Большая книга ужасов. Коллекционер кошмаров
Снова загрохотало ведро в коридоре. На этот раз сильней. Наверное, это Бурый решил помочь товарищу. Звук таки разбудил моих сонных соседей. Раздались сонные голоса:
– Да сколько можно греметь?
– Это наш вожатый с совещания вернулся!
– Ага, знаем эти совещания.
– Кто-нибудь, врубите свет, я в туалет пойду!
Сторож поспешно отступил. Я заметил на его лице выражение крайнего недоумения, в следующую секунду оно вновь сменилось бессмысленной маской. Когда все встали, я вылез из-под одеяла и пробормотал сонным голосом:
– Зачем опять свет врубили?
Потом пошел в коридор, закрыл входную дверь и восстановил ведерную сигнализацию. Перед тем как лечь в кровать, выглянул в окно. Жрагаров видно не было. Я вздохнул с облегчением и на этот раз быстро заснул.
Глава 11
Народное творчество
Проснулся я с ужасной мыслью:
«Что делал Жрагар остаток ночи, когда ушел от моего домика? Может, он вломился к девчонкам?»
Вскочил, наскоро умылся и побежал в столовую. На завтраке я был одним из первых, заставил тарелками с манной кашей столик у окна – все равно больше ни на что она не годится. Когда появились Варя и Настя, я приветствовал их секретной фразой:
– Доброе утро, как спалось? У нас под окнами кто-то бродил, и я просыпался семь раз!
– А к нам в домик этот кто-то без семнадцати два хотел зайти. Так наша вожатая дала ему бутылку и прогнала восвояси, – ответила Варя.
Сорокина посмотрела на нас без понимания, и мне пришлось ей объяснять:
– Теперь число семь у нас вместо пароля. Так вы сможете понять, что Жрагар ночью до меня не добрался.
– Круто, – сказала Настя. – А я видела сегодня во дворе семьдесят семь маленьких собачек.
– Ладно, проехали, – говорю.
Мы сели завтракать, вскоре к нам присоединился Кирилл. С ним все было в порядке – он спал как убитый и Жрагара не видел.
– Итак, подведем итоги, – сказал я, нарезая вкусный толстый омлет. – Плохая новость – Жрагар на самом деле существует.
– Не томи, давай хорошую! – не удержался Кирилл.
– Думаю, из нашей смены только мы видели альбом.
– Значит, если мы будем держаться с остальными в толпе, Жрагар на нас не нападет! – воскликнула Варя.
– Точно, – подтвердил я, – но не стоит забывать о том, сколько лет всей этой пионерской истории. Из взрослых кто угодно мог узнать о ней… И стать Жрагаром.
– Эй, ребята, кому добавку каши?! – закричала с раздачи румяная повариха.
– По возрасту она вполне могла быть пионером в «Орленке», – говорю.
После этого разговора аппетит у всех пропал, мы допили чай и поспешили выйти из столовой. Теперь у нас появилась задача – продержаться до самого обеда, оставаясь на виду, среди других ребят. Сначала мы направились в кинозал, но там шла зануднейшая лекция о методах воспитания достойного поколения. Погода не баловала – начал накрапывать легкий дождик. Оставалось только пойти в один из домиков и засесть за какую-нибудь глупую карточную игру. В домике моего отряда идея встретила одобрение, мы смешали три колоды и засели за карты вдесятером. По ходу игры кто-то из мальчишек сбегал, потом возвращался. Парочка новых ребят присоединилась в процессе. Первые три партии я вышел первым, после чего совершенно потерял интерес и бросал карты на автомате, больше посматривая за окно. Так прошел час, а потом в комнату вбежал Пашка Самарцев, невысокий рыжий мальчишка с большими способностями в народных танцах.
– Бежим, пацаны! – закричал он. – Там на футбольном поле такое нашли!
Мне как-то сразу эта новость не понравилась. Посыпались вопросы:
– Что нашли?
– Опять большого страшного жука?
– Жуки отстой! А тут крутая вещь! – закричал Пашка и вприпрыжку выбежал из домика.
Все быстренько оделись и побежали за Самарцевым. Через пару минут мы уже были на футбольном поле. Дождь прекратился, но трава на поле была мокрой, а глиняные рытвины за воротами превратились в болотца. Толпа мальчишек оккупировала дальний угол поля. Они сбились в кучу и что-то разглядывали.
