Большая книга ужасов. Коллекционер кошмаров
– Степан, тебе отжиматься не надо!
Я покачал головой, понимая, к чему это приведет. Мой новый сосед по комнате попытался принять упор лежа, при этом чуть не упал. Отжимания у него выходили дерганые, но вполне уверенные. Через пару минут мы уже покончили со штрафными упражнениями. Физрук с сомнением посмотрел на Степу, потом на гимнастического козла в центре зала, поморщился и объявил:
– Сегодня до конца урока играем в футбол.
Класс радостно загудел.
– Ты набираешь популярность, – проговорил я.
Степа посмотрел на меня как-то странно.
Дальше день пошел своим чередом, но я постоянно замечал на себе взгляд новенького. Меня это немного напрягало, но что делать – такова уж цена помощи ближнему своему. К концу последнего урока я успел изрядно возгордиться собой. Вообще, хорошие отношения со сверстниками не моя сильная сторона. Мне всегда удается задеть чье-нибудь самолюбие. Тем более что в большинстве случаев оно не подкрепляется столь же выдающимся интеллектом. А тут такие дела – кажется, парень действительно мне благодарен.
Мои иллюзии были развеяны за обедом. Степа, пошатываясь и расплескивая суп, подошел к моему столу и сел напротив.
– Т-т-ты! Д-д-должен взять меня на дело! – сказал парень.
Секунд пять я пытался понять, о чем идет речь, потом все-таки уточнил:
– О каком деле идет речь? Если что, я ни в чем таком противозаконном не замешан.
– Не надо врать! – отрезал Степа. – Вчера ты думал, что все спят, а экран твоего ноутбука слишком ярко светился.
Блин, надо же было так примитивно проколоться! Да у меня же пароль на компе из двадцати символов и меняется каждые две недели! А тут просто подсмотрели через плечо!
– Нет! – твердо ответил я, оправившись от шока.
Степа посмотрел на меня в упор. Видно, что он не собирался так просто сдаваться.
– А я всем расскажу, чем ты занимаешься.
– Нет.
– Я скажу, что ты меня ударил, и тебя выгонят из интерната.
– Нет. Делай что хочешь, это не поможет.
Степа насупился и дышал тяжело. Его обычно бледное лицо покраснело. Парень явно не привык сдаваться.
– Понимаешь, – я тяжело вздохнул, – когда-то у меня была девушка. Очень красивая и умная. Мы попали в одну неприятную историю. Она превратилась в вурдалака и пыталась убить меня и других ребят. Защищаясь, я вбил кусок дерева ей в грудь, и она умерла. С тех пор у меня правило – никого не втягивать в опасные ситуации.
Конечно, я рассказал не всю правду об Алене. Она сама решила стать вурдалаком, так что невинной жертвой ее можно было считать лишь с натяжкой. Но я не лгал, а говорил, как чувствовал. Это подействовало – Степа тяжело вздохнул и опустил голову. Его щеки вновь обрели обычную бледность.
– Ладно, – сказал он. – Но ты можешь проверить одну мою теорию?
По дороге в спальню Степа рассказал о своем увлечении квантовой механикой. Впервые в жизни я почувствовал себя недостаточно умным. Все мои эксперименты с математикой и программированием носили практический характер, у меня никогда не возникало желания лезть в дебри теоретической физики – в отличие от Степы. Он говорил очень увлеченно:
– Квантовая теория объясняет телепортацию [40], но экспериментально это подтверждено только для элементарных частиц.
– Так, – сказал я, – давай без теории. Чем твоя квантовая физика может помочь в данном тяжелом случае?
– Р-р-речь м-м-может идти о щели между мирами. – Степа начал заикаться сильней обычного. Он явно нервничал.
– Что это еще за штука?
– Сейчас придем, я тебе покажу свои формулы! – воскликнул Степа.
– Боюсь, для формул нет времени. Там, между прочим, живая девушка страдает.
– Ладно-ладно, – парень заговорил быстро и почти без заиканий. – Мои расчеты показывают, что есть места, в которых наш мир соприкасается с чем-то другим. И при определенных условиях возможен квантовый переход.
– С чем другим? – уточнил я.
– Не знаю! – отмахнулся Степа. – Может, параллельная Вселенная. Главное, что это делает возможным телепортацию – мгновенное перемещение!
Ох уж эти физики-теоретики – столько восторга. Мне вот совсем не понравилось, что есть места, в которых рядом с нашим миром находится неизвестно что. Как показала практика, там обитают отнюдь не единороги и летающие пони.
– Допустим, – сказал я. – И что нам делать в связи с этим?
– Для начала подтвердить теорию! – воскликнул Степа.
Мы как раз вернулись в спальню, и он достал из своего стола какие-то приборы. Они выглядели так, как будто были собраны из заказанного в Интернете китайского электронного хлама.
– Смотри, – сказал Степа. – Возьмем эту лазерную указку и этот фотометр, он уже настроен на нужную частоту. Помещаем их на штангенциркуль…
– Ближе к делу, – я позволил себе прервать Степу, но он не обратил внимания на мою грубость.
– В общем, свет – это фотоны. Врубаешь лазер и прибор в разных точках квартиры, смотришь на показания. Если возникают существенные отклонения…
Тут до меня дошло, и я продолжил:
– Если там есть какая-то щель между мирами, она будет поглощать фотоны и показания прибора уменьшатся [41].
– Точно! – подтвердил Степан.
Я задумался. То, что случилось с Настей, произошло в кладовке. На том же месте Саша начала кричать про мировое зло, а камера смартфона запечатлела жуткие светящиеся глаза. Там определенно находилось нечто нехорошее. Степин эксперимент может пролить хоть какой-то свет на происходящее. Конечно, это будет слабенькой зацепкой, но сейчас ведь никакой нет.
– Хорошо, – сказал я. – Нужно сегодня съездить на Бауманскую с твоими приборчиками. Ты останешься здесь.
Степа радостно закивал, но тут же добавил:
– Вызовешь меня по скайпу, чтобы я мог контролировать эксперимент.
Мне споры уже надоели. Пожав плечами, я врубил компьютер. Там меня ждало новое сообщение от Валентина:
«Уважаемый Странник, прошу вас по возможности поторопиться. Настя ест все больше мяса и становится агрессивной. Ночью что-то стучало в кладовке. Я решил не выходить и заперся у себя в комнате. Утром ничего необычного не было. Только Настя сильно поцарапала паркет и пыталась меня укусить».
Я тут же ответил:
«У вас тяжелый случай. Нужны дополнительные исследования. Сегодня снова пришлю к вам помощника. В четыре часа вас устроит?»
«Не могли бы вы приехать лично?» – пришел ответ всего через минуту.
«К сожалению, это невозможно», – что еще я мог написать?
«Тогда пусть будет помощник. В четыре меня устроит».
Степа довольно потирал руки. Все это время он читал переписку, заглядывая мне через плечо.
– Кстати, разве нам можно так просто выходить из интерната? – спросил он.
Я довольно усмехнулся:
– Мне можно.
На сборы ушло меньше получаса. Степа еще раз показал мне, как пользоваться приборами.
– Система очень точная, – сказал он. – Отклонение больше чем на пять процентов уже повод задуматься. Если будет десять-пятнадцать, моя теория полностью подтвердится!
– Ох уж мне эти теоретики, – я покачал головой.
Глава 5
Теория относительности
Мне удалось без проблем выбраться из интерната. Правда, на улице я чуть не столкнулся с нашей историчкой. Спас только накинутый на голову капюшон толстовки.
«Не стоит сбрасывать со счетов даже самые примитивные технологии», – сказал я себе и, затерявшись в толпе прохожих, побрел к метро. Подземка оказалась необычно пустой для самого разгара рабочего дня. По тоннелям гулял холодный ветер.
«Неужели люди одумались и начали массово переходить на дистанционную работу?» – таким я задался вопросом, но что-то настораживало меня, не давало хорошенько обдумать всю глупую нецелесообразность человеческого поведения.
Метро казалось незнакомым и неприятным местом. К счастью, ехать было недалеко. Между «Смоленской» и «Арбатской» поезд остановился в тоннеле. Свет в вагонах погас, и мы погрузились в кромешную тьму.