, чтобы ей хотелось подпевать.
Пометка: «Музыку и текст сочиняйте своими силами. Удачи!»
— Это… — будущий режиссер снова уходит в астрал.
И снова разительно меняется внешне. Такими темпами мы из тощего зашуганного студентика, глядишь, человека вырастим.
«Парень, а давай, ты окажешься гением?» — проносится в моей голове. — «Который так удачно устроил потоп в теткиной квартире, что попался мне на глаза. И я, не побоюсь этого сравнения, раскрою твой талант, взращу гения своей эпохи. Гений снимет сотни великих, эстетически прекрасных, наполненных смыслом и глубокими чувствами картин. И тем заткнет дыру в протекающем чане гармонии».
Мысль крайне заманчивая, но вряд ли все так просто.
— Мы сможем сделать это! — через какое-то время сияют карие глаза.
Нормального (для китайца) размера. Он что, раньше щурился постоянно? Нет, реально, мы с мамочкой на него положительно влияем.
— Замечательно, — по-доброму улыбается Лин Мэйхуа.
— А… финал? — робко теребит уголок листа студент.
«А рожа не треснет?» — поражаюсь этой душевной простоте.
— Приходите… — говорю.
— Завтра, — на два голоса заканчиваем фразу мы с мамулей.
После вечера работы над финалом, где надо показать уже взрослых и состоявшихся героев, мол: глядите, мечты — сбываются, я на прогулке вся «вареная». Устала вчера, ведь напрягала маленькие детские мозги на всю катушку. И во дворе продолжаю думать: а точно ли все нормально свела на финишной? Мы же отдадим Сину-свину записи, и потом ищи его с правками, что ветра в поле. Телефона своего у него нет. Не в общежитие же звонить?
Словом, если корректировать, то до прихода студента. Он к нам заявляется после занятий. Я успею погулять, а мама спокойно закупится свежими продуктами. Зачаток режиссера нуждается не только в свежих идеях, но и в усиленном питании. То же справедливо по отношению ко мне и моим родителям.