(Не)идеальный момент
– А почему нет? Было ли тебе так хорошо, что от одного воспоминания об этом тебя снова бросит в жар?
Она сердито смотрит на меня, и мне требуется вся моя сила воли, чтобы не расхохотаться.
– Нет. Я не хочу говорить об этом, потому что это было неловко. Я не знаю, как теперь находиться с тобой рядом, так что обсуждение произошедшего только все усложняет.
– Интересно. Я подумал, что если заговорить об этом, станет лучше.
– Не станет.
Она закрывает дверь и включает душ. Через несколько секунд я стучу в дверь и спрашиваю:
– Там нужна помощь?
– Уходи, Брейкер.
Хихикаю и направляюсь в ее спальню, где растягиваюсь на кровати и кладу руки за голову. Жду там несколько минут и, услышав, как выключается душ, готовлюсь. Это может быть неловко для нее, но я собираюсь снять эту неловкость.
Дверь ванной открывается, и она входит в спальню, завернутая лишь в полотенце. Ее волосы не мокрые, но маленькие капельки стекают по груди.
– О боже мой! – кричит она, отшатываясь и натыкаясь на дверь спальни. – Я думала, ты ушел.
– Лия, ты же хорошо меня знаешь. – Осматриваю ее беглым взглядом. – Новый наряд? Мне нравится.
Она закатывает глаза и подходит к своему комоду, откуда достает шорты и рубашку. Я спрыгиваю с кровати и подхожу к ней сзади как раз в тот момент, когда она задвигает второй ящик. Она замирает, когда чувствует мое присутствие рядом.
– Что ты делаешь? – Она напрягается, когда я провожу пальцем по изгибу ее шеи.
– У тебя было несколько капель воды прямо здесь. – Мой голос становится глубже, чем обычно, от простого прикосновения к ее нежной коже.
Она поворачивается так, что прижимается спиной к комоду и оказывается лицом ко мне.
– Вот поэтому человечество изобрело полотенца, – бормочет она.
Ее дыхание становится учащенным.
– Похоже, ты пропустила немного вот здесь. – Я провожу пальцем по ее ключице. – И вот здесь…
– Я спешила. – Она прислоняется спиной к комоду.
– Да, почему?
– Не знаю, – отвечает она, облизывая губы.
– Что ж, ты плохо вытерлась, потому что и здесь у тебя капли воды. – Я провожу пальцем по выпуклости ее груди.
Она закусывает нижнюю губу, когда ее грудь приподнимается под прикосновением моего пальца. Я расцениваю это как хороший знак и продолжаю двигаться вперед. Я подношу руку к краю полотенца, зажатого у нее под мышкой, и играю с ним, наблюдая, какой будет ее реакция. Когда она ничего не говорит, я слегка дергаю за него, ослабляя полотенце.
– Что ты делаешь?
– Помогаю тебе вытереться, – отвечаю я. – Если ты, конечно, хочешь, чтобы я тебе помог. Я буду не против понаблюдать, как ты делаешь это сама.
– Почему… почему ты хочешь наблюдать?
Она такая податливая. Завоевать ее будет проще, чем я думал, но я все равно не хочу форсировать события, потому что не желаю все испортить. У меня всего один шанс сделать ее своей, один гребаный шанс, и на этот раз я не собираюсь забывать о силе терпения.
– Потому что. – Я снова тяну за полотенце, максимально ослабляя его. Причина, по которой оно все еще на ней, в том, что я удерживаю его, но она не делает ни малейшего движения, чтобы остановить меня. – Прошлой ночью я не разглядел как следует эти сиськи.
А затем я отпускаю полотенце, позволяя ему упасть на пол между нами. Тут же сосредотачиваюсь на ее груди, и от одного вида ее обнаженного тела мгновенно твердею.
Упругие, но мягкие груди со светло-розовыми сосками, заостренными бусинками, манят прикоснуться к ним. У нее узкая талия и широкий изгиб бедер. Миниатюрная, но ровно настолько, чтобы можно было целиком заключить ее в свои объятия. Ее киска обнажена, от чего у меня еще больше слюнки текут. А когда я снова поднимаю взгляд к ее лицу, я вижу голод в ее глазах цвета мха.
– Мне нужно рассмотреть получше. – Я беру ее за руку.
– Лучше рассмотреть что? – спрашивает она, когда я подхожу к окну ее спальни и раздвигаю занавески. – Брейкер! – Она прижимается к моей груди.
– Стекла тонированные. Никто не увидит, – шепчу я ей на ухо. Это, кажется, расслабляет ее настолько, что я беру обе ее руки в свои, а затем поднимаю их над головой и прижимаю к окну, идущему от потолка до пола.
С ее губ срывается вздох, прежде чем она произносит:
– Ч-что ты делаешь?
