Большая книга ужасов. Коллекционер кошмаров
– Совсем другое дело, – я прокрутил запись назад, включил воспроизведение и стал ждать.
С тем же успехом можно было бы дожидаться конца света по календарю майя, которые, как известно, верили в циклическую природу времени. Ничего! Совершенно пустой коридор – никто не проходил, не пробегал, не проползал, ни с цветами, ни без! Больше двух часов я пытался снова поймать фигуру высокого незнакомца – безрезультатно! Отчаявшись окончательно, снова врубил ускоренную перемотку и почти сразу увидел человека, идущего по коридору. Стоило мне замедлить запись, неизвестный пропал. Отыскать его снова не удавалось. За окном уже начало светать.
– Что с тобой, Дём? – спросил я себя. Ответа не было. Неопределенность пугала, захотелось спросить совета у кого-то знающего. В Хабаровске уже наступило утро. Можно было позвонить ясновидящей и попросить ее совета. С Александрой я познакомился на «Битве колдунов», и с тех пор девушка несколько раз выручала меня. Телефон уже был у меня в руках, но в последний момент я передумал – мне стало ясно, что разговор с Сашей может окончательно выбить меня из колеи.
– Еще одна капля мистической иррациональности – и мой мозг серьезно пострадает. Все, хватит! С этой минуты – только научные гипотезы и серьезные доказательства! – сказал я себе, плюхнулся на кровать, накрыл голову подушкой и тут же вырубился.
Глава 3
Лабиринт знаний
Следующая неделя прошла без происшествий. Я учился, работал, иногда участвовал в вечерних сетевых сражениях. Чем ближе к экзаменам, тем привлекательней становились компьютерные игрушки. У меня вообще сложилось впечатление, что все эти контрольные, испытания и проверки убивают мотивацию учиться. Почему так, я не знал и выяснять у интернет-психологов не собирался. В общем, школьная жизнь функционировала безошибочно, как мои программы, пока однажды к нам на первый урок не пришла завуч.
– Доброе утро, ребята, – сказала она. – У меня для вас хорошие новости!
Класс замер в ожидании неприятностей.
– Нам предстоит выступить на городской олимпиаде по математическому многоборью! – завуч замолчала в предвкушении бурных и продолжительных аплодисментов.
– Может, лучше будем участвовать в олимпиаде по придумыванию дурацких названий? – спросил я у Степы. И тут же сам ответил: – Хотя подожди… Похоже, она уже прошла и победители определились.
Наше веселье не осталось незамеченным.
– Ольга Ивановна, кто эти веселые молодые люди на последней парте? – поинтересовалась завуч.
– Григорьев и Фокин, – ответила математичка. – Кстати, рекомендую их для вашей олимпиады. Они одни из лучших.
Мне резко расхотелось смеяться. Я вообще считаю всевозможные соревнования, состязания и олимпиады глупым занятием. Пустая трата времени – доказывать кому-то, что ты лучше. В реальной жизни нужно работать, желательно в команде, а не меряться ай-кью [59]. Впрочем, моим мнением никто не поинтересовался, и через три дня интернатовский минивэн увез нас на олимпиаду, которая проходила в одном из институтов на Юго-Западе Москвы. По поводу состава команды вчера шли жаркие споры – я думал, дело дойдет до подбрасывания монетки, но договориться все-таки удалось. Кроме меня и Степы на олимпиаду поехала Ася – куда же теперь без нее! Вечно задумчивая Верочка в очках с толстыми линзами была сильна в геометрии. Артема Плотникова взяли как главного эрудита и отличника по всем предметам. Братья Воронцовы просто хотели поехать с нами, поэтому убедили всех, что в команде обязательно должны быть запасные.
– Вдруг нужно будет чистую бумагу достать! – сказал Кирилл.
– Или что-то в Интернете подсмотреть! – добавил Даня.
В общем, проще было взять их с собой, чем спорить. Всю дорогу по пробкам завуч развлекала нас скучными рассказами о том, как важно показать отличные результаты и одолеть всех в многоборье.
– Это новый перспективный формат, – говорила она.
