Большая книга ужасов. Коллекционер кошмаров
«Пусть мускулы не накачал, а из кривых ручек постоянно все валится, – думал я. – Главное – интеллект, он выручит в самой сложной ситуации и справится с любыми задачами».
Я смотрел на Руслана под окном и понимал, что мой мозг далеко не всесилен. Он не берется прогнать друга.
– Что там такое? – спросил Кирилл Владимирович.
Пока я подбирал слова, Кирилл и Варя подошли к окну, за ними Настя. Безмолвный обмен взглядами через стекло продолжался пару минут.
– Так что, не пустите? – спросил Руслан, вид у него был грустный и глаза такие печальные, как у породистого щенка.
– Что делать будем? – Я отвернулся от окна.
– Ну пойди, скажи ему, чтобы уходил. У меня не получится, – пробормотала Варя.
– Я тоже пас. – Кирилл поднял руки вверх, сдаваясь невидимому врагу.
– А если он нападет?.. Вдруг у него тоже нож?.. – спросила Сорокина.
Руслан не был ее другом, так что и решать Настя не могла. Прочитав это на наших лицах, она махнула рукой и плюхнулась на кровать.
– Пойдем поговорим с ним, – сказал я, – только осторожно.
Почему-то в домиках детского лагеря не ставят на дверные замки цепочку. Очень помогло бы в данной ситуации. Я на всякий случай поставил швабру у дверного косяка и открыл дверь. Чисто теоретически пластиковой ручкой можно было очень эффективно ударить нападающего в зубы. Руслан не стал ломиться в дом, он стоял на пороге грустный и растерянный. Так просто впустить я его не мог, поэтому спросил:
– Тебя долго не было. Где пропадал?
– В деревне. Я тогда сильно испугался, что Андрей Иванович этот… в общем, монстр. Ушел на озеро, а оттуда по тропинке в поселок.
Руслан казался исхудавшим, голодал он там, что ли.
– Бурого знаешь? – спросил я.
– В деревне его не любят, говорят, отмороженный на всю голову. Так что, пустите к себе?
– А почему вернулся в лагерь? – Я часто отвечаю вопросом на вопрос, вечно меня мама за это ругает.
– Надоело в сарае сидеть. – Руслан поежился, как от холода. – А еще ночью крики слышал страшные.
Звучало правдоподобно, но я все еще сомневался.
– Скажи семьсот семьдесят семь, и добро пожаловать, – выручил Кирилл Владимирович.
– Да пошли вы. – Руслан махнул рукой и собрался уходить.
Мы с Кириллом переглянулись и бросились возвращать друга:
– Стой. В лагере сейчас полно Жрагаров.
Мы впустили Руслана в дом, угостили хлебом из столовой и рассказали о своих страшных приключениях.
Глава 15
Я видел Жрагара
До ужина оставалось всего ничего, когда мы увидели Андрея Ивановича. Казалось, вожатый просто вышел позаниматься на турнике и брусьях, но мы-то знали, что он Жрагар и следит за нашим домиком.
– Долго Андрюша будет мышцы качать? – спросила Сорокина.
Всем нам не терпелось поскорее осуществить план побега.
– Андрей Иванович мастер спорта по пятиборью, – ответил Руслан. – Он может очень долго тренироваться и вообще не уставать.
– Совсем забыла! – воскликнула Варя. – Мы должны оставить послание! Помоги мне, Дём.
Наша художница вытащила из сумки краски и полезла на кровать. Мне отводилась роль ассистента, а Варя принялась рисовать на стене мальчика с ножом. Это был не советский пионер, а вполне современный ребенок в джинсах, с плеером в ушах, но такой же безликий и вооруженный длинным острым лезвием. Набросав черновик фигуры, Варя взялась за подпись.
– Не думай про Жрагара. – Красные рисованные завитки ползли по стене хищными склизяками.
Кирилл выглянул в окно и проворчал:
– Занимается, спортсмен.
– Может, вылезем через окно в задней комнате? – предложил Руслан. – И незаметно обойдем дом.
– Можно попробовать. – Ребята вышли в коридор.
У меня появилось нехорошее предчувствие – нельзя никому оставаться наедине с Русланом. Я взял Варю за руку и потащил за собой.
– Я же еще не закончила, – удивилась художница.
– Хочу кое-что тебе показать, – соврал я.
