(Не)идеальный момент
Раздается стук в дверь, и я слышу его вопрос:
– Лия, ты в порядке?
Нет. Я совсем не в порядке.
– Да! – кричу я. – Просто переодеваюсь и хочу освежиться. Выйду через секунду.
– Лия, ты хочешь поговорить об этом?
Его голос искренний и успокаивающий. Не тот, которым он предлагал мне использовать его член для удовольствия. Этого Брейкера я знаю. И люблю.
– Что? – вскрикиваю я. – Нет, разумеется, нет. Не о чем говорить.
Я снимаю свою одежду и натягиваю его рубашку, которая, конечно же, пахнет им.
В сумбурном состоянии, от которого у меня скручивает желудок, я иду в ванную, умываюсь, а потом не утруждаю себя тем, чтобы посмотреть в зеркало перед уходом. Какой в этом смысл? Я знаю, что увижу – кого-то невероятно напуганного тем, что только что произошло.
Я выхожу из ванной и нахожу Брейкера по другую сторону двери с новой парой шорт в руках.
– Эй! – Он приподнимает мой подбородок, так что я вынуждена смотреть ему в глаза. – Ты в порядке?
Я натягиваю фальшивую улыбку, потому что если я чему-то и научилась у Брайана за последние полтора года, что я была с ним, так это умению изображать радость.
– Конечно. Просто сейчас я несколько вымотана. – Я похлопываю его по обнаженной груди. – Измотал меня. Ты, э-э-э, хочешь, чтобы я вернулась к себе?
– Нет. – Он морщит лоб. – Нет, я хочу, чтобы ты осталась здесь, со мной.
– Хорошо, просто хотела убедиться.
Я улыбаюсь, а когда прохожу мимо него, он прижимает руку к моему животу, останавливая меня.
– Ты точно в порядке?
– Определенно.
Я знаю, что это его не убедило, но он отпускает меня. Он направляется в ванную, а я пробираюсь к кровати и забираюсь под одеяло. На этот раз я беру только одну подушку и ложусь на бок, пока мои мысли мечутся. Наверное, я только что испортила нашу дружбу. Это было потрясающе – ощущать прикосновение его губ ко мне. Я очень быстро потерялась в ощущениях, и в тот момент меня не волновало ничего, кроме трения и тепла наших тел.
Действительно ли все это того стоило? Стоило ли разрушать нашу дружбу?
Выйдя из ванной, Брейкер подходит к кровати и ложится на нее. Я почти ожидаю, что он останется лежать на боку, но он притягивает меня к своей груди за живот и зарывается лицом в мои волосы.
Я задыхаюсь, не зная, что делать. Он снова прижимается ко мне. Он ласкает меня. Все его тело находится под контролем моего.
– Ты уверена, что с тобой все в порядке? – спрашивает он, его дыхание ласкает мой затылок.
– Да, – шепчу я, мое сердце бешено колотится.
– Отлично. Спокойной ночи, Лия.
Я с трудом сглатываю и шепчу:
– Спокойной ночи, Брейкер.
Он прижимается ко мне еще плотнее, пока я лежу без сна.
Вместо того чтобы заснуть, я беспокойно ворочаюсь, захваченная в плен его сильной рукой, мечась между наслаждением от того, как он прижимает меня, и паникой из-за того, что я только что все испортила.
Когда он засыпает и его хватка ослабевает, я пользуюсь моментом, чтобы выскользнуть из постели, из его спальни и отправиться в свою квартиру, где лежу без сна остаток ночи.
Ты облажалась, Лия.
Ты здорово облажалась.
Глава семнадцатая
БрейкерУлыбаясь про себя, вспоминая прошлую ночь, как будто это было всего минуту назад, я вытягиваю руку в сторону, чтобы притянуть Лию поближе к себе, но когда моя рука натыкается на пустоту, я приоткрываю глаза и не обнаруживаю ее в постели.
– Черт, – бормочу я, прижимая тыльную сторону ладони к глазу.
Она сбежала. Я должен был, черт возьми, догадаться.
В тот момент – боже, это было потрясающе – она была прямо там, со мной.
Но после, хотя она и не хотела этого признавать, я почувствовал, что она может сбежать со скоростью света. Мысленно Лия не верила в «нас» и сходила с ума от того факта, что вероятность «нас с ней» можно было вообще допустить.
