Большая книга ужасов. Коллекционер кошмаров
– Что у вас за тем забором? Какой-нибудь секретный объект?
– Для тебя, малец, еще какой секретный! – ответил сторож, чем, конечно же, пробудил мое любопытство.
– Не хотите говорить – ваше дело, – отвечаю. – Я тогда туда сам залезу и своими глазами посмотрю. Или для начала спрошу у вашей директрисы.
Конечно, за такое можно и по ушам получить, но сторож мне добрым показался, а добротой грех не воспользоваться.
– Работяги – халтурщики, криво забор поставили, – сказал он. – За ним старый лагерь, «Орленок», его еще во времена перестройки закрыли. Когда Горбачев сухой закон ввел. – Старик глянул на меня и добавил: – Только вы, малыши, уже не знаете ни Советского Союза, ни пионерских лагерей.
Я тут же вспомнил сегодняшнюю лекцию.
– Почему закрыли? – говорю.
Сторож молчал минуты две, а потом все-таки ответил:
– Двадцать пять лет назад вся округа только об этом и говорила. Да только трепались почем зря – никто толком ничего не знал.
– И что говорили? – не сдавался я.
– Глупости! – отрезал сторож, но с моим самым любопытным взглядом не поспоришь, и он продолжил: – Массовое помешательство! Так это следователь назвал. Я тогда в «Орленке» фильмотекарем подрабатывал. Крутил пионерам «Ну, погоди!» и «Неуловимых мстителей». Сначала у нас там один вожатый помешался. Все твердил про каких-то тварей, которые людям животы разрезают и селятся внутри. Бред, в общем. Потом следом за ним еще несколько ребят стали ту же ерунду повторять. Тогда милицию из области вызвали, расследование провели, но ничего не подтвердилось. Ребят родителям сдали, а вожатого в психушку. Ну и остальной персонал с ним заодно, для проверки.
История не то чтобы была страшная и старая, как первый «Пентиум», но я видел, что сторожу от нее не по себе. Доброе лицо старика как-то сразу вытянулось и побледнело.
– Ну а вы-то сами как считаете? – спросил я. – Были в «Орленке» маньяки с чудовищами или тот вожатый все выдумал?
От этого вопроса сторожа еще больше перекосило, он помялся, а потом выдал:
– Не помню… У меня тогда пробелы в памяти начались. Кратковременная амнезия – так доктор сказал. – Это признание разозлило старика, и он повысил голос: – Иди отседова, малец! Нечего под заборами шляться.
– Да я вообще-то искал, где Wi-Fi лучше ловит…
Мне оставалось только поскорее смыться, а то вдруг он буйный. В общем, так и пошел в столовую без Интернета, прямо как у бабушки в деревне. На ужин давали тушеную капусту. Что само по себе – тоска печальная, а в сочетании со всеми прелестями сегодняшнего дня – вообще повод для глубокого траура.
Сидел я, лениво ковырялся в тарелке. Наших никого видно не было – опаздывали к ужину. Первым пришел Кирилл, шутить пытался:
– У нас, деловых людей, такое правило – если капусту дают, трескай, не стесняйся.
Потом подтянулся Руслан, весь взмыленный, не видит никого, нас заметил, только когда за добавкой пошел. Плюхнулся к нам за стол:
– А мы уже потренироваться успели. Вожатый спортивного отряда – ух, зверь!
– Животное? – уточнил Кирилл Владимирович, но наш борец не понял юмора.
Варя пришла под самое закрытие столовой. Взяла свою порцию капусты и поставила на наш столик.
– Какое неэстетичное блюдо. – Девочка наморщила носик. – Цвет просто ужасен.
– Я тоже тушеную капусту терпеть не могу, – говорю.
– Да что вы кислые такие?! – возмутился Кирилл.
– Кто кислый? – удивился Руслан. – Я соленый от пота.
Варя отодвинулась от него подальше.
– Лагерь, прямо скажем, отстой, – говорю, – к Интернету сегодня так и не смог подключиться. И вообще дурдом какой-то.
Я кратко пересказал историю с паукообразной саранчой и странным сторожем.
– Так это же круто! Настоящее приключение! – воскликнул Кирилл.
– Винтажная архитектура, это может быть интересно… – проговорила Варя, рассматривая на просвет компот из сухофруктов.
– Сходим туда после ужина, – предложил Руслан.
