Дроу в 1941 г. Я выпотрошу ваши тела во имя Темной госпожи (СИ)

— Вайс, вам доверено смыть кровью позор, нанесенный Рейху и Вермахту. Это неслыханно, чтобы германских солдат и офицеров резали как скот, превращали в человеческие обрубки! Это плевок в самую душу германского народа! — фон Клюге так побледнел, что майор испугался, а не хватит ли командующего прямо сейчас удар. — Вы понимаете меня?
Майор Вайс коротко кивнул и прищелкнул пятками ботинок. Конечно, он понимал. То, что произошло за последнюю неделю в расположении двух моторизованных дивизий из второй танковой группы, было похлещи контрудара русских. Ведь, там были танки и солдаты, а здесь невидимая смерть. Именно так пехота и танкисты прозвали русских диверсантов, которые приходили ночами, калечили солдат и так же безнаказанно уходили. Один только грузовик, доверху груженный отрубленными руками, чего стоил. Говорят, после такого целая рота отказалась выходить на позиции. А про случившееся с генералом Гудерианом и говорить было нечего.
— Сегодня я разговаривал с фюрером, — фон Клюге бросил быстрый взгляд на большой портрет на стене. — И он приказал обеспечить вашу группу всем необходимым, для поимки этих диверсантов. По первой же вашей радиограмме в нужный квадрат будут отправлены самолеты с десантом или проведено бомбометание. Вам дан полный карт-бланш на проведение операции. Главное, поймайте этих неуловимых ублюдков.
Вайс снова щелкнул пятками ботинок.
— Ваше Высокопревосходительство, особая егерская группа полностью экипирована и готова к выдвижению.
— Вам точно не нужны люди? — командующий скептически дернул щекой. Мол, хочешь поймать неуловимых диверсантов с помощью нескольких десятков человек? — Хотите ограничиться своим взводом? Только скажите слово, и вам буду предоставлены любые части.
Майор качнул головой.
— Я полностью уверен в каждом из своих людей. Группа самодостаточна и воюет в этом составе еще с польской компании. Все специалисты высшей квалификации, других таких вряд ли найти. Лично каждого подбирали.
И он не обманывал. Большая часть из его людей была универсалами. Каждый мог быть и пулеметчиком, и снайпером, и подрывником. В группе было пятеро мастеров спорта по борьбе и боксу, трое — по стрельбе. Многие на гражданке работали егерями, и в совершенстве шли по следу. Словом, его группа стоила хорошей роты десантников, а в облаве на партизан или в контрдиверсионной работе ей, вообще, не было равных.
— Мы уже напали на их след, Ваше Высокопревосходительство. Радиперехваты русских показали, что диверсанты действуют чаще всего в зоне ответственности 20-ой общевойсковой армии. За последние пару дней они уже несколько раз отметились, напав на наших танкистов. Уверен, мы без труда нападем на их следы.
Вайс вытянулся по стойке смирна. Честно говоря, он и правда был абсолютно уверен в себе и своих ребятах. Их группа еще не знала ни одной неудачи. Горы, леса, предгорья, они отметились везде. Вряд ли иваны окажутся опаснее басков в Испании, которые прятались в горах и норовили напасть из каждой чертовой норы.
— Мне нравится ваш настрой, майор. Думаю, при следующей нашей встречи у вас уже будут другие погоны, — фельдмаршал в первый раз за все время скупо улыбнулся. — Дерзайте.
Такой же бравый настрой царил и в группе, когда Вайс к ним вернулся. Весь егерский взвод был, как на иголках. Им явно надоело гонять сельчан, возомнивших себя великими и отчаянными мстителями, и хотелось настоящей «работы». А предстоящее дело обещало, к тому же, не только хорошую встряску, но и много отличных бонусов. Не будь дураками, все понимали, что за поимку русских диверсантов на них прольется настоящий «золотой» дождь из наград, очередных званий и других поощрений. Рейх умеет быть благодарным, как никто другой.
— Скоро уже на охоту, командир? — как всегда первым подал голос горилообразный обер-лейтенант Ратман. Всегда и во всем был заводилой. Наглый, никогда не унывающий тип, на которого, однако, всегда можно было положиться. — Я бы не прочь насадить на шампур пару коммуняк и сделать настоящий баварский шашлык! Ха-ха-ха! — загоготал он, демонстрируя здоровенный охотничий нож. — Просто пальчики оближешь.