Я сажусь на кровати и оглядываю комнату в поисках каких-либо ее следов. Может быть, если мне повезет, она на кухне или в гостиной со своей любимой чашкой кофе, но я не чувствую ее присутствия.
Я быстро иду в ванную, когда тупая пульсация начинает отдаваться в основании моего черепа, напоминая мне о том, сколько я выпил прошлой ночью.
Я хотел бы сказать, что мы допустили ошибки во всем и вся, но для меня прошлая ночь не была ошибкой. Единственное, о чем я сожалею, так это о том, что не сказал об этом вслух и не прислушался к своему внутреннему голосу, кричавшему, что с ней не все в порядке.
Но я не жалею, что дразнил ее. Я не жалею, что облобызал ее упругую грудь. Я не жалею о том, как ее теплое естество скользило по моей длине. И я ни капли не жалею о том, что услышал ее стон, когда она довела себя до оргазма.
Я мою руки и направляюсь в гостиную и кухню, которые совершенно пусты. Именно так, как я себе и представлял. Поэтому, ни о чем больше не думая, я выхожу из своей квартиры, иду по коридору и стучу в ее дверь. Я жду несколько мгновений, и когда она не открывает, я стучу снова. Еще несколько секунд – и ничего.
Меня начинает охватывать паника.
– Лия, ты там?
Я продолжаю стучать. Мертвая тишина. Твою же мать.
Я возвращаюсь в свою квартиру и нахожу телефон. Я подумываю позвонить ей, но по какой-то причине у меня появляется чувство, что меня сразу переведут на голосовую почту, поэтому вместо этого я отправляю ей сообщение, стараясь, чтобы оно было легким, а вовсе не навязчивым или жалким, хотя именно так я себя и чувствую.
Брейкер: Доброе утро, я подумал, что мне придется приготовить тебе завтрак. Похоже, мне повезло.
Я кладу телефон и иду на кухню, где завариваю кофе, беру пачку «Ибупрофена» из шкафчика и отправляю замороженный буррито на завтрак в микроволновку. Пока все готовится, я хватаюсь за кухонный стол и смотрю на свой телефон, моля о том, чтобы она ответила на сообщение.
Когда мой кофе и буррито на завтрак готовы, а я так и не получаю ответа, меня охватывает настоящая паника.
– Черт, – шепчу я, проводя рукой по волосам.
Что я натворил? Хаксли и Джей Пи были правы. Я должен был какое-то время побыть ее другом, в котором она нуждалась прошлой ночью. Мне следовало держать свои руки при себе. Мне не следовало рвать на ней рубашку и сосать ее соски. Это было так чертовски…
Дзынь.
– О, черт возьми, спасибо! – кричу я, поднимая свой телефон и видя сообщение от нее.
Лия: Что бы ты приготовил?
Меня охватывает облегчение от ее беззаботного ответа.
Вздохнув, я сажусь со своим буррито, «Ибупрофеном» и кофе и отправляю ей ответ.
Брейкер: В данный момент ем на завтрак буррито из морозилки, так что, возможно, это.
Лия: Правда, ты бы разогрел буррито на завтрак? Вау.
Брейкер: Чего бы ты хотела?
Лия: По крайней мере, слойку.
Брейкер: Ну, если бы ты попросила, я бы приготовил.
Лия: Позор. Теперь мы никогда этого не узнаем.
Брейкер: Почему ты ушла? Разве я не сказал тебе вернуться в постель?
Лия: Встреча ранним утром.
Эх-х, почему-то я в это слабо верю.
Наверное потому, что я знаю ее расписание, и у нее никогда не бывает встреч ранним утром. Ей было бы сложно жить по такому графику. Если у нее назначена встреча с клиентами, то всегда на позднее утро или во второй половине дня. Слово «ранний» отсутствует в ее словарном запасе.
Брейкер: Ты мне лжешь?
Лия: Ты действительно думаешь, что я стала бы тебе лгать?
Да. Я так считаю. И так оно и есть. Так что я могу либо сидеть сложа руки и смириться с ее ложью, либо быть с ней честным, как и всегда. Самый простой выход – прибегнуть ко лжи. Но лучшие вещи в жизни никогда не даются легко, поэтому я решаю вызвать ее на откровенность.