– Похоже, это помешательство заразное, – сказал я. – Давайте еще будем рассказывать друг другу страшные истории про черную руку и гроб на колесиках.
– Нельзя быть таким правильным, Дём. – Варя посмотрела на меня своими голубыми глазами и захлопала ресницами. – Ты же не боишься детских ужастиков?
Я сразу же сдался:
– Ладно, пойду с вами! Кто-то же должен присматривать за психами…
– Кстати, про гроб на колесиках, – сказал Кирилл Владимирович, – один мой знакомый купил «Ладу Калину»…
– Хорош прикалываться, – перебил Руслан. – Нас ждет по-настоящему страшное приключение.
– Я серьезно, – отвечал Кирилл. – Парню восемнадцать как раз стукнуло, вот он на завтраках сэкономил и взял тачку по дешевке на автомобильном рынке. Предки его, естественно, отругали, посмотрели «Калину» по базе, оказалось, что в этой самой тачке один мужик покончил с собой. Торгаши «Ладу» отмыли кое-как и втюхали моему другану.
– Бывает, – согласился Руслан. – У меня брат на сервисе работает и не такие истории рассказывает.
– Вы слушайте дальше. – Кирилл явно увлекся. – Начал мой приятель на тачке ездить. Все вроде ничего, но когда до восьмидесяти разгоняешься, звук странный появляется – как будто вздыхает кто-то. Даже экстрасенсу знакомому «Калину» показывали – сказал, что дух прежнего хозяина в машине обитает. Вот однажды едем мы с ним по МКАДу. Темень, дорога пустая, так что разогнались быстро. И действительно, появилось странное вздыхающее подвывание, а потом шарах! – Кирилл неожиданно ударил кулаком по столу, так что все вздрогнули.
– Что, призрак появился? – робко спросила Варя.
– Нет, колесо отвалилось, – рассмеялся Кирилл. – В общем, не бойтесь, детки. Пока вы с батей, вам ничего не грозит.
– Дурак! – сказала Варя.
Эта история как-то странно подействовала на всех. Даже меня потянуло на приключения, что само по себе говорит о многом. Если бы не эта глупая байка, возможно, мы смогли бы вовремя остановиться и не угодить в водоворот ужасных событий.
Глава 4
Винтажная архитектура
После ужина у всех нашлись свои дела. Кирилл и Варя заявили, что должны переодеться. Руслан пошел принимать душ. Я уже начал надеяться, что наше приключение закончится, так и не начавшись, но через час вся компания завалилась в наш домик, и мне оставалось только пойти с ними. Через пять минут мы уже обогнули корпус, прошли по узкой тропинке и оказались возле того самого жестяного забора. Я прислушался. Никто не шипел и не трещал. Напротив, тишина стояла полная и зловещая. Как будто все дети и взрослые в лагере стали паиньками и легли спать без четверти десять.
– Чего ждем? – поинтересовался Руслан.
– Надеюсь, вы не боитесь паукообразной саранчи? – Я показал телефон с фоткой странной твари.
– Я уже говорил – ненастоящая, – отмахнулся Кирилл.
– Что-то такое есть у Сальвадора Дали, – сказала Варя.
– Пошли. – Руслан направился к забору. – Я жуков не боюсь. У меня мама в китайском ресторане раньше работала, так мы и не таких еще ели.
Я пожал плечами и первым пролез в широкую дыру, все-таки меня считали провожатым. Так мы оказались возле длинного трехэтажного здания. Вид был мрачный и тоскливый. Фасад из серого силикатного кирпича. Окна по большей части выбиты. В одном месте часть стены рухнула, наружу торчали балки. Кирпич и строительный мусор высыпались на землю, образовав высокую кучу. Чуть поодаль стоял с открытым капотом современный желтый экскаватор.
– Собирались сносить, но техника подвела, – сообразил Руслан.
– Добро пожаловать в прошлое, господа путешественники во времени, – говорю.
Варя поспешила сфотографировать образцы советского искусства – барельеф с профилем вождя, большой бетонный знак «Орленок» со странной синей птичкой. Кирилл полез по насыпи, заглянул в здание и крикнул:
– Ау! Есть тут еще пионеры?
Никто, понятное дело, не ответил. Тишина стала еще звонче и пронзительнее. Я едва не подпрыгнул на месте, когда под ногами Руслана захрустели осколки стекла.