Большая книга ужасов. Коллекционер кошмаров

– Не говорите, все равно никто не поверит.
Мой богатый опыт общения с нечистой силой и потусторонними явлениями подсказывал – как всегда, никто ничего не видел.
– А где Мила? – Я приподнялся и посмотрел в сторону озера. Дождь барабанил по воде так, что казалось, она вот-вот закипит. Девушки в ярком оранжевом жилете видно не было.
– Будем искать… – ответил мне кто-то сверху, с берега.
С этого самого момента заработала спасительная машина здравого смысла. Нам принесли одеяла и горячий чай. Подогнали автобус. Кто-то уже звонил в МЧС, просил прислать «Скорую» и водолазов. Казалось, что мы спасены и под охраной. Только где теперь Мила и братья Воронцовы? Это было горько и отвратительно – мои друзья и одноклассники погибли или хуже того… а я даже не испугался как следует. После купания в черном озере меня все еще колотила дрожь, мысли путались. Кто-то помог мне встать и повел к автобусу. Я высвободился и, едва не уронив одеяло, побежал к Степе:
– Спасибо, дружище! Ты нас всех спас!
– Это не я, – Степа неловко развел руками. – У меня не получалось нормально бросить, пока Ася не помогла.
Девушка стояла рядом и застенчиво улыбалась. Мне нужно было что-то сказать – но как отблагодарить человека, который только что спас тебя от страшной смерти?
– Как же я за тебя… за всех вас испугалась! – воскликнула Ася и заключила нас со Степой в объятия. – Надеюсь, теперь все позади.
Мы спешно погрузились в автобус. Тамара Петровна всю дорогу причитала и держалась за сердце. Дождь все еще хлестал как из ведра, дорога начала раскисать и плеваться рыжей глиной из-под колес. Наш «пазик» неважно справлялся с ролью амфибии – гудел, буксовал и перегревался. Из-за этого обратная дорога заняла больше часа. Черное озеро не хотело отпускать нас.
– Сегодня лес какой-то темный и страшный, – сказала Ася, не отрывая взгляда от окна.
– Все будет хорошо, – проговорил я и понял, что больше не верю в чудесное спасение. Не бывает так, по крайней мере не со мной.
Девушка повернулась ко мне, заглянула в глаза и как будто прочитала мои мысли:
– Если ты справишься…
– Спасибо, – говорю, – за оптимизм.
– Думаю, хуже уже не будет, – вмешался в разговор Степа. – В воду мы больше не полезем и скоро будем далеко отсюда.
– Скоро – это когда?
Автобус вполз на территорию базы и остановился. Тамара Петровна поднялась со своего места:
– Дети! Я понимаю, как много вам пришлось пережить. Ваши одноклассники пропали, и это просто ужасно! Главное – не поддавайтесь панике, завтра утром мы возвращаемся в Москву! – Речь истощила последние силы нашего завуча, она рухнула в кресло. Из автобуса ее не без труда вывел завхоз.
– Нам осталась одна ночь… – проговорил я.
– Нам нужен кофе, – продолжила мою мысль Ася. – Много крепкого кофе.
Голос девушки казался спокойным. Я заглянул в ее глаза и увидел в темной синеве что-то такое, от чего мне стало страшно. Ася все понимала и боялась, но в то же время стремилась навстречу ужасу и опасности. Иногда я сам ощущал что-то похожее, но всегда гнал от себя это чувство, считая его полной глупостью.
– Лучше бы мы все ошибались, – говорю.
– Мы слишком умны для этого, – ответила Ася.
Вечернее время тянулось медленно. Дождь то моросил, то принимался хлестать и барабанить. Наш класс как-то сам собой разделился. К нам со Степой и Асей прибились Артур и Катя. Видимо, купание в черном озере наложило свой отпечаток. Остальные держались подальше и замолкали в нашем присутствии. Впрочем, мы и не стремились общаться с теми, кто был на берегу.
– Лучше пусть ничего не знают, – сказал я, когда мы сидели в столовой. – Иногда именно незнание может спасти тебе жизнь.
Единственная новость, которая вновь объединила класс, – братья Воронцовы пропали бесследно. Спасатели прочесали лес за озером, прошли по руслу вытекающей из него реки, но не нашли ни лодки, ни людей – вообще никаких следов. Завтра обещали привлечь больше поисковиков и, как только улучшится погода, поднять в небо вертолет.
