Большая книга ужасов. Коллекционер кошмаров

– Сколько вам нужно денег, господа? – поинтересовался я.
– Все гони, – рассмеялся бритый.
– Если бы у меня были все деньги, я бы не стал отдыхать в «Прогрессе». Так ведь? – Эта фраза выиграла для меня минуты две.
Пауза не могла длиться вечно. Я понял, что если не продолжу представление, начнут бить.
– Могу предложить телефон. – Мобильник появился у меня в руках.
Тут хулиганы оживились и все четверо посмотрели на меня, а я продолжал:
– Но должен предупредить, что у меня в компьютере есть его фотография и серийный номер. Данные сразу же отправятся в полицию. Думаю, на раскрытие этого преступления уйдет дня два от силы.
Деревенские опять задумались, и вердикт оказался неутешительным:
– Мелкий гонит конкретно. Надавай ему по ушам, Бурый!
Громила двинулся на меня, разминая тяжелые кулаки. Я стал пятиться, а когда он бросился вперед, упал на землю. Бурый споткнулся об меня и полетел вперед, я откатился в сторону. Долго увиливать было невозможно, и я приготовился получить хорошую взбучку. Но тут по верхушкам деревьев прошелся желтый луч фонарика.
– А ну прекратить безобразие! – прозвучал знакомый взрослый голос.
На берег вышел сторож. За его спиной в полумраке пряталась Варя. Старик подошел поближе:
– Бураков, Степанченко, говорил я вам, не суйтесь сюда. Марш в поселок!
– Иди ты, Андреич! – Бурый поднялся на ноги, говорил он зло и яростно. – Это наше озеро, тут наш закон.
– Пионеры, возвращайтесь домой, – мягко сказал сторож, – а я немного потолкую с земляками.
Я кое-как прошел мимо хулиганов и укрылся за спиной сторожа. Кирилл и Сорокина последовали за мной.
– Идите, ребятки… – прозвучало это крайне убедительно.
Ошалевшие от неожиданного происшествия, мы подчинились и молча побрели к лагерю. Когда спасительная калитка была уже близко, жуткий нечеловеческий крик донесся из леса. На мгновение он затих, а потом повторился.
 
Глава 9
 
Работа над ошибками
 
После третьего крика Варя сказала:
– Это был он, Жрагар.
– Кто именно из них? – спросил Кирилл Владимирович. – Так, с виду обычная гопота, ничего особенного.
– Уже неважно, – говорю. – Если это был Жрагар, он всех их захватил.
– Ребята, вы про что сейчас? – поинтересовалась Сорокина, девочка улыбалась – для нее все это было веселым приключением.
– Да так, что-то вроде ролевой игры, – ответил Кирилл.
– Ой как интересно! Ты такой продвинутый! – захлопала в ладоши Сорокина. – А можно и мне с вами играть?
– Нельзя, Настя! Партия уже началась, все места заняты, – серьезно ответила Варя.
– Детка, ты не должна знать про Жрагара – это может быть по-настоящему опасно, – сказал Кирилл.
Я тяжело вздохнул – они слишком недооценивали женское любопытство.
– Из-за этой игры вы полезли за забор в развалины? – спросила Сорокина. – Выкладывайте все как есть, или я туда сама пойду и все узнаю.
Время было уже позднее и темное, так что угроза показалась не слишком натуральной. Настя тут же исправилась:
– Завтра все девчонкам расскажу, и вместе сходим!
– Не терпится девушке на обед к Жрагару, – говорю. – Пойдем, заглянем в «Орленок», покажем ей альбом.
– Вот уж от кого глупостей не ждала, так это от тебя, Дём! – воскликнула Варя.
– Слишком опасно лезть в эту нору с девчонками! – принялся возражать Кирилл.
– Давайте рассуждать логически, – я заготовил убийственные доводы и говорил уверенно, – во-первых, Сорокина уже знает про Жрагара, а значит, экскурсия ей не повредит. Зато если она проболтается, то опасности подвергнутся другие и в конечном счете мы сами. Во-вторых, нам стоит внимательнее осмотреться в старом «Орленке» – вдруг пионеры оставили не только альбом. В-третьих, Жрагар живет внутри людей, а не внутри домов. Так что, по теории вероятности, в лагере мы подвергаемся даже большей опасности. В общем, Сорокина, если не передумала, идем, отведу тебя в секретное место нашей ролевой игры.
Настя посмотрела на нас и гордо задрала носик:
– Идем! Не боюсь я вашего Жруна!
  