– Вытираю тебя, – отвечаю я и затем прижимаю ее руки к окну. Я говорю прямо ей на ухо: – Не двигайся. Поняла?
– Брейкер…
– Поняла? – повторяю я вопрос, на этот раз строже.
Она кивает и дрожащим голосом произносит:
– Да.
Убедившись, что она меня послушала, я беру полотенце с комода и возвращаюсь к окну, где она стоит, ожидая меня.
Не тороплюсь. Не тороплюсь, пожирая глазами каждый дюйм ее тела. Эта женщина совершенно очаровала меня с первого дня нашей встречи, и того, что она позволяет мне видеть ее такой и прикасаться к ней, достаточно, чтобы заставить меня сойти с ума от желания.
Накручиваю полотенце на руку и подхожу к ней сзади.
– Я вытру тебя, хорошо?
Она кивает, и я кладу свою ладонь, обернутую в полотенце, ей на грудь, прижимаясь обнаженным телом к ее спине. Медленно провожу полотенцем по ее животу, а затем вверх. Когда я прикасаюсь к ее сиськам, ее голова склоняется набок, и легкий стон слетает с ее губ, заполняя тишину комнаты. Перехожу к другой груди и покручиваю ее сосок, отчего она задыхается. Подвожу полотенце к ее шее, где крепко сжимаю ее, достаточно для того, чтобы показать ей, что я здесь главный.
Приближаю свои губы к ее уху и говорю:
– Раздвинь ноги.
– Брейкер… – шепчет она, и я чувствую, как она сглатывает.
– Раздвинь их, Офелия, – повторяю я, и на этот раз она слушается меня. – Умница. – Я опускаю полотенце вниз, ведя им меж ее грудей, мимо живота, направляя прямо между ног. Она откидывает голову назад, на мою грудь, и снова стонет.
Я не могу сдержать улыбку, которая расплывается по моему лицу, когда я поднимаю полотенце обратно вверх по ее животу только для того, чтобы подстроиться так, чтобы ее попка оказалась перед моим лицом. Подношу полотенце к двум упругим ягодицам и делаю вид, что вытираю их, сам же слегка сжимаю их.
Ее попка такая идеальная, и я стану счастливым человеком в тот день, когда Лия позволит мне ее отшлепать. Но не сегодня.
Провожу полотенцем вниз по ее левой ноге, а затем снова вверх, где я ненадолго задерживаюсь на ее киске, а затем провожу полотенцем вниз по ее другой ноге. Тем временем она стоит неподвижно, прислонившись руками к окну.
– Вот. – Я отбрасываю полотенце в сторону. – Давай посмотрим, получилось ли у меня.
Кладу обе руки на ее лодыжки, а затем медленно провожу ими вверх по бокам ее ног, используя кончики пальцев, а не ладонь. Мурашки пробегают по ее телу, когда я продолжаю выпрямляться, пока не оказываюсь стоящим во весь рост и мои руки не ложатся на ее талию.
– Пока сухая. – Я провожу руками вверх по ее животу, а затем прижимаюсь грудью к ее спине, обхватываю ладонями каждую грудь и провожу большими пальцами по ее соскам.
– Черт, – шепчет она, когда ее голова снова откидывается назад.
– Тебе нравится, когда с твоими сиськами играют, не так ли? – Когда она не отвечает, я сжимаю ее сосок и говорю: – Не так ли?
– Да, – тяжело выдыхает она.
– Я так и думал. – Продолжаю удерживать одну грудь, слегка массируя ее, в то время как другую руку поднимаю к ее горлу и крепко сжимаю его. – Тебе также нравится, когда я вот так обнимаю тебя, не так ли? – Она кивает, уткнувшись мне в грудь, и ее безоговорочное подтверждение заводит меня еще больше. – Хороший ответ. Похоже, все сухо, но мне нужно проверить еще одно место.
Держу руку у ее горла, большой палец прижат к ее подбородку, в то время как другой рукой скольжу вниз по ее животу, мимо пупка, прямо к местечку у нее между ног. Скольжу одним пальцем по ее щелочке и наслаждаюсь тем, насколько она чертовски возбуждена.
– Офелия, я думал, что вытер тебя насухо. – Провожу пальцем по ее клитору, заставляя ее застонать. – Но ты невероятно мокрая. Как такое могло произойти? – Вынимаю палец из нее и подношу его ко рту, позволяя ей услышать, как я посасываю его, все еще держа ее за шею. – Черт, ты такая вкусная. – Я кладу руку ей на бедро и тихо говорю с ней: – Теперь у тебя есть два варианта. Я могу либо вылизать тебя дочиста, либо снова засунуть полотенце тебе между ног. Скажи мне, чего ты хочешь. – Она хватает ртом воздух, и я ослабляю хватку лишь на мгновение. – И что же это будет? – спрашиваю я.