– Я туда не пойду, – сказал Кирилл Владимирович. – У меня туфли за штуку баксов.
Пашка Самарцев, высоко подпрыгивая, побежал через поле.
– Надо посмотреть, что там, – говорю, – у меня нехорошее предчувствие.
Я пошел по траве, и мои кроссовки, купленные на распродаже в «Спортмастере», через минуту промокли. Добравшись до угловой отметки, я принялся протискиваться и проталкиваться. Низкорослый Пашка прыгал как мячик, заглядывая поверх голов ребят.
– Ерунда! Не бывает такого. – Высокий парень выбрался из толпы, освободив место для меня.
Худшие мои опасения подтвердились. На траве лежал тот самый альбом из красного уголка. Ребята радостно рассматривали толпу безликих пионеров с ножами.
– Ух ты! – говорю. – А откуда вы эту книжку взяли?
Мне отвечал мальчик с выбритыми на висках волнистыми линиями:
– Я нашел. Мы пришли в футбол погонять, а она возле забора лежит.
– Можешь обложку показать?
Футболист деловито перелистнул страницы и продемонстрировал ярко-красный переплет с золотой звездой, серпом и молотом.
– Все понятно, – говорю. – Это из пионерского лагеря «Орленок». Его, кстати, из-за сибирской язвы закрыли.
– Ты это к чему?
– Споры сибирской язвы сохраняются в почве сорок лет, – проговорил я с видом знатока, – так что я бы рекомендовал альбом закопать. Кто страницы трогал, идите в медпункт, а одежду всю надо кипятить минимум сорок минут.
– Ерунда! Нет там никакой язвы, – ответил футболист.
Ребята расступились, но никто не спешил бежать в медпункт.
– Мне завхоз рассказывал, – соврал я. – Двадцать пять лет назад информацию об эпидемии засекретили, чтобы панику не создавать.
Все еще больше разбрелись по полю и слушали наш разговор со стороны.
– Конечно, шансы, что споры сохранились в этой книжке, не так уж велики, но если они попадут в легкие, то, считай, каюк – смертность больше девяноста процентов, даже если лечить правильно будут. В общем, вы как хотите, а я пошел свою одежду кипятить.
Футболист закрыл альбом и отполз в сторону. Но мне не суждено было насладиться победой. К нам подошел Андрей Иванович.
– Что за базар устроили? – спросил вожатый.
Никто не спешил отвечать. Андрей Иванович бегло осмотрел альбом и объявил:
– Хватит бездельничать, дождь уже кончился. Всем тренироваться. А эту букинистику я забираю в библиотеку, пусть Ольга Николаевна с ней разбирается.
Андрей Иванович унес красный альбом.
– Если начнет кашлять или покроется черными язвами, значит, заразился. Лучше тогда к нему не подходить. – Я помахал спортсменам рукой и пошел через мокрое поле.
Варя и Кирилл смотрели, как уходит Андрей Иванович.
– Плохо дело, – говорю, – футболисты теперь все знают про Жрагара, так что за ними не спрячешься.
– Куда Андрюша альбом потащил? – спросила Варя.
– Сказал, что в библиотеку, – ответил я. – Можно взять почитать и сжечь потихоньку. Боюсь только, спортсмены всему лагерю все равно растреплют.
– Нет смысла, – рассмеялся Кирилл Владимирович. – Кто в здравом уме пойдет в библиотеку? А даже если пойдет, будет читать школьную программу или фантастику с детективами. Так что, считай, альбом спрятан надежней некуда.
До обеда мы еще играли в надоевшие карты и только в столовой задумались о своем бедственном положении. За соседним столиком Пашка Самарцев радостно вещал:
– Жрагар ходит с длинным ножиком и нападает на непослушных детей. А еще он совсем не ест зеленых яблок, только красные!
– Началось народное творчество, – прокомментировал Кирилл Владимирович. – Так у них Жрун в Деда Мороза превратится и начнет хорошим мальчикам самурайские мечи на первое сентября дарить.
– Ничего смешного! – воскликнула Варя. – Теперь Жрагар сможет на всех напасть. Что же будет сегодня ночью?
– Ничего хорошего, – говорю. – Кстати, никто Руслана не видел? Вчера его на ужине не было.