(Не)идеальный момент

* * *
– Боже милостивый, – произношу я, когда мы подходим к моей машине. – Лия, я, черт возьми, не могу поверить, что ты это сделала.
Она дрожит и расхаживает взад-вперед, держа торт в руках.
– О боже мой, о боже мой… Неужели я только что сказала все это?
Я хватаю ее за плечи, не давая пошевелиться, и наклоняюсь к ней, чтобы заглянуть в глаза.
– Ты, черт побери, сделала это, и я бесконечно горжусь тобой.
– Правда?
Ее губы дрожат, и я вижу, что уровень адреналина начинает сходить на нет.
– Да, Лия. Это было потрясающе, и их семейка вполне заслужила таких слов! Господи, у меня там соски затвердели, когда я тебя слушал!
От этого замечания она начинает улыбаться.
– Затвердели соски, правда? – Я выпячиваю перед ней свою грудь, и провожу по затвердевшему бугорку ее свободной ладонью. – Очень твердые.
– Видишь. Черт возьми, я так горжусь тобой! Как ты себя чувствуешь?
Она кивает, слегка покачивая головой.
– Я чувствую… Я чувствую себя хорошо. – Ее глаза встречаются с моими. – Свободной.
И это заставляет меня улыбаться. Я беру ее на руки и кружу, прижимаясь своей головой к ее, пока она не протягивает мне торт.
– Нам нужно отпраздновать. – Я опускаю ее, и она указывает на торт между нами. – У меня есть чем.
– Думаю, нам нужно нечто большее, чем просто торт, но да, давай его съедим.
Она подносит торт ко рту и откусывает большой кусок, прежде чем предложить его мне. Я откусываю второй кусочек, и вместе, стоя перед моей машиной, мы едим украденное ею угощение прямо с ее рук.
Через несколько мгновений она говорит:
– Мне кажется, я знаю, чем хочу сегодня заняться.
– Твои предложения?
– Давай возьмем парочку пицц на обед, много-много крепкого сидра, возвратимся к себе и поиграем в «Разграбление».
– Вот как ты хочешь отпраздновать?
– Я и мечтать о большем не могла. – Она снова одаривает меня своей прекрасной улыбкой.
– Тогда давай съедим пиццу и поиграем в «Разграбление».
Я открываю ей дверцу и достаю из бардачка несколько салфеток, чтобы она вытерла руку от остатков торта, и, помогая ей привести себя в порядок, спрашиваю:
– Просто хочу убедиться: ты счастлива? Ты только что отменила свадьбу и порвала с Брайаном.
Ее глаза встречаются с моими, когда она говорит:
– Да. Это был правильный шаг, спасибо, что спросил.
– Раз у тебя все хорошо, тогда давай отпразднуем.
– У меня все в порядке. Клянусь.
* * *
Опупеть. Одуреть. Боже. Милостивый!
Я меряю шагами свою спальню, пока Лия переодевается в своей квартире. Выйдя из кондитерской, мы отправились в нашу любимую пиццерию, заказали две большие пиццы – одну с сосисками и луком, другую с ананасом и пепперони, сбегали в магазин за двумя упаковками сидра «Энгри Орхард» по двенадцать штук в каждой, а затем вернулись домой. Она сказала, что хочет быстро ополоснуться в душе, потому что чувствовала себя отвратительно после посещения кондитерской, и переодеться.
Из-за чего я здесь расхаживаю, уставившись на свой телефон, и жду, когда мои братья ответят мне на сообщение.
Наконец мой телефон пищит, и я провожу по экрану пальцем, чтобы прочитать то, что они написали.
 
Джей Пи: Подожди, она порвала с ним прямо там, в кондитерской, с кольцом и всем прочим? Черт возьми!
 
Я яростно выстукиваю ответ, как раз в тот момент, когда мой телефон выдает еще одно сообщение, на этот раз от Хаксли.
 
Хаксли: Ух ты. Мне нечего сказать, кроме «вау».
 
Брейкер: Ага, нечего сказать. Я был в таком восторге, что мои соски затвердели.
 
Джей Пи: А это показатель! Это говорит мне о том, что ты прислушиваешься к своим эмоциям.
 
Хаксли: Тебе нужна помощь.
 
Джей Пи: Просто рассказываю все как есть.
 