  
— Собирайтесь, волки Одина, — Вайс тоже хохотнул. — Нам придется немного поработать. Его Высоко Превосходительство дал нам карт-бланш. Как так найдем цель, нужно лишь выслать координаты.
— Зачем делиться, командир? — подмигнул Ратман. Остальная группа тоже подобралась ближе. И на их лицах было написано тоже самое. — Вы же знаете, что тогда будет. Птенцы Геринга станут тянуть одеяло на себя. Мол, это они разобрались с иванами. А нам опять достанется шиш да маленько. Сами разберемся, командир, как и всегда. Гудериана ведь нашли…
Вайс с ним согласился. Глупо было отказываться от такого подарка судьбы. В лесу они чувствовали себя, как рыба в воде. Неужели с какими-то русскими иванами не справятся?
Как оказалось, зря пошел на это. Нужно было наплевать на гордость, самоуверенность и воспользоваться помощью. Повесить над всем районом круглосуточную авиаразведку, развернуть пару полков с усилением, а самим на разведку двинуть. Зря…
Почти сразу же не заладилось с этим заданием. Словно Господь им знак давал, чтобы смирили гордыню и прислушались к здравому смыслу. При обследовании места, где диверсантов видели в последний раз, сразу двое егерей попали в ловушку — обычную ловчую яму с заостренными кольями. Обоих в один момент на колья нанизало. Как же они орали от боли, кровь во все стороны хлестала, когда их пытались вытащить…
Вечером пропал Зигфрид, паренек с крысиным лицом. Коренной баварец, следопыт от Бога, просто физически не мог заблудиться. И главное, никто из группы не помнил, когда его видели в последний раз. Вроде бы держался в самой середке у всех на виду, а вспомнить не могли. Словом, как в воду канул.
— … В этих лесам сам черт ногу сломит, — обер-лейтенант Ратман тогда еще находил какие-то оправдания. — Наш малыш Зигги поди подвернул ногу и ковыляет сейчас за нами, пытаясь догнать. Вчера он вроде на ботинок жаловался. Мол, натирает…
Все вроде бы поверили или, по крайней мере, сделали вид, что поверили. Но шуточки после этого уже никто не отпускал. По лесу шли мрачные, дерганные, все время головами по сторонам вертели.
Ночь вроде прошла спокойно, без происшествий. Утром даже началось с хороших новостей — дозор наткнулся на следы.
— … Следы от босых ног следы, командир. Примерно в двух километрах на северо-восток, — докладывал невысокий егерь, показывая рукой примерное направление. — Рядом обнаружили опилки, много опилок… Похоже, колья для ловушек делали.
Вайс качнул головой, соглашаясь. Действительно, похоже.
— Почему босые ноги? Обувь промокла?
Эта была еще одна странность из длинной цепи других, таких же странностей, совершенно непонятных и необъяснимых. Но они не вняли и этому сигналу, и снова пошли по следу.
— Вперед… Цепью. Возьмем их в кольцо.
К сожалению, поиски ничего не дали. Следу, действительно, были, но, каким-то чудом исчезли метров через двадцать — тридцать. Казалось, человек шел по земле, а в какой-то момент просто взял и полетел.
— Искать, рыть носом землю. Иваны играют с нами, — майор хмурился, собрав группу на привале. — Разобьем здесь лагерь и начнем поиск. Кругами… Следы все равно должны быть.
А вот со второй ночи все и началось. Оказалось, все, произошедшее с ними до этого, было лишь цветочками. Ягодки были еще впереди.
Под утро всех разбудил нечеловеческий вопль. Кто-то так жутко орал, что мурашки по спине бежали размером с кулак.
— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а! — ор казался бесконечным, звенящим, сводящим с ума. — А-а-а-а-а-а-а-а-а-а! Господи!!! Здесь везде кровь! — орал, как умалишенный, радист, когда проснулся и открыл глаза. — Кровь!
Вскакивали на ноги и другие, едва видели, во что превратились окрестности.
— Кровь, мать его! Сколько же здесь крови…
Окружающая зелень окрасилась в красный. Все было красным, липким, и распространяло жуткую вонь.