Дроу в 1941 г. Я выпотрошу ваши тела во имя Темной госпожи (СИ)
— Слушаю, Александр Николаевич, — звонил секретарь. — Кто ждет⁈ Еще один посол? Настаивает на встрече?
Сталин почувствовал, что на него снова накатывает раздражение.
— Дежан, значит.
Морис Дежан с недавних пор был назначен чрезвычайным послом Франкской республики в СССР. При этом он представлял не Правительство маршала Петена, сотрудничавшего с Германием, а «правительство в изгнании» генерала де Голля.
— Пусть войдет, — скрипнул зубами Сталин. Сейчас он намеревался заняться совсем другими делами, но игнорировать посла никак нельзя было. Ссориться с генералом де Голлем, поддерживающим тесные взаимоотношения с президентом Рузвельтом и премьер-министром Черчиллем было совсем не с руки.
Все повторилось, как и в случае с послом Великобритании господином Крипсом. В дверях появился господин Дежан, невысокий полноватый мужчина с лысеющей головой. В руках у него была очень похожая черная кожаная папка, при виде которой у хозяина кабинета неприятно екнуло в груди.
— Господин маршал, прошу извинить меня за такую настойчивость, с которой я добивался встречи. Однако мое дело не терпит отлагательств.
Сталин с невозмутимым видом показал на стул рядом с собой. Честно говоря, он уже устал удивляться. Последние дни, а перед этим месяцы, оказались чрезвычайно богаты на такие события, что не хватало ни эмоций, ни нервов.
— Господин маршал, я прибыл, чтобы передать через Вас приглашение одному из доблестных советских солдат посетить главу французского правительства генерала де Голля. Также рад сообщить, что господин Биктяков за особые заслуги перед Французской республикой и французским народом награждается высшей наградой Франции орденом Почетного легиона.
Челюсть у Сталина несмотря на всю его выдержку начала медленно ползти вниз, чего никогда раньше не случалось. Эта новость оказалась почище всяких ударов. Неугомонный сержант, которого никто не может найти, теперь еще получил орден Почетного легиона. А что потом?
Между тем господин Дежан продолжа рассказывать, с каким энтузиазмом патриоты Свободной Франции восприняли уничтожение генерала Гудериана. Ведь, именно этого немецкого генерала считали главным виновником поражения французской армии. Концепция молниеносной войны с участием крупных мобильных моторизованных групп, которую реализовывал Гудериан, привела к сокрушительному поражению французской армии и крушению всей оборонительной линии Франции.
— Сержант Биктяков сейчас выполняет важное правительственное задание за линией фронта и поэтому, как вы понимаете, в настоящее время не может прибыть в Москву, — Сталин повторил то, что не так давно говорил послу Великобритании. Один раз ложь прошла, значит, и второй раз пройдет. — Мы обязательно сообщим вам, господин посол, как только сержант Биктяков закончит выполнение задания и окажется в Москве. Только вы должны понимать, что в военное время мы не властны над некоторыми вещами.
Посол быстро закивал, выражая полное согласие с этими словами хозяина кабинета.
— Я очень надеюсь, что господин Биктяков с честью выполнят задание и окажется в безопасности. Генерал де Голль очень хотел с ним встретить и пожать ему руку, — француз наклонился ближе и доверительным тоном добавил. — Честно говоря, Гудериан в свое время очень сильно попортил кровь нашему генералу [де Голлю]. Поговаривают даже, что де Голль чуть не попал в плен к нему. Вы представляете, что тогда было бы?
Сталин понимающе кивнул.
— Господин Дежан, у меня сейчас назначена встреча…
Француз тут же вскочил с места с виноватым видом.
— Конечно, господин маршал, я все понимаю. Я буду ждать сообщения.
Когда очередной посетитель покинул кабинет, Сталин потянулся к телефонному аппарату. Эти две встречи совсем его выбили из колеи. Нужно было принимать срочные меры. Ситуация с этим сержантом все более и более ему не нравилась.
