Боец с планеты Земля (СИ)

— И что?
— Пообещал, что будут. Там из них целая очередь выстроилась.
Я мысленно хмыкнул. Вот уже целый месяц у меня с Пао ничего не было. Во-первых, из-за её беременности, а во-вторых… М-да, второе — это уже навсегда, и хорошо это или плохо, сказать сложно. Просто потому что не знаю.
Тем не менее, о моём здоровье Паорэ заботилась. Говорила, нельзя мужику без баб оставаться, тем более, такому как я. И в результате, не спрашивая моего разрешения, просто поставила меня перед фактом. Через неделю после отлучения от своего тела, когда я буквально на стенку лез от неудовлетворённых желаний, привела в замок пятерых деревенских девок и заперла меня с ними в спальне на целую ночь. Девки, как это ни удивительно, были ничуть не против. А дядька Аркуш, после смены власти в баронстве вновь ставший старостой, чуть ли не до потолка от радости прыгал.
Раньше об этом не знал, но, как оказалось, подобная практика — подсовывать под сюзерена местных девиц — не считалась на Флоре чем-то предосудительным и даже, наоборот, приветствовалась. Типа, чтобы породу улучшить, тем более, если барин нормальный и его вторая половинка не возражает.
Насчёт второй половинки они конечно погорячились. Официальным браком мы с Пао не сочетались, но всё равно все вокруг называли её только миледи и полагали моей супругой…
— Слушай, а давай я тебя баронессой сделаю. Типа, чтоб всё по закону, а? — предложил я, шагнув к подруге и осторожно обняв её.
— Жениться что ли на мне собрался? — удивилась Паорэ. — Зачем?
— Ну… не знаю. Просто подумал, что так будет лучше.
Женщина засмеялась.
— Это, конечно, довольно мило с твоей стороны, но мой ответ — нет.
— Почему?
— Во-первых, всем вокруг наплевать, — начала перечислять Пао. — Во-вторых, когда ты и Гас улетите, со мной будет именно то, что ты говорил про Нуну. Соломенная вдова при живом муже, да ещё и с дитём на руках. Зачем мне всё это? Лучше уж как сейчас, когда никто никому ничего не должен. Ну и, наконец, в-третьих…
Она неожиданно замолчала и вновь тронула себя за живот.
— Что в-третьих? — не выдержал я.
— Всё что нам нужно, мы друг от друга уже получили. Ты вот-вот улетишь, а я… хм… я стала нормальной женщиной. У меня будет дочь, и теперь я такая, как все. Я больше не изнываю от похоти, мне больше не нужно так много секса. Я излечилась. Ты понимаешь, Дир? Полностью излечилась. Совсем.
— А разве это была болезнь? — попробовал я пошутить.
— Именно что болезнь, — не приняла шутку Паорэ. — Что на моей планете считалось обыденностью, здесь превратилось в безумство. Я поняла это только сейчас, когда всё закончилось.
— Так, значит…
— Да. Что было, то было, и я ни о чём не жалею, но…
— Что но?
— Мы не любим друг друга. И ты это знаешь. Мы это оба знаем. Прости.
Она мягко отстранилась от меня, ещё раз взглянула на тренировочную площадку, потом развернулась и молча направилась к выходу.
Я её не удерживал. Действительно, не было смысла. Но на душе, как это принято говорить, кошки скребли. Ведь ещё три месяца назад нам обоим казалось, что мы друг без друга не можем. Я это точно помню…
* * *
— Уверена, что получится?
— Конечно. А иначе зачем бы я всё это делала?
Пробираться по тёмному лесу, когда все нормальные люди спят, задачка не из простых. Был бы в наличии ПНВ, я бы не волновался. Но раз ПНВ у нас нет, как нет и простого фонарика, надеяться можно лишь на луну, собственное чутьё и веру, что спутница действительно знает, что делает.
Луна, кстати, здесь менее яркая, чем на Земле. Поэтому идти через чащу приходится осторожно, не торопясь, полагаясь больше на слух, чем на зрение.
— Фух. Пришли.
Паорэ остановилась так резко, что я чуть было не налетел на неё. Поляна, к которой мы вышли, казалась как будто посеребрённой призрачным лунным светом, и на её фоне фигура моей подруги — классические песочные часы — выглядела ещё притягательнее. Простой силуэт, лишённый деталей, но идеально очерченный, будил фантазию и возбуждал не хуже, чем при осязании.
 
— Не торопись. Успеем ещё, — словно почувствовав моё настроение, бросила спутница и, не оглядываясь, протянула мне руку. — Иди сюда.
Я подошёл. Её ладонь показалась мне на удивление мягкой и очень-очень горячей. Организм отреагировал моментально. Тело буквально вздрогнуло. Желание овладеть этой женщиной здесь и сейчас, не откладывая, заполнило меня в один миг. Но всё-таки я сдержался.
— Не… торопись, — тихо повторила Паорэ.
Её голос тоже дрожал от страсти, но она тоже сдерживалась.
Цель нашей вылазки располагалась посередине поляны.
Мавзолей, зиккурат, кумирня, святилище… Как правильно называется это сооружение, я так и не выяснил. Главное, что такое имелось в любом баронстве, и они мало чем отличались…
Из замка мы выбрались в середине ночи, по потайному ходу, из комнаты, где стоял репликатор. Никто не должен был видеть, как новоиспечённый барон и его то ли подруга, то ли жена, то ли вообще рабыня покидают своё жилище. За те десять дней, что пролетели-прошли от моего «восшествия на престол», нам только-только удалось разгрести первоочередные дела, и я предлагал Паорэ подождать ещё хотя бы недельку, но та была непреклонна. «Сегодня. Дальше ждать ни к чему», — твёрдо сказала она, и мне оставалось лишь согласиться. Действительно, нафига оттягивать то, что давно решили? Тем более что и ситуация в нашем баронстве стала гораздо спокойнее, чем в первые дни.
Удачный мятеж, из-за своей удачи превратившийся в революцию, сразу же выявил массу проблем. В первую очередь, они касались управления обширным баронским хозяйством. Пять больших деревень, десять малых, десятка три хуторов, пастбища, пашни, водные и лесные угодья, одиннадцать тысяч подданных обоего пола…
И как только предыдущий владетель — старый Румий, а не убивший его бандит, имя которого никто и вспомнил — руководил этим всем, имея под рукой менее сотни слуг и помощников, включая, в том числе, и дружину?
У меня своих дружинников не было. Но, как оказалось, в большом количестве они и не требовались. Пирамида власти выстраивалась здесь достаточно просто. Есть сюзерен, есть его приближённые подчинённые, есть подчинённые приближённых и так до конца, до самого последнего батрака с дальнего хутора.
Основное отличие местной иерархической пирамиды заключалось в том, что свергнуть барона и занять его место являлось настолько сложной задачей, что за неё никто никогда не брался. Убийство старого Румия — то исключение, которое лишь подтверждало правило. Убить барона легко, но получить власть над баронством практически невозможно. А если нет власти, нет доступа к репликатору. Нет репликатора — нет нужных всем ништяков навроде энергобатареек, оружия и лекарств. Нет ништяков — нет торговли, хозяйство приходит в упадок, соседние сюзерены начинают присматриваться к оставшимся без владетеля сёлам и нивам.
Руководить экономикой я поручил Паорэ, как уже имеющей опыт и прошедшей соответствующее обучение во владениях своего приёмного отца барона Калистуса. В помощь ей определил Нуну, доверив той управлять замком и примыкающими к нему землями. Гас стал начальником всех силовых структур. Его должность называлась «селенц». Название выдумал я, и Гасу оно понравилось. В имперской армии так обращались к старшим офицерам, а среди гражданских — к лицам, имеющим высокое положение в обществе.
 
Борса коллегиальным решением назначили «специальным представителем по связям с общественностью», иначе — главным пропагандистом, разъясняющим массам действия и указы властей. А ещё я планировал сделать его (чуть попозже) «дипломатом-разведчиком», вынюхивающим и высматривающим, что там у соседей. С его компанейским характером и умением втереться в доверие (вон, даже Паорэ на него не обиделась за тот случай на речке, когда он узрел её в неподобающем виде и напугал до колик) Борсий мог много что выяснить и много кого убедить в том, что нужно.