Брейкер: У меня есть несколько минут до того, как она придет, и мне нужно знать, как вести себя с ней дальше.
 
Хаксли: Что ты имеешь в виду? Она только что рассталась со своим женихом и отменила свадьбу. Ты ничего не делаешь. Будь ей другом.
   
Джей Пи: Э-э-э, да, чувак. Ты думал сделать первый шаг? Это ужасная идея. Дай ей хоть секунду погоревать, прежде чем пойдешь в атаку и дашь ей понять, что хочешь с ней переспать.
 
Брейкер: Во-первых, я не хочу с ней просто переспать. Во-вторых, я и так держу себя на коротком поводке. Я не знаю, сколько еще смогу.
 
Хаксли: Ничего сегодня не делай! Господи, это было бы самое ужасное время для признаний.
 
Джей Пи: Да. Очень неподходящий момент, чувак. Кем ты хочешь быть, парнем на замену? Черт, нет. Дай ей время во всем разобраться.
 
Брейкер: Да… Черт возьми, я думаю, вы правы.
 
Хаксли: Естественно.
 
Джей Пи: Серьезно, не делай больше ничего. Ты же не хочешь ничего испортить. Действуй осторожно, и когда придет время – бей!
 
Брейкер: Ладно… еще немного. Это все, что я должен продолжать твердить себе. О черт, она только что пришла. Поговорим позже.
 
Я кладу телефон на прикроватную тумбочку, а затем направляюсь в гостиную, где Лия склоняется над коробками с пиццей, одетая во фланелевые шорты, черно-зеленую рубашку «буффало» [33] и белую майку, которая открывает дюйм ее кожи на животе. И ее черный кружевной лифчик просматривается так хорошо, что у меня слюнки текут.
Она надевала этот наряд несколько раз, но сейчас мне кажется, что он – моя погибель. Я так много хочу сделать с этим нарядом, а точнее с женщиной, которая его носит. Я хочу просунуть руки под ее укороченный топ. Хочу провести пальцами по кружеву. Хочу стянуть эти шорты вниз, обнажив все, что на ней надето под ними.
Но парни правы. Я поступил бы как полный идиот, если бы попытался что-либо предпринять в такой момент. Мне нужно сохранять нейтралитет. Быть дружелюбным. Платонические отношения.
– Я собираюсь попробовать по кусочку каждой. А как насчет тебя? – спрашивает она, держа в руке одну из моих тарелок.
– Да, я думаю, что поступлю так же. Я схожу за выпивкой.
– Встретимся на диване.
Мы купили одну упаковку крепкого сидра, которая уже была охлаждена, а другую положили в холодильник. Я беру две холодные банки, несколько салфеток и подхожу к дивану, где я успел разложить «Разграбление». Думаю, эту игру модно назвать ребенком «Риска» и «Морского боя».
– О боже, можем мы просто поговорить об этом торте минутку и о том, каким сухим он был? Бив на самом деле думала, что это лучшее заведение в городе! Не в обиду кондитеру… Но боже упаси.
Я издал низкий смешок.
– Может, тогда выберем другой десерт? Я могу заказать доставку. Все что угодно за твой сегодняшний героизм. Победа над Бив означает, что на твоем пути теперь должно быть только хорошее.
– Хм. – Я протягиваю ей напиток, а она протягивает мне пиццу, и я кладу салфетки между нами. – Знаешь, я всегда считала, что пончики можно есть в любое время. Давай купим дюжину глазированных с желе у Арнольда.
– Дай-ка я возьму свой телефон. Я закажу.
Я возвращаюсь в спальню, хватаю свой телефон и замираю, когда вижу сообщение от Брайана. Мой желудок сжимается, и я задаюсь вопросом, какого черта он пытается со мной связаться. Что он хочет мне сказать?
Я должен просто удалить его. Даже не читая.
Если бы только моя голова работала как надо. К сожалению, лишь в моих снах, потому что любопытство берет верх.
 
Брайан: Я знаю, что Лия у тебя. Она не отвечает на мои сообщения. Я знаю, мы были не в лучших отношениях, но не мог бы ты, пожалуйста, сказать ей, чтобы она мне перезвонила?
 
– Ха! – Я громко смеюсь. – Да, конечно, Брайан.