Большая книга ужасов. Коллекционер кошмаров
– Вы что, совсем дебилы?! – это Ася наконец-то догнала нас. – Вы же в болото забрались!
Я посмотрел на девушку. Она казалась еще более злой, чем обычно. В этот момент Кирилл сделал два шага вперед, наклонился и вытащил из-под наросшего мха меч.
– Круто! Я нашел его! – парень высоко поднял руку со своей находкой.
Ничего крутого в этой железяке не было. Кирилл сделал шаг в сторону. Его нога легко прошла через зеленый ковер и увязла по колено.
– Стой, не двигайся! – закричал я, но Кирилл не удержал равновесия, сделал еще один вынужденный шаг – и увяз второй ногой.
– Ничего себе! – Парень еще ничего не понимал и улыбался. Он попытался выбраться, неловко дернулся – и увяз глубже. Тут только до Кирилла дошло, что происходит, он побледнел и умоляющее посмотрел на нас. Я осторожно нащупал ногой плотную кочку и продвинулся вперед. Черная жижа предательски хлюпала со всех сторон. По зеленому мшистому морю прошла волна. Кирилл резко провалился по пояс и дико заорал:
– Помогите! Там что-то есть!
Я сделал шаг вперед. Кочка легко выскользнула из-под ноги, и моя кроссовка погрузилась в вязкий черный холод. Где-то в глубинах мозга зашевелилась информация о том, как «работает» болото. Теряя равновесие, я раскинул руки в стороны и постарался упасть плашмя – опереться на болото всем телом. У меня получилось.
– Там, внизу! Они схватили меня! – Кирилл кричал и дергался, погружаясь все глубже. Меч упал и утонул в болоте. Я пополз вперед и протянул ему руку. Зеленый мшистый ковер вокруг меня начал исчезать, со всех сторон поднималась черная жижа.
– Ветка, кинь ему ветку! – закричала Ася. Рядом со мной плюхнулся вполне приличных размеров ствол молодой березы. Где она его успела раздобыть? Я начал проваливаться в трясину, но схватился за ветку и удержался на поверхности. По болоту вновь прошла волна. Кирилл резко погрузился по самую шею. Я перекатился на спину и протянул ему спасительную березу. Он запрокинул голову, пытаясь удержать рот над вязкой черной жижей. Его руки искали спасения и через несколько мгновений нащупали ветку. Кирилл схватился за нее, обрывая листья и ломая мелкие ветки. Когда он сумел взяться покрепче, я закричал:
– Ася, тяни!
Она все поняла, схватила меня за ноги и потащила. Я почувствовал, что мы медленно, но уверенно движемся назад.
«У нас получается», – хотел сказать я, но неведомое существо резко потянуло Кирилла вниз. Его голова скрылась под черной жижей, но руки продолжали сжимать березу.
– Отпускай! – закричала Ася. Мои пальцы не хотели разжиматься. Меня тащило вперед, в черную бездну, но мной овладела отчаянная злость…
– Сволочь! – Я ударил рукой, расплескивая болотную жижу. – Ты не говорил, что опасность угрожает всем!
От порывистого ветра издевательски застонал и засмеялся лес.
– Гад! Ты у меня ответишь за Воронцова! – продолжал кричать я.
– Дём, пожалуйста! Мы тонем! – испуганный голос Аси вразумил меня. Мы валялись в болотной грязи, медленно погружаясь. Хорошая новость: пока все было сделано правильно – мы приняли горизонтальное положение и не увязли ногами. Правда, березовая ветка ушла глубоко в болото и продолжала тянуть меня вниз.
– Прости, Воронцов, – я разжал кулак, перевернулся на спину и попытался дотянуться ногой до плотной высокой кочки.
Минут пятнадцать мы барахтались в грязи, но в конце концов смогли доползти до твердой почвы. Я совершенно выбился из сил и просто лежал среди травы и редких деревьев, жадно хватая ртом сладкий воздух.
– Дём, что нам теперь делать? – проговорила Ася задыхаясь.
– Кириллу уже не помочь, – я сжал кулаки. – Но остальные еще могут спастись.
– Ты о чем?
– Послушай, – я подполз поближе к девушке. – Пока не могу тебе всего объяснить, но нам нужно поскорей убираться отсюда, пока больше никто не пострадал.
Ася дрожала всем телом и впервые казалась беззащитной. Минут десять мы просто лежали рядом. Я не знал, что страшней – оставаться здесь или вернуться к нашим и рассказать, что случилось. В конце концов нам пришлось встать и пойти через лес.
Глава 9
Ночь с утопленником
Я думал, когда мы выйдем на опушку, измученные и грязные, все внимание будет приковано к нам. Придется долго объяснять, что же с нами произошло. Получилось по-другому. Все наши стояли толпой и рассматривали нечто, чего мы не могли видеть.