Здание института поражало монументальностью форм – все было слишком большим. Казалось, что архитектор рассчитывал на студентов минимум трехметрового роста и группы из нескольких сотен человек. Нас встретили на проходной и проводили в самую большую аудиторию.
– Похоже на уровень компьютерной игры, – сказал я Степе. – Спроектировано так, чтобы люди терялись и бесконечно бегали по одной и той же локации.
Через пятнадцать минут нам раздали задания, и на этом шутки закончились.
– Круто, – сказал я, прочитав половину. – Уверен, что выпускники этого вуза такое не осилят.
– Еще бы, – ответил Степа. – Они же не вундеркинды.
– Тише! – перебила нас Ася. – Дайте дочитать.
Через пять минут девушка решительно объявила:
– Нам нужно правильно распределить силы. Степа возьмется за физику, Верочка будет разбираться с треугольниками. Демьян, на тебе задача по информатике. Я займусь алгеброй. Артем, на тебе самое сложное, просмотришь все задания, сформулируешь вопросы и идеи. Через час соберемся вместе и обсудим.
«С чего это вдруг новенькая командует?!» – такой вопрос напрашивался у всех, но никто не решился его задать. Слишком уж уверенно говорила Ася, к тому же план действий был действительно хорош. Все разобрали свои задачи и взялись за работу.
«Как ей это удалось?» – поначалу меня больше всего интересовал этот вопрос. Потом моим вниманием завладел хитрый алгоритм работы лифтов в небоскребе.
Через час мы собрались на всеобщее обсуждение. Каждый рассказал, как видит решение своей задачи и что уже удалось сделать. Поначалу мне казалось, что все это довольно бесполезное занятие. Ну правда – чего стоят советы человека, уделившего проблеме от силы пять минут? Потом очередь дошла до меня.
– Задачка с лифтами только на первый взгляд кажется простой, – начал занудствовать я. – На самом деле, если здание очень высокое, а лифтов много, алгоритм оптимизации оказывается довольно сложным…
Очень скоро меня забросали вопросами, многие из которых оказались весьма полезными:
– Что делать лифту в случае пожара?
– А если к тому же в нем пассажиры?
Пришлось признать, что всеобщее обсуждение – вещь крайне полезная. Картина задачи в моей голове серьезно прояснилась, и я начал работать с удвоенной скоростью и сосредоточенностью. Через час всех позвали на обед в столовую. Ребята собрались, но я не мог оторваться от своей программы.
– Идите. Мне еще две минуты, потом догоню вас, – пробормотал я, уткнувшись в компьютер.
Когда аудитория опустела, ко мне подошел студент-волонтер и попросил прекратить работу.
– По правилам не разрешается брать дополнительное время за счет обеда, – сказал он с неподдельной серьезностью.
– Ладно. – Я закрыл ноутбук и направился к выходу из аудитории.
Специально по случаю олимпиады на стенах висели листки со стрелками, указывающими направления: «Столовая», «Оргкомитет», «Зал № 1» и так далее. Я честно следовал указанному направлению, но все равно заблудился. Меня занесло в дальнюю часть учебного корпуса, абсолютно пустую. Огромное пространство под четырехметровыми потолками наполнилось эхом моих шагов. Мне снова стало жутко. С чего вдруг? Ничего подозрительного или опасного не наблюдалось – обычный пустой коридор, сейчас поверну обратно и найду дорогу. Логичность этих мыслей не могла отогнать страх. Я резко развернулся, быстро пошел назад и завернул за угол. Посреди коридора на полу лежали цветы. Две засохшие белые розы. Скорей всего, те самые, с кладбища. Впереди послышался шорох, потом частый звук шагов, как будто кто-то бежал. Я бросился к ближайшей пустой аудитории, захлопнул дверь и заблокировал ее попавшимся под руку стулом.
– Молодец, – сказал я себе. – Справился в считаные секунды. Вот только, судя по звуку, этот неизвестный в коридоре тоже убегал.
Покидать убежище у меня не было никакого желания, но нужно было возвращаться, найти наших, решить задачу. Выждав пару минут, я осторожно выглянул в коридор.