— Лаврентий? Ты знаешь, кто сейчас был у меня? Сначала посол Великобритании, а потом посол Франции де Голля. Ты слушай, слушай меня, — раздражался он, слыша в трубке сопение наркома госбезопасности Берии. — Догадываешься, кто им был нужен⁈ Да, именно сержант Биктяков! Скажи мне, Лаврентий, зачем тебе столько сотрудников в наркомате, если ты не можешь найти одно единственного человека⁈ Может я должен лично его искать? — Берия продолжал молчать. Человек опытный, прекрасно знал, что нужно переждать эту волну гнева и потом вставить свое слово. Иначе нельзя. Сталин просто не будет слушать. — Или может ты слишком занят, у тебя слишком много обязанностей? Так можно тебя освободить от лишних обязанностей…
Сталин замолчал, переводя дух. А через минуту снова продолжил с еще большим раздражением.
— И вообще, как можно было проморгать этого сержанта? В особом отделе фронта, что совсем мышей не ловят? На него больше двадцати раз подавали представления на награждения! Больше двадцати раз, Лаврентий! Почему никто ни слухом ни духом о таком уникуме⁈ Я тебя прошу, наведи там порядок. Очень прошу, сделай это, пока этим не занялись другие… Хотя это все подождет. Нужно что-то делать прямо сейчас…
Едва хозяин кабинета замолчал, начал говорить Берия. Понял, что гнев Сталина немного поутих и пришел его черед.
— Товарищ Сталин, клянусь, в самое скорейшее время, сержант Биктяков будет найден и доставлен в Москву, — без тени сомнения в голосе сказал нарком. Хотя, в его положении ничего другого он и не мог сказать. — Все сотрудники особых отелов Советского Союза получили ориентировки и необходимые указания. Подключена милиция, военные на местах. Нет ни каких сомнения, что скоро его след будет обнаружен. Также, товарищ Сталин, думаю, что в условиях интереса зарубежных стран к фигуре сержанта Биктякова, нам нужно действовать на упреждение.
Сталин заинтересованно вскинул голову, плотнее прижимая трубку телефонного аппарата.
— Что ты этим хочешь сказать, Лаврентий?
— Если посмотреть на историю с сержантом Биктяковым глазами наших союзников, то получается очень странное дело. О герое, уничтожившем самого генерала Гудериана, любимцы Гитлера, в Советском Союзе никто толком и не слышал. Думаю, они уже пытались узнать о нем по своим каналам. Но такого не может быть. Герои из ниоткуда не появляются.
Сталин понимающе хмыкнул. Мысль ему показалась здравой, и над ней нужно было подумать.
— Предлагаю, товарищ Сталин, сегодня же наградить сержанта Биктякова звездой Героя Советского Союза. Представлений больше двух десятков, выберем подходящее. Обязательно об этом нужно написать в газете, а лучше сразу в нескольких. Должен быть хороший материал про настоящего героя из самого обычного села. И тогда ни у кого не возникнет лишних вопросов.
Качая головой, хозяин кабинета задумался. Предложение было очень стоящим и более чем отвечало ситуации. По крайней мере, это позволило бы на врем заполнить вакуум вокруг сержанта Биктякова.
— Хорошо, Лаврентий. Нужно как можно скорее подготовить все необходимые документы. Через двое суток должна выйти статья о советском герое, уничтожившим генерала Гудериана. И найди мне его, обязательно найди, Лаврентий. Живым…
В ответ из трубки донеслось бодрое — «сделаем, товарищ Сталин».
— Хочется познакомиться с тобой, сержант Биктяков, — задумчиво проговорил хозяин кабинета, принявшись прохаживаться вдоль стола. Всегда так делал, когда нужно было о чем-то поразмыслить. — Интересно, куда же ты запропастился?
По-хорошему, он только сейчас начинал понимать, какой подарок сделала им Судьба. В этой страшной борьбе, что вело первое в мире государство трудящихся против страшного врага, имели значение не только такие материальные вещи, как танки, самолеты, винтовки и патроны, но и нечто совершенно нематериальное. Сталин думал об идеях, которые способны овладевать массами и превращаться в знамя или путеводный маяк. Если даже сотая доля того, что рассказывают про этого странного сержанта, правда, то его фигура способна стать символом невероятной самоотверженности, беззаветной преданности воинскому долгу и потрясающей удачливости. Миллионы бойцов будут равняться на сержанта, подражая ему во всем. Для сотен тысяч трудящихся в тылу он станет надеждой на скорую победу, светлым лучиком в нескончаемых трагических новостях.