Я тяжело вздохнул. Сам же разложил все по полочкам так, что теперь отступить невозможно.
– Пошли поскорей, – говорю, – пока нас искать не начали.
Я двинулся по тропинке, все еще надеясь, что Настя передумает. Обернулся – нет, идет за мной.
– Ладно, мы с вами, – сдалась Варя. – Только осторожно и недолго.
Минут за пять мы добрались до жестяного забора и проникли на территорию «Орленка». Я врубил фонарик и полез по насыпи через разрушенную стену. Нас снова накрыла какая-то сверхъестественная тишина. Звук крошащегося под ногами кирпича казался невероятно громким.
«Сейчас Жрагары со всей округи сбегутся на шум», – думал я.
Мы не стали задерживаться в первой спальне и сразу же нырнули в затхлый мрак коридора. Первый поворот направо – красный уголок. Я выключил фонарик, замер и прислушался. Никого. Даже пиявки не пищат.
– Вроде чисто, – говорю, – идем дальше.
Я снова врубил свет и повернул направо. С первого же взгляда стало ясно, что кто-то побывал в красном уголке после нас.
– Альбом пропал! – воскликнула Варя.
– Еще они знамена утащили и даже пару цветочных горшков! – заметил Кирилл Владимирович.
В комнате был устроен настоящий разгром. На полу валялись останки засохших растений и комья земли, окурки и пивная бутылка. Альбом исчез, на его месте остался выеденный склизяками прямоугольник.
– Кто-то утащил вашу игру? – спросила Настя.
– Боюсь, мы теперь все в одной игре, – сказал я и принялся осматривать комнату в поисках хоть чего-нибудь полезного, ценного ведь ничего не осталось.
Белый луч ксеноновой вспышки блуждал по красному уголку и обнаружил на полу антикварный портрет. Я поспешил поднять картину.
– Это ведь Ленин? В Советском Союзе он был главным президентом, как у нас Путин! – воскликнула Сорокина.
Я осмотрел портрет и обнаружил на его обратной стороне текст.
– Ленин был вождь, он революцию устроил. Историю знать надо, – строго сказала Варя.
Я положил портрет лицом на стол, осветил фонариком тыльную сторону и увидел рисунок безликого пионера с длинным ножом в руке.
– По ходу, игра продолжается, – сказал Кирилл Владимирович.
Под картинкой находился текст:
«То, что я писал в альбоме, не совсем верно. Жрагар постоянно дежурит в красном уголке. Он сожрал двадцать ребят из трех отрядов и всех вожатых. Я не могу добраться до альбома. Кажется, он вычислил меня. Пишу это послание на портрете Ленина. Его вынесли на линейку и скоро вернут в красный уголок. Теперь запомни главное: не все признаки Жрагара работают! Боюсь, что он играет со мной и ввел в заблуждение. Итак, про зеленую еду можешь смело забыть – Жрагар всеяден. Запах хризантемы – мало того что слишком ненадежная примета, так это еще не единственный аромат монстра, есть и другие. Та же история со звуками – иногда Жрагар звучит, как растущий бамбук или лес на ветру. Выпирание живота – также ненадежно, он умеет не высовываться, когда на него глядят. Единственная верная примета – число семь.
В этом послании почерк был неровным, неразборчивым, так что у меня быстро устали глаза.
– Одно из двух, – говорю, – или дело совсем плохо, или этот парень действительно псих сумасшедший.
В самом низу оборотной части портрета находилась приписка, я ее еле разглядел:
«Кажется, я придумал, как можно обмануть Жрагара, спрятаться от него. Если у меня получится, допишу…»
– Все, что ли? – спросил Кирилл Владимирович. – Больше там ничего нет?
– Похоже, у парня ничего не вышло, – проговорил я, осматривая и просвечивая портрет.
Никаких других надписей не обнаружилось, не было и вложенных записок.
– Это все игра? Не по-настоящему, так ведь? – забеспокоилась Сорокина.
– Спокойно, Настюха. – Кирилл взял девочку за руку. – Ролевая игра, фэнтези в чистом виде.
Из коридора донесся звук крошащегося кирпича. Кажется, кто-то забирался в корпус по насыпи.