– Скорей уж подводная лодка понадобится. – Шутка была слишком мрачной даже для меня.
  
После ужина мы впятером заперлись в домике и стали ждать. Время тянулось мучительно медленно. Блеклый серый свет лился из окна холодным туманом. Несколько раз мы пытались посмотреть фильм на ноутбуке, но каждый раз он превращался в бессмысленную череду бессвязных картинок. Оставалось только сидеть, уткнувшись в телефоны, нервно перебирая ватными пальцами слова, смысл которых тут же забывался. После того как Артур позвонил тете, которая три года назад сдала его в интернат, стало совсем грустно. Степа подошел к окну и долго всматривался в серую бездну. Ася несколько раз прошлась по комнате, яростно сжимая кулаки. Я решил не пугать родителей и отправил короткое сообщение: «У нас все хорошо. Сегодня катались по озеру на лодках». Не помогло. В Хабаровске было всего шесть утра, но я все равно решил позвонить Саше. Очень хотелось услышать от ясновидящей что-нибудь обнадеживающее. Трубку подняли после первого же гудка, и в динамике загудел странный, больше всего напоминающий шаманские песнопения голос:
Не спеши,
Чтобы видеть, как лезвие ножа
Отсекает саван прошлого,
Чтобы видеть, как дух в мир, дрожа,
Проникает, пронизывая сплошь его.
После этого мой телефон замолчал. Сигнал пропал и больше не появлялся. Несколько часов мы сидели в тишине, лишь изредка переговариваясь. Мне навсегда запомнились серая комната с выцветшими обоями поверх бревен и досок, железные сетчатые кровати сорокалетней давности и темно-синие в белую полоску одеяла. Лица друзей с отсутствующим испуганным выражением запоминать не хотелось. Степа так и стоял, облокотившись о подоконник и уткнувшись лбом в стекло. В какой-то момент он сказал:
– Там Мила.
Я бросился к окну и сначала не увидел ничего, кроме рыжей точки на опушке леса. Через мгновение до меня дошло – это тот самый древний спасательный жилет, в котором девушка села в нашу лодку, чтобы исчезнуть в черном озере. Дождь почти прекратился, и полумрак белой ночи стал почти прозрачным. Теперь можно было хорошо разглядеть фигуры на краю леса: Мила в оранжевом жилете, рядом с ней два тощих парня – наверняка братья Воронцовы. Возле них невысокий мужчина – скорей всего, Мирослав Глебович. Они стояли неподвижно и смотрели в нашу сторону.
– Что там такое? – спросила Ася и подошла к окну, за ней потянулись Катя и Артур.
Минут десять мы глядели на них, а они на нас, в полнейшей тишине, лишь один раз Катя прошептала:
– Жуть какая.
Но вот на краю леса появилась еще одна фигура – высокий мужчина в длинном плаще.
– Что у него на голове? – спросил Степа.
– Похоже на череп какого-то зверя с длинной мордой, – ответила Ася. – Что это за человек такой?
– Это не человек, – пробормотал я. Только тут до меня дошло, кто же это на самом деле. Это он поджидал меня на могиле Алены, выслеживал и наконец привел в западню. Это его голос звучал в глубинах озера.
– Захар. Так и я знал, что он не умер там, в тоннеле метро… – Весь ужас встречи с упырями в подземелье вернулся, сломав закрытые дверцы моей памяти.
Повисла долгая и неприятная пауза. Все чувствовали, что в любой момент может случиться непоправимое. Ася подошла ко мне, остановилась очень близко и прошептала:
– Нам нужно поговорить.
– Хорошо, – ответил я. Наверное, нас слышали остальные, но сейчас меня это мало волновало.
– Прости, что не поверила тебе. Понимаешь, поначалу ты мне показался ужасно наглым и заносчивым типом. Мне хотелось тебя проучить…
Я улыбнулся:
– Взаимно!
– Но потом, – продолжала девушка, – чем больше мы проводили времени вместе, тем лучше я понимала, как мы похожи. Ты первый, с кем я чувствую себя на равных, с кем хочу дружить по-настоящему.