(Не)идеальный момент
– Да, мы снова это повторим.
Брейкер откидывается на спинку стула в маленькой круглой кабинке, предоставленной нам в полное распоряжение.
– Мне хочется достать свой костюм Чубакки и начать бегать по квартире.
– Он все еще у тебя? – удивляюсь я.
– Да, и у меня все еще сохранился твой костюм Леи, который… Я думаю, нам нужно апгрейдить их, знаешь ли, раз уж теперь я могу видеть тебя обнаженной. Я думаю, что заслуживаю видеть тебя в золотом бикини.
– О боже мой, серьезно? Ты собираешься придерживаться такого клише?
– Да, у тебя есть возражения?
Я прижимаюсь к нему.
– Нет, я на самом деле думаю, что это было бы очень сексуально.
– Не дразни меня, черт возьми, Лия. Ты же знаешь, я куплю это бикини прямо сейчас.
Я собираюсь сказать ему сделать это, когда Хорхе приносит нам поесть. Брейкер захотел копченых ребрышек, а меня потянуло на лапшу с креветками. Хорхе также заказал нам несколько бутылок «Спрайта», а затем сказал:
– Мне нужен перерыв на минутку, пока вы двое будете есть. У вас есть мой номер, если вам что-нибудь понадобится.
– Спасибо вам, Хорхе, – благодарит Брейкер.
– Выглядит аппетитно, – отмечаю я, когда Брейкер протягивает мне вилку.
– Так и есть.
Он обнимает меня за талию и притягивает ближе, прежде чем положить руку мне на бедро, удерживая меня рядом с собой.
Пока мы поглощаем наш обед, я спрашиваю его:
– Ты всегда был таким собственником по отношению к женщинам, с которыми встречаешься?
– Нет, – отвечает он, прежде чем проглотить свой первый кусочек. – Ты единственная.
– Могу я спросить почему?
– Почему? Тебе это не нравится?
Я качаю головой.
– Нет, мне это нравится, но все совсем по-другому. Я никогда не встречала парня, который обнимал бы меня так, как это делаешь ты. Или хотел прикоснуться ко мне, как ты. И, наверное, я и сама не знала, насколько мне это нравится, пока не появился ты.
– Да, я тоже не знал, насколько сильно я в этом нуждался, пока не прикоснулся к тебе. – Он ухмыляется мне, а затем запихивает вилку с едой в рот и выглядит при этом глупо и до смешного мило. Когда я качаю головой, он толкает меня локтем: – Что?
– Ты просто… Боже, ты возбуждаешь своей сексуальностью. Ты можешь просто ухмыльнуться, и от этого у меня внутри все скручивается в узел.
– Я считаю, что это хорошо.
– Конечно, ты все это делаешь, потому что думаешь, что я у тебя под ногтем.
– А разве нет?
Я накалываю на вилку кусочек креветки и бормочу:
– К сожалению.
Он улыбается:
– Не расстраивайся из-за этого.
– Ты просто очаровательный, милый и вдумчивый, и, тьфу… из-за этого трудно найти в тебе недостатки.
– Ты ищешь недостатки? – спрашивает он, отхлебывая из своего стакана со «Спрайтом».
– Разве мы не всегда ищем недостатки в других? – Я накручиваю лапшу на вилку. – Наши недостатки делают нас людьми.
– Верно, – отвечает он. – Так что если ты ищешь недостатки, у меня есть кое-что для тебя, над чем можно поразмыслить.
– О, серьезно?
– Очень. Я все время думаю об этом и о том, как я мог бы добиться большего, – отвечает он.
– Хорошо, просто скажи это. – Я откусываю еще кусочек со своей вилки и внимательно слушаю.
– Одной из моих величайших ошибок было то, что я не пригласил тебя на свидание в первый же вечер, как встретил тебя.
Я закатываю глаза.
– Заливай, Брейкер.
– Я серьезно. – По тону его голоса и выражению глаз я действительно могу сказать, что он уверен, что это правда. – С тех пор, как я попробовал тебя на вкус, я продолжаю думать о том, какой же я идиот, что не пригласил тебя на свидание раньше, что не сделал первый шаг раньше. Я не могу поверить, что ждал так долго, чтобы взять тебя за руку, чтобы ты оказалась в моей постели. Это заставляет меня чувствовать себя настоящим идиотом. И все эти годы у меня не было девушки… из-за тебя. Потому что у меня были глубоко укоренившиеся чувства к тебе, которые я не позволял себе испытывать. Так что да, это моя вина, я веду себя как настоящий идиот, когда дело доходит до того, что я чувствую к тебе.
