Как приручить дракона 3 (СИ)

— То есть по факту цивильные могут колдовать? — удивился я, проигнорировав ее последнюю реплику.
Захочет — расскажет. Но бутылка вина в одиночестве — это, конечно, интересно. Все тот же вопрос витал в воздухе: что я вообще знал о Вишневецкой?
— По факту ты тоже поешь в душе и рисуешь человечков на запотевшем стекле машины, — тоже сделала вид, что ничего не произошло, Яся. — Не обижайся! Прикольные человечки, кстати!
Конечно, я не обиделся. Таких человечков мой папа рисовал. С кривыми тельцами и овальными головами — несуразные, но забавные. Но аналогия — более, чем понятная.
— Ага, ага… — мне было жутко интересно. — То есть ты хочешь сказать, что инициация и развитие естественной магии — это путь простой и проторенный, но не единственный? У вас там типа учат этой… Академической магии?
Мне так хотелось обозвать все это «талантливой» и «деланной» магией, как в одной книжке у любимого сетевого автора из той еще жизни, но, похоже, тут все обстояло несколько иначе, и эти аналогии уже были бы насквозь ложными.
— Конечно! Все по науке! Учебные планы, учебники, тетрадки… Формулы, схемы, графики, словесные конструкции — заклинания, если хочешь. Конечно, это — костыли, и взрослому состоявшемуся волшебнику спустя годы после второй инициации они и не нужны вовсе, но именно благодаря научному подходу человеческая раса и заняла доминирующие позиции в магии! Все началось с Фрэнсиса Бэкона, Яна Амоса Каменского, Бен Бецалеля, Франциска Скорины, Исаака Ньютона — и продолжилось Франклином и Ломоносовым, Брэмом и Менделеевым, Теслой и Циолковским… Системный подход в науке и магии развивались рука об руку, и с течением времени все клановые секреты эльфов и самая изощренная артефакторика кхазадов, и шаманство орков — все это оказалось бессильным против массового обучения пустоцветов академической магии. Ой! Ты же историк, чего я… — спохватилась она. — Ты же все это знаешь!
Кажется, ей уже принесли «Просекко», и оно уже начало действовать.
— Мушкеты против луков, — сказал я. — Муштра против боевого искусства. Солдаты против воинов. Более, чем понятно.
— Мгм, — голос девушки изменился, я услышал, как она жует шоколад, и мне почему-то, стало смешно. — Первые два курса у студентов даже существует строгий запрет на применение естественной магии вне индивидуальных занятий с куратором — настоящим магом той же стихии. Считая подготовительное отделение, на котором учатся те, кто не прошел программу средней школы — иногда этот запрет продолжается и три, и четыре года. Прежде, чем начать бегать — в колледжах мы учим ходить на костылях. Да-да, чертить печати и гексаграммы, бормотать заклинания и совершать пассы руками, — она хихикнула. — И в среднем… В среднем десять любых выпускников колледжа уделают одного даже очень-очень талантливого аристократического отпрыска, который ограничился домашним обучением. В девяти случаях из десяти. А учитывая наличие магических факультетов в государевых ВУЗах и Славяно-Греко-Латинской Академии в Александровской Слободе…
— Министерские маги всегда уделают аристократов, — я, кажется, начал понимать всю эту схему. — Но аристократы тоже ведь учатся в колледжах и академиях!
— Начали, — теперь я услышал, как она отпила вина. — Лет сто назад. После…
— Восстания Пустоцветов. Среди которых как раз студентов и было более, чем… Ага, понятно! А пустоцветы могут…?
— Ч-ч-ч-ч! — в своей манере призвала к тишине Яся. — Всё! Вот приходи к нам работать — и все узнаешь. История магии — помнишь? Вакансия так и не закрыта! А пока я хочу вернуться к той части разговора, где ты чертовски в меня влюблен. А то я прикончила уже два бокала, а так и не услышала развития этой темы… Чес-слово, это очень странно — быть влюбленной в мужчину и говорить с ним про колледж, магию и работу!
— О-о-о, — ухмыльнулся я. — Кажется, только в такого мужчину и стоит быть влюбленной! Зачем влюбляться в человека, с которым нельзя поговорить на любую тему — от магии до свиной тушенки? Тему разовьем, когда в шапочках из газет будем обдирать старую краску со ступенек старинного крыльца родового особняка Вишневецких такими страшными деревянными щетками с железной щетиной! Или чем мы там, на этом ремонте вашем, будем заниматься? Где он вообще находится, этот особняк?
  
— О-о-о-о, — передразнила меня она. — На улице Южной, единственный дом с флюгером, легко найти! Фронтон, штакетник, я же тебе сказала! И вообще — хоть стихи мне прочитаешь какие-нибудь, раз у нас тут с тобой любовь по телефону…
— Ну, раз у нас прям любовь… — я задумался, а потом даже хохотнул от удовольствия.
Вот он — первый реальный плюс от того, что я попаданец! Есть куча стихов и песен, которые придумали до меня! Набрав в грудь воздуха, я продекламировал:
— Вдоль маленьких домиков белых
Акация душно цветет.
Хорошая девочка Яся
На улице Южной живет.
Ее золотые косицы
Затянуты, будто жгуты.
По платью, по синему ситцу,
Как в поле, мелькают цветы…
— О-о-о-ого! — кажется, мне удалось впечатлить Вишневецкую. — Ну ты даешь! Это ведь точно была заготовочка, да? Ты не мог так быстро сочинить или вспомнить стихотворение, никто не может! Или — мог? А тебе нравятся косички? Хочешь, я встречу тебя с косичками?
В общем, мы проговорили часа два, до самой ночи — и это было чертовски хорошо!
* * *
следующая глава — платная. виной тому странные процессы которые происходят на сайте. по мере написания — бесплатный фрагмент увеличится до 10 глав, как обычно.
  
Глава 6
 
Внутренняя свобода
 
Кузевич исправно ходил на занятия по подготовке к олимпиаде. Вместе с Яшей Носовым. Тот даром, что восьмиклассник — по географии шарил будь здоров, и они неожиданно спелись: высокий и красивый Ваня-полешук и мелкий, носатый и ушатый Яков-гоблиненок. Разница в три класса и совершенно различное расовое и социальное происхождение их не смущало!
В общем, я почти поверил, что мы всех порвем на уездном уровне и, возможно, на губернском. Им было действительно интересно заниматься! О таком настоящий учитель может только мечтать: за каникулы сформировалась команда единомышленников из двух участников. И впереди было еще три недели до уездного этапа! Меня даже азарт взял: я подсовывал им задания и задачки, закидывал наводящие вопросы и рассказывал байки, которые должны были стимулировать их… Пойти в библиотеку. Потому что с интернетом тут были серьезные проблемы. Я даже задумался о покупке в школу спутникового терминала, но понятия не имел — есть они тут или нет, и разрешена ли такая технология в земщине. Вот буду в Сервитуте — уточню у тех, кто шарит…
— Вань, тебя до Вождя подкинуть? — спросил я, складывая вещи со стола в ящик. — Давайте, вынимайте свои головы из атласа, у меня работа закончилась.
Две макушки — русая и серая, торчащие над стопкой тематических атласов, тут же сменились на две физиономии — гоблинскую и человеческую.
— Че — всё уже? — удивился Яша. — А мы вот эт самое… Ну-у-у… Это! К Вождю и меня тоже завезите. Да?
— Можно, — пожал плечами я. — Поехали?
Кузевич и Носов были первыми учениками, кто попал в салон учительской «Урсы». Остальные были вынуждены всю первую четверть довольствоваться ритуальными плясками вокруг внедорожника и заглядываниями в окна. И оба пацана — и человеческий детеныш, и гоблиненок — вели себя как провинциалы на Красной площади. Я знаю, о чем говорю, я сам провинциал и сам себя так вёл.
— А сколько…
— … стоит? — я рассмеялся. — Не, пацаны, не скажу. Мне-то она по блату досталась, со второй работы. Так что я понятия не имею, сколько денег нужно вывалить за такую машину. Давайте, держитесь, погнали!
И мы погнали. Думаю, Ингрида Клаусовна меня бы за такое панибратство с учениками по голове не погладила, но в целом… В целом — я ничего плохого в этом не видел. Есть у учителя машина. Есть у него вторая работа. Подвез он учеников от точки «А» в точку «Б». Денег за это не брал. Любимчики? А вот черта с два! Ни Кузевичу, ни Носову ни единой отметки не завысил и впредь не собираюсь. Хотят поступать — пусть вкалывают. Потом спасибо скажут, что нагружал…