Крик прозвучал, когда мы уже вышли в коридор. Кирилл успел завопить:
– Нет! Не надо! – потом завыл протяжно и замолк.
– Бежим! – заорал я в наступившей тишине.
Мы бросились к двери. Ключи мучительно долго выбирались из кармана, потом звенели, не желая лезть в замок. Варя опомнилась и заорала:
– Сорокина!
Когда я справился с замком, Настя уже вышла в коридор, но направилась не к нам, а в дальнюю комнату. Мы выскочили из домика и замерли на пороге.
– Сорокина, ты куда? – кричала Варя.
В дальнем конце коридора показался Кирилл с ножом в руке. Его забрызганное кровью лицо было лишено всякого выражения. Сорокина наконец-то сообразила, что происходит, и бросилась бежать, но не к нам! Она свернула в комнату и захлопнула хлипкую деревянную дверь с большой вставкой матового стекла. Кирилл не стал преследовать Настю, он двинулся прямо на нас. На его животе трудились склизяки, они явно собирались залатать рану и соединить края одежды. Стараниями пиявок длинный вертикальный шрам медленно затягивался. Я захлопнул дверь домика снаружи и два раза провернул ключ в замке. Варя посмотрела на меня безумными глазами:
– Там же Настя!
– Скорей к окну! – закричал я.
Мы спустились с крыльца и принялись стучать ладошками в стекло. Я ухватился за подоконник и заглянул в комнату. Настя забилась в угол справа от окна, ее почти не было видно. Кирилл и Руслан приближались к ней с ножами. Жрагары сделали их лица бессмысленными масками. Я со всех сил заколотил ладонью по стеклу:
– Настя, окно! Открой и убегай!
Сорокина как будто не слышала. То, что произошло потом, до сих пор преследует меня в кошмарах. Кирилл шагнул вперед. Свежий шов на его животе раскрылся. Жрагар повернулся к окну, и я увидел в животе у моего друга сплетение коричневато-зеленых колючих лиан. Они прорастали наружу, по ветвям ползли розовые откормленные склизяки. В сердцевине этого странного растения на острых крючках висели люди. Там были Руслан, Кирилл, Андрей Иванович и другие. Крохотные фигурки шевелились и смотрели на меня. Я понял, что это действительно они, жертвы Жрагара! Монстр захватил их сознание, их души. Именно поэтому он нападает только на тех, кто думает про него! Ему нужна ментальная связь с жертвой! Тварь отвернулась от окна и придвинулась к Насте. Поднялся и упал нож, вслед за ним устремились колючие лианы с деловитыми склизяками. Все было кончено, я оттолкнулся от подоконника и спрыгнул на землю.
Андрей Иванович закончил тренировку и пошел к нам.
«От него нам не сбежать, – понял я. – Мой опыт в игре «Принц Персии» ничто по сравнению с пятиборьем».
– Что там у вас, дети? – спросил вожатый.
Я бросил ключи от домика в сторону крыльца:
– Там ребята закрылись и выйти не могут! Помогите!
Трюк сработал. То ли Жрагар решил освободить своих, то ли Андрей Иванович поверил в историю про запертых ребят, так или иначе, вожатый пошел за ключами. Я схватил Варю за руку, и мы побежали прочь. Медлить было нельзя. Сколько времени понадобится Андрею Ивановичу, чтобы подобрать ключи, открыть дверь и осмотреть домик? Три минуты? Или пять, если очень повезет? Мы укрылись в тенистой аллее и пошли к выходу из лагеря. Погони слышно не было. Каждый далекий звук или шорох листьев под ногами нагонял на нас смертельный страх. Жрагар мог появиться откуда угодно. Варя тихо плакала:
– Мы бросили Настю одну. Она погибла из-за нас.
Меня эти мысли тоже успели посетить. Они давили на плечи, как двадцатикилограммовый рюкзак, застилали глаза, мешали идти. Я остановился и в упор посмотрел на Варю:
– Сейчас мы должны выжить и выбраться отсюда. Ладно? Когда окажемся в Москве, включим угрызения совести на полную катушку и будем мучиться.
Варя коротко кивнула и вытерла слезы рукавом. Через пять минут мы вышли к воротам. Конечно же, они оказались запертыми. Даже замок висел. Старый знакомый сторож сидел на улице возле будки и читал газету. Мы оставались за высокими кустами и наблюдали – вдруг старик решит отлучиться.