– Ух ты, да ладно! – Я не знаю, как на это реагировать. – Не знаю, были бы у нас такие же отношения, как сейчас. Я, вероятно, не была бы так откровенна с тобой в некоторых вопросах, если бы искала чего-то романтичного. Когда вы просто друзья, кажется, что вы можете разрушить все стены и быть самими собой, но когда вы пытаетесь выстраивать романтические отношения с кем-то, вы почти всегда прячетесь за масками приличий, чтобы показать, что вы достаточно хороши, чтобы быть с этим человеком. Недавно я вроде как почувствовала то же самое с тобой.
– Почему? – Он перестает есть и смотрит на меня.
– В этом нет ничего особенного, просто тонкие намеки, но у меня бывали моменты застенчивости, и я просто думаю, что это приходит вместе с опытом, когда кто-то более опытен в сексуальном плане. Я имею в виду – на прошлой неделе, Брейкер. – Мои щеки розовеют. – Я никогда не делала и половины того, чем мы с тобой занимались. Я даже не подозревала, что во мне есть такая сексуальность.
– Ты все еще так думаешь?
– Порой. Ты просто… Я не знаю, это глупо.
Я поправляю очки на голове и возвращаюсь к своей еде.
– Я просто кто? – Он дергает меня за руку.
Зная, что он этого так просто не оставит, я объясняю:
– Ты уже не тот зануда из колледжа. Конечно, если бы я тогда могла не обращать внимания на твои усы и распущенные волосы, я, скорее всего, просто бы испугалась. Но я не испугалась тогда, потому что ты вел себя глупо, и мне это в тебе нравилось. Теперь, когда ты совсем взрослый и… ну, ты знаешь… мускулистый, в твоем преображении есть что-то пугающее. Я не чувствую, что я в твоей лиге.
– Господи, Лия, ты же не можешь говорить это всерьез.
– Я знаю, я сказала, что это глупо, но трудно не чувствовать себя так, когда парень, который… Ну, что бы ни было между нами, когда он великолепен, богат и чрезвычайно хорошо одарен таким опытом, который заставил бы покраснеть любую женщину. Я не чувствую себя достойной его.
Он заставляет меня посмотреть на него, обхватывая пальцем мой подбородок.
– Я не могу сказать тебе, что чувствовать, и я помогу тебе справиться с этими чувствами, но я хочу, чтобы ты знала это прямо здесь и сейчас. Это я чувствую себя счастливчиком, ясно? Я тот, кому кажется, что в тебя пытаются вонзить когти, чтобы ты не сбежал. Эта неуверенность тяжелым грузом осела в моем сердце. Я боюсь, что однажды ты проснешься и поймешь, что совершила ошибку, что ты скучаешь по Брайану, что тебе не следовало отменять свадьбу. Или что, может быть, я парень на побегушках, что мне не следовало так скоро приставать к тебе.
– Брейкер, ты же знаешь, что это не так.
– Я хочу в это верить, но в глубине души я знаю, что все равно поступил неверно. Я не ухаживал за тобой как положено. Мне следовало бы больше внимания уделять сексуальному аспекту.
– Почему же ты сломя голову побежал заниматься со мной сексом? – спрашиваю я.
– Потому что хотел показать тебе, что между нами была химия. Я не хотел давать тебе понять, что химии нет, когда она есть. И, честно говоря, я хотел тебя. Я хочу тебя. Словами не выразить, как сильно я хочу тебя, Лия. В тот момент, когда ты надела это свадебное платье, все изменилось.
Я мягко улыбаюсь. Если я вспомню его реакцию, когда он увидел меня в свадебном платье, я расплачусь. Я была очень взволнована в тот день, и безоговорочная поддержка Брейкера была единственным, что не давало мне развалиться на куски. Я никогда не видела, чтобы на его лице было такое выражение… обожания. Или, возможно, он был поражен. – Ты выглядишь… Черт возьми, ты выглядишь сногсшибательно, Офелия.
– Я думаю, что во мне тоже все изменилось в тот момент.
* * *– Ненавижу тебя, – говорит Брейкер. Он прислонился к низкому забору, делая глубокие вдохи, в то время как я хихикаю рядом с ним. Хорхе тоже наблюдает за происходящим и старается не рассмеяться.