– Там творится что-то нехорошее! – предположила Ася.
– Сейчас узнаем, – я с ужасом думал о том, как буду рассказывать Даниле о брате.
Никем не замеченные, мы прибились к классу. Я увидел Воронцова и понял, что должен сказать сейчас.
– Послушай, Даня, – я потянул его за руку. – Мне нужно тебе кое-что сказать… Кирилл утонул в болоте. Только что.
– Я знаю, Дём, – Данила показался мне каким-то странным. – Мирослав Глебович спас его! Вон он, сам посмотри.
Только сейчас я увидел то, что раньше скрывалось за толпой одноклассников. На траве сидел Кирилл, весь в черной болотной жиже, но живой. Рядом с ним стоял экскурсовод – его ботинки, джинсы и рубашка тоже были испачканы. Мирослав Глебович заметил меня и улыбнулся:
– Вот и вы нашлись! Не вздумайте больше ходить в лес одни. Здесь повсюду много опасных болот. Ясно?
– Ясно, – говорю. – Может, сразу вернемся в Москву?
Кирилл поднял голову и посмотрел на меня. Взгляд был странный, холодный. На губах парня показалась белая пена, он прикрыл рот ладонью и отвернулся.
Весь последующий день прошел в суматохе. Пока вернулись на базу, пока помылись, постирали одежду и пообедали. Тамара Петровна постоянно говорила по телефону с Москвой, и я очень надеялся, что на этом нашей злополучной экскурсии придет конец. Вечером мы со Степой даже подошли к нашей завуч и спросили напрямую:
– Скажите, Тамара Петровна, когда мы вернемся в Москву? Все очень напуганы случившимся сегодня.
– Ребята! – завуч всплеснула руками. – У нас просто чрезвычайные обстоятельства! Я должна все согласовать в министерстве и с руководством интерната. Надеюсь, завтра утром все решится.
– Ясно. – Неприятный холодок закружился у меня в животе. Я сначала даже не понял почему. Сообразил уже на полпути к нашему домику. Нам предстояло провести ночь в одной комнате с утопленником. Конечно, ни Кирилл, ни Мирослав Глебович пока не проявляли никаких признаков агрессии. Но кто знает, на что они способны?
– Степа, – говорю, – у тебя остались какие-нибудь особо интересные задачки по квантовой физике?
– Готовимся к бессонной ночи? – мой друг схватывал все на лету.
– Да. Я буду дежурить до трех, а потом разбужу тебя.
– Давай наоборот. У тебя сегодня был тяжелый день. Ты на ногах еле стоишь.
После этих Степиных слов я понял, насколько вымотан. Смерть и воскрешение Кирилла дались мне нелегко. Лучше бы три раза искупаться в болоте, чем видеть такое.
– Ты прав.
Мы вернулись в свою комнату. Степа включил ноут и принялся рассматривать заумные физические формулы. Я лег на кровать и тут же вырубился. Сон был глубоким, без кошмаров, но пару раз мои глаза открывались, чтобы увидеть сидящего за столом друга. В половине четвертого Степа осторожно потряс меня за плечо:
– Прости, больше не могу, глаза слипаются.
Я разблокировал телефон и проверил время:
– Ты бодрствовал даже больше, чем нужно, давай ложись.
Степа подошел к своей кровати, залез под одеяло и тут же тихо засопел. Я взял свой ноут, открыл и поставил на стол. Спать хотелось, а вот работать – нет. За окном стояла темно-серая мгла, которую и ночью-то назвать было нельзя. Данила Воронцов спал, свернувшись калачиком. Его брат лежал на спине и смотрел в потолок, глаза полуприкрыты, на губах белая пена. Я покачал головой и пошел гуглить, что же мне делать с утопленником. Мобильный Интернет не тянул, и процесс обещал быть долгим. Поначалу попадалась одна сплошная ерунда. Мол, в прудах и речках живут водяные с зелеными усами, катаются на сомах, женятся на русалках и заманивают к себе добрых молодцев исключительно от тоски и скуки в подводном царстве. Одним словом – детские сказочки. В какой-то момент я набрел на интересную статью одного краеведа-этнографа. Он писал о том, что славяне вплоть до XVII века верили в заложных покойников – неприкаянных и проклятых мертвецов, например самоубийц и некрещеных, которых нельзя было хоронить возле церкви: даже земля не хотела их принимать. В случае засухи наши предки выкапывали их из земли и бросали в болото. Считалось, что «неправильные» покойники были неприятны матушке-земле, из-за этого наблюдался неурожай. Традиция эта была довольно устойчивой и встречалась у разных славянских народов. Видимо, исправление бага [65] с покойниками решало проблемы.