Печать Пожирателя (СИ)

— Несуществующим методом! — фыркнул Земельцев.
— Расчёт верный, можете проверить.
— Знаете, думаю, мы сделаем это прямо сейчас.
— В каком смысле? — не понял я, предчувствуя какую-то пакость.
— Раз вы настаиваете на своей правоте — создайте подобный конструкт.
Я едва ли не рассмеялся, но вовремя сдержался. А потом понял, что Евгений Олегович не шутит.
— Хотите, чтобы я наколдовал щит такого уровня? Если не ошибаюсь, это материал третьего курса?
— Вы будете оспаривать мои методы преподавания?
— Даже не собирался, магистр. Но боюсь, что у меня просто не хватит объёма искры, чтобы создать подобное.
— Слабак! — донесся голос Львова с переднего ряда, — Кто бы сомневался! Только и можешь что языком трепать!
Что примечательно, Земельцев оставил этот выпад без внимания. Сволочь…
— А для чего вам Источник⁈ — притворно изумился он, — Раз вы предлагаете такие оригинальные решения, должны понимать, как они работают. А значит создать «насос», как вы выразились, вам не составит труда!
Этот старый козёл упорно загонял меня в ловушку! И ведь знал, на чём сыграть — на самолюбии!
— И всё же…
— В противном случае можете не приходить на мои следующие занятия. Пока не научитесь признавать свои ошибки. Или не произойдёт чуда, и ваши «познания» — он выплюнул это слово, — не окажутся настоящими.
Я несколько раз вдохнул и выдохнул. Несправедливо? Ещё как, мать его за ногу! Но что теперь делать?
Эх, опять самоуверенность сыграла со мной дурную шутку!
Впрочем, идея пришла быстро. Улыбаясь, я отошёл от Земельцева и встал в паре метров от первого ряда парт — вполоборота к Львову.
— Что ж… Надеюсь, получится…
Сделав вид, что концентрируюсь, я не глядя выстрелил энергожгутами в сторону Сергея. Они без труда присосались к нему, а мажор ничего и не заметил!
Хм-м… А ведь его резерв действительно большой, этого нельзя отрицать… Стоит держать это в памяти… На будущее.
Ощутив жар чужой искры, заполненной огнём, я потянул энергию.
Вытянув руку, выбросил из головы все эти дурацкие формулы — и резким движением сформировал перед собой вогнутый полутораметровый огненный щит с заданными параметрами.
По аудитории прокатилась волна возгласов — одобрительных, недоверчивых, и оскорбительных. Последние, в основном, доносились со стороны стихийников.
Я не обращал на них внимания, продолжая удерживать щит за счёт чужой энергии.
— Ну как, Евгений Олегович?
Преподаватель с кислой миной подошёл ближе. Он явно не рассчитывал, что у меня получится.
— На первый взгляд, всё работает, — наконец произнёс он, и поднял руку, вытянув указательный палец, — Но должны же мы проверить стабильность, верно?
— Что?..
Несколько водяных игл с силой врезались в моё заклинание и зашипели, застряв в нём. Я же едва удержал щит — атака старика оказалась на редкость сильной!
— Хм-м-м… — поморщился Земельцев, — А что насчёт вашей хвалёной циркуляции энергии? Как просто будет её нарушить?
Не дав мне ответить, Евгений Олегович снова вытянул руку и потянулся к щиту — но на этот раз используя что-то вроде щупа из чистой энергии.
Я ощутил, как он отыскал моё «ноу-хау» и с силой ударил по нему! Поморщившись, я всё же удержал щит, но преподаватель и не думал останавливаться! Он вызвал ещё несколько «щупов», и принялся разрушать структуру моего заклинания!
Ну, сволочь, сам напросился…
Его энергетические инструменты оказались не защищены, так что единственное, что я сделал — привязал к ним немного пламени.
В тот же миг Земельцев зашипел от боли и рванул «щупы» на себя.
Зря это он, конечно…
Несколько потоков пламени, вырвавшись из моего щита, зацепились за заклинания преподавателя и рванули к нему!
Земельцев взвизгнул, отскочил, но не успел защититься — и пара огненных капель подчистую сожгли его пышные бакенбарды!
Аудитория ахнула. В воздухе повис неприятный горелый запах, и лишь после этого я с довольной улыбкой убрал щит.
— Евгений Олегович, вы обожглись? Как же так, нужно быть осторожнее…
— Ты! — зашипел старик, проводя рукой по щекам, — Ты… Это нападение на преподавателя!
  
Я снова едва не рассмеялся такой глупости.
— Боюсь, в данном случае я всего лишь защищался от вашего натиска. Щит выдержал, как я и рассчитал, а вы… Возможно, просто действовали неаккуратно?
— Я почувствовал, как Апостолов атаковал! — выпалил Львов, — И мои ребята тоже!
Подпевалы мажора негромко забурчали, а я лишь закатил глаза.
Какой-же это фарс! Ты даже не можешь почувствовать, как я забираю у тебя энергию!
И пусть это была чистейшая ложь — мне очень не понравился взгляды, которым обменялись мажор и преподаватель…
— Это серьёзный проступок, Апостолов, — оскалился Земельцев, — За такое тебя вышибут из «Арканума»! Уж поверь, прямо сейчас ректорат узнает о твоей выходке!
Я лишь пожал плечами. Спорить с подобным бредом значило развивать конфликт. Кроме подпевал Львова тут куча свидетелей — они расскажут, как всё было на самом деле.
Непонятно другое — отчего этот Земельцев так взъелся на меня? Обида за то, что я надерзил ему при поступлении? Или что-то другое?
Ох неспроста всё это…
В этот момент прозвенел звонок. Я молча вернулся к своему месту, забрал вещи и покинул аудиторию вместе с другими студентами. Часть из них смотрела на меня с осуждением, другая — веселилась.
— Видал, как пушок на его лице полыхнул? Вот умора!
— Ага, а Апостолов то не промах! Шарит не только в теории…
Маша, проходя мимо, закатила глаза и осуждающе покачала головой:
— Не мог удержаться от понтов, Апостолов?
— Не понимаю, о чём ты.
— Ну-ну…
Она взмахнула своими золотыми волосами и скрылась за дверью.
— Зря ты так с ним, — тихо сказал Кабанов, нагнав меня, — Я слышал, что Земельцев — злопамятная сволочь. Уверен, он правда побежит в ректорат и настучит на тебя.
— Да кто в здравом уме поверит, что первокурсник напал на преподавателя? Да ещё и на занятии? — беспечно отмахнулся я, — Максимум, пожурят за неосторожность. Он же сам настаивал на создании щита! На теории, блин, магии! А я предупреждал, что у меня может не хватить сил!
— Ну, будем надеяться на лучшее… — отозвался Арсений.
— А по-моему, это было эпично! — фыркнула Аня, и пропела, — Бакенбардный пух, жара, огонь! Земельцев пахнет уточкой…
— Хорош, — рассмеялся я, — Ещё услышит, и тебя со мной запишет в опасные элементы. Пошли перекусим, что ли?
В столовой, обставленной как очень дорогое кафе, было много народу.
Мы встали к очереди в кассу, и когда подошла очередь, я лишь горько усмехнулся. В «элитном» учебном заведении цены были такие же «элитные».
Жалкий салатик — пятьсот рублей. Паста — семьсот. Суп — шестьсот. А есть то хотелось, и даже очень! Учитывая, что позавтракать я не успел…
Глядя на постоянно висящие перед глазами «2500», я заказал самое дешёвое, что тут только было, с последней страницы меню — гороховый суп и пюре с сомнительного вида котлетой. Сложилось впечатление, что эта страничка была как раз для таких бедных студентов, как я — даже простецкие тарелки, в которых подали еду, отличались от остальных…
«Баланс — 1700 рублей»
Сев за свободный стол, я дождался друзей и не успел приступить к трапезе, как рядом нарисовался Львов.
— Чем так воняет? — спросил он у окружающих, театрально поведя носом, и будто-бы только сейчас заметил меня, — Уф, Апостолов! Это что, твоя еда⁈ Ты в какой мусорке её нашёл? Из дома принёс?
— Иди куда шёл, — отрезал Арсений, глядя на меня и качая головой.
У самого Львова в руках ничего не было — за ним семенила пара его миньонов, неся в руках подносы с суши, дорогими пастами и разнообразными брускетами.
— Не очень-то любезно с твоей стороны так отзываться о труде местных поваров, — усмехнулся я, и помахал рукой женщине на раздаче, — Гороховый суп зачётный, спасибо!