Дело о сокровище Дианы дель Рео (СИ)

— Но она говорит, что борется с колдунами! — растеряно напомнил прево.
— А я говорю вам, что являюсь принцем северного племени, живущего на краю мёртвых земель, — проговорил Джин Хо, посмотрев на него своими странными зелёными глазами. — Мы живём в ледяных шатрах, ездим на огромных белых медведях и в вое ветра слышим голоса предков. Вы верите мне?
— Верю, — кивнул де Труа, зачарованно глядя на него.
— Как вы легковерны! — воскликнул лис. — Это всего лишь красивая сказка, но оттого, что она красива, она не становится правдой. Мой опыт подсказывает мне, что нет более надёжной маски для злодейства, чем благочестие. И я говорю вам, что эта дама не так проста. Где её дом?
— Я не знаю, — смутившись, произнёс тот.
— Мы сейчас выясним это, — успокоил его Марк. — Кто-то в этом доме должен знать, где она живёт.
Он направился к двери и, спустившись во двор, увидел капитана Тьерсена, шедшего во главе небольшого отряда стражников. Подозвав его, он, прежде всего, поблагодарил его за помощь, которую тот оказал ему возле замка Шанталь.
— Вам не за что благодарить меня, — покачал головой тот. — Я сразу узнал вас. Во время войны вы не раз приезжали в ставку к барону Аллару, и я запомнил, как вы выглядите. Кстати, насколько я помню, и тогда вы предпочитали богатым нарядам простую и удобную одежду. Потому я просто постарался предостеречь от трагической ошибки барона де Ретеля, которому служил.
— Вам, наверно, уже сказали, что мы проводим расследование его смерти. Вы можете что-то сказать об этом?
— Нет, в ту ночь меня здесь не было. Я проверял караулы на городской стене, а потом отправился со своими рыцарями в таверну на нижней площади. Мы вернулись только к утру и узнали о случившейся трагедии.
— Как барон де Ретель объяснил своё намерение напасть на Шанталь? Он говорил что-то о шкатулке?
— Да, он хотел получить её, но его основной целью было сжечь ведьму. Так он сказал мне. Я не поверил, что эта девица — колдунья, слишком уж странными и противоречивыми были слухи, которые возникли как-то внезапно. Мне казалось, что люди выдумывают их на ходу, просто чтоб нагнать страху. Однако его светлость в это верил. Он боялся идти туда, но его тётка, безумная Альбертина дала ему амулет, который должен был защитить его от чар. Он ей поверил, и храбро двинулся в поход, даже не подумав, что у нас-то таких амулетов нет!
— Вы сказали, безумная Альбертина?
— Это дама де Рошеруар, которую он называл просто тёткой. Она странная и многие её побаиваются, потому что были случаи, когда она набрасывалась на какого-то незнакомого человека с бранью, обвиняя его в колдовстве. К тому же она писала жалобы, но его светлость сразу отправлял их в камин. Она была уверена, что в шкатулке графини де Понтье хранится какой-то амулет или книга заклинаний, с помощью которых она уничтожила демона. Но мы-то знаем, что его убил святой Иолэйнд, силы которого она поддерживала своей молитвой! Барон был уверен, что в шкатулке есть карта или что-то такое, что укажет ему, где старая графиня спрятала свои драгоценности. Он мечтал найти их, продать, и на эти деньги купить больше окрестных земель, чтоб превзойти богатством графов Понтье, которым очень завидовал.
— Значит, он не собирался отдавать шкатулку своей тётке? — уточнил Марк.
— Конечно, нет! Просто она убедила его в том, что девица дель Рео — ведьма, и у него появился повод напасть на её замок. Она дала ему оберег — ковчежец с локоном святой Гертруды. Он решил, что теперь у него есть всё для того, чтоб взять на приступ этот полуразвалившийся замок, убить ведьму, что он считал не просто допустимым, но даже похвальным поступком, и заодно забрать себе ту шкатулку. А когда мы вернулись, и он устроил для нас пирушку, то сказал, что наконец-то заполучил то, что ему нужно для достижения цели, а тётка со своими мечтами о каких-то книгах и амулетах пусть сидит в своей норе. Она не получит ничего!
— Скажите, капитан, а вы знаете, где живёт дама де Рошеруар?
— Да, нужно ехать в сторону Ментона и, не доезжая, свернуть на север у деревни Мон-Ленар, проехать через виноградники до яблоневого сада, а там — по мостику через ручей попадёте на лесную дорогу. Оттуда уже начинаются её владения, вы увидите ограду, а за ней — одичавший парк. От ворот аллея выведет вас как раз к её дому.
  
— Похоже, вы бывали у неё?
— Всего лишь пару раз доставлял ей письма от его светлости. Если честно, то у меня не было желания задерживаться там. Дом выглядит заброшенным, парк давно зарос, её служанка — грубая и необщительная особа, а сама она смотрела на меня так, словно на моей голове растут рога. И кошки! Множество кошек вокруг! Такое чувство, что она собирает их со всей округи!
Поблагодарив капитана, Марк отпустил его и обратился к графу де Труа:
— Мы поедем, и встретимся с этой дамой.
— Это довольно далеко, — заметил тот. — Даже если вы выедете немедленно, вам придётся остановиться на ночлег в пути, и вы едва успеете доехать туда к тёмной половине завтрашнего дня.
— В таком случае я не двинусь с места, пока меня не накормят, — сурово взглянув на Марка, заявил Джин Хо.
— Это мудро, — согласился Фонтейн. — Я не хочу оставаться здесь, пойдём, поищем хорошую таверну, пообедаем и двинемся в путь.
Марк не стал спорить и, простившись с королевским прево, направился к воротам.
  
Дама де Рошеруар
 
Время уже близилось к вечеру, когда из ворот города Оран-Ретель выехали три всадника и, спустившись с холма, поскакали по дороге на Реймс. Они не слишком спешили, намереваясь провести в пути время до поздней ночи, чтоб не упустить светлое время долгих суток. Вокруг них расстилались поля пшеницы и изумрудные луга, на которых паслись коровы и овцы. Расположенные вдоль дороги деревни были не такими богатыми, как селения юга королевства, и всё же вполне благополучными, с высокими чистыми домами под черепичными крышами, стоявшими вокруг широких, мощёных булыжником площадей, на которых по утрам наверно устраивались сельские ярмарки.
В одну из таких деревушек они и заехали через несколько часов и, быстро отыскав на площади гостиницу, над крыльцом которой висела вывеска в виде гуся с яблоком в клюве, остановились там на ночлег.
Устроившись за грубо сколоченным столом возле окна, они потребовали у хозяина ужин и вино. Пока Марк и Фонтейн пребывали в блаженном состоянии покоя после долгой скачки, Джин Хо, который, казалось, совсем не устал, с любопытством посматривал