Особенности разведения небожителей (СИ)
— Не знаю, можно ли тут найти следы, ведущие к разгадке этой печальной истории. Я слишком давно не была в равнинах, — вздохнула между тем Янли. — С прежними управляющими у нас отношения не сложились. Я решила попробовать поговорить с вами, тем более на сына вы произвели… впечатление. Благоприятное. — Она улыбнулась только уголками губ, не обращая внимания на возмущенный взгляд Янью.
— Приятно слышать. Только вряд ли смогу помочь — еще сама многого не понимаю. Недели не прошло, как я здесь работаю, а уже столько всего случилось, о чем я еще несколько дней назад даже подумать не могла. — И не словом же не соврала.
А мысленно произнесла: «Я не стану устраивать допрос этой лисице, но только если ты сам мне все расскажешь. Информация может спасти жизнь».
«Или уничтожить. Не зря на некоторых трупах оставляют записку «Он слишком много знал»».
«Значит, узнаю все от Янли».
«Как насчет компромисса? Я расскажу то, что тебе безопасно знать. Вытащить сведения из смертной — раз плюнуть. Ты сама по себе слишком хрупка, а уж наличие у хранительницы близких родственников и вовсе ставит все в отвратительно шаткое положение».
«И что ты предлагаешь?»
«Для начала — съешь персики. Все персики. Так уж и быть, следующие скормим своей семье».
«Понятно все с тобой, хитровывернутый рыб».
«Косатки — не рыбы! Тоже мне, профессионал животного мира».
«Знаю».
«Вот и не обзывайся!»
Глава 38
Яоши:
— Если вы дадите мне разрешение навещать вас время от времени и ответите на пару вопросов моего сына, это уже будет неоценимо, — распиналась перед Тай Жень тетка Янли.
«Ой, какие мы вежливые! — вздохнул я, испытывая противоречивые чувства. Вот вроде и родные существа, но лучше держаться от такой родни подальше. Особенно если не хочешь попасть под каток «великих и могучих», полностью лишившись своего личного мнения. И даже понимание того, что тебя любят, не сильно помогает. Только… перед Янью стыдно. И больно. Но я знаю, что я прав. Знаю же? — Не ведись. Твоя мать по сравнению с этой лисицей — как новорожденная креветка перед Ян-Яном».
«Отказать им все равно нельзя, так что расслабься и получай удовольствие».
«От чего?» — не понял я.
«От чего хочешь».
Я тяжело вздохнул и огляделся. Взор ожидаемо упал на стройные белые ноги под длинным подолом. Хм, кажется, я знаю, от чего можно покайфовать. Заодно и причина для Тай Жень быстрее избавиться от посетителей.
Интересно, она боится щекотки? А если нет, перейду к тяжелой артиллерии. У кошачьих очень занимательный язык, скажу я вам.
— И все же, — тем временем продолжила тетушка, — будьте осторожны. Я пока не могу точно сказать, что происходит, но дело в том, что одним из моих сильных качеств является интуиция.
«Да чтоб вас папаша в жены взял!»
Я прижал уши и зажмурился. Вот идиот! Как я мог забыть, что мать моего бывш… мать моего… друга — богиня не только врачевания, но и этой долбаной интуиции?!
«Сочувствую. Лучше больше не высовывайся».
«Да меня и тут неплохо кормят», — нервно фыркнул я и слегка прикусил девушку за ногу чуть выше сапога.
— Так вот, — вздохнула Янли между тем, — никаких доказательств и даже зацепок у меня нет. Есть только чувство, что часть ответов можно найти здесь. А еще — твердая убежденность в том, что все покушения на семью моего друга связаны. За эти несколько веков мы трижды едва не потеряли Ан Арьян и Синтая. Поэтому будьте, пожалуйста, очень осторожны.
«Еще покушения?! Бездну им…»
«Ты не знал?»
«Нет».
— Поговорить со мной на эту тему вам тоже интуиция подсказала? — серьезно переспросила Жень вслух. — Ведь я совершенно посторонний человек.
— Именно. — Янли улыбнулась. — Именно… А еще мой неугомонный сын по уши влез в это дело и одновременно отчаянно рвется каждый день навещать гуцинь дяди Тиньмо, хотя до этого больше двух сотен лет им не интересовался. Может быть, никакой связи и нет, — тут тетка улыбнулась так, что у меня шерстка на загривке дыбом встала, — но осторожность не помешает в любом случае.
«Б…! …! И через …! Вашу …!»
«Прекрати так громко материться, ты мне окружающий мир заглушаешь».
«Слушай, хозяйка моя ненаглядная, а давай мы просто закроем гуцинь? Ну, лет на двести. Все там как раз успеют друг с другом перегрызться, лисы о нас подзабудут. И много чего еще хорошего».
«Не поможет, сам ведь понимаешь».
«Понимаю… тогда хоть сегодня выгони их отсюда к болотным гуям! Только и умеют, что нервы расшатывать! А наглому лисенку я сейчас кастрацию обеспечу своими пока еще маленькими, но очень острыми когтями! Медленную и мучительную. Если он еще раз тебе в рукав заглянет!»
«В рукав?»
«Нежная кожа на запястье женщины — одна из интимных зон, признаваемых в древнем Китае, чтоб ты знала».
«А… ну-ну».
«Р-р-р! Если и дальше так будет продолжаться, я за себя не отвечаю!»
Обвив хвостом женскую лодыжку в тонком матерчатом сапожке, я успокаивался только тем, что тетка Янли тоже неодобрительно подняла на сыночка одну бровь. У-у-у, это грозный признак, лучше сразу прекратить вызывать ее недовольство, даже статус любимого сына не спасет.
Под эти ее взгляды я упоительно рисовал в воображении картину поротой лисьей задницы с тремя задранными в небо хвостами. За это, как его… неподобающее поведение! Жаль, что на самом деле лисы своих детей в жизни ни разу не выдрали, тем бы пошло на пользу.
Отрастили бы меньше наглости и больше скромности! И свалили уже в закат.
Впрочем, эти небожители все же меня не подвели. Иногда их идеальность просто бесит, но не сегодня. Прямо в нужный момент, закончив распивать третий чайник и сообщать свои паршивые новости, лиса с лисенком очень вежливо попрощались и отчалили в портал.
Ну да, ну да. Получили, что хотели: возможность шастать в гуцинь как к себе домой… зачем, спрашивается? Не за ингредиентами же.
«Вот зря ты им доступ дала. Я его, конечно, при реальной надобности прикрою, но все равно! Это как отдать ключи от дома озабоченному подростку. Причем озабоченному именно тобой! А еще меня в мазохизме обвинила».
«Я не дала доступ, я разрешила приходить в гости, уведомив о визите заранее. Разница. Как мне тебя называть? — Жень наклонилась, ловко поймала меня за шиворот и — я мяукнуть не успел — бесцеремонно выдернула из-под своего подола. И хорошо бы на колени к себе посадила, так нет — стряхнула на стул. — Лан Инь или Яоши? Превращайся».
«Да зови уже Яоши. Я отвык от своего имени, тьфу».
Превратившись, я сплюнул непонятно откуда взявшийся комок шерсти.
— Да и тебе привыкать незачем, еще сболтнешь нечаянно.
— Я правильно поняла, что ты подозревал в покушении на тебя и твою маму своего старшего брата и его родственников?
— Правильно, — буркнул я и схватил со стола чайник, чтобы чем-то руки занять. — И до сих пор подозреваю.
— О том, что их тоже пытаются убить, ты не знал?
— Понятия не имел. Это нигде и никогда не сообщалось. Более того, раз мои информаторы из бездны ничего мне не сказали — еще и держалось в строжайшем секрете. И теперь мне непонятно лишь одно: с чего вдруг так запросто об этом рассказали тебе? — Я материализовал рядом еще одно кресло и смачно в него плюхнулся.
— Вот-вот… интуиция?
— Р-р-р-р!
— Да, неудобное качество у того, от кого надо что-то скрыть. Мне кажется, Янли волнуется за сына.
— А что тут удивительного? Конечно, волнуется. Этот дебил полез не в свое дело!
— Ты подумай вот о чем: твой друг далеко не дурак, в департаменте справедливости на хорошем счету, и это не протекция деда, сам понимаешь. Так вот, подумай: он ведет свое расследование, имея для этого навыки и средства. Рано или поздно, но он докопается до фактов, которые могут быть опасны для… для тех, кто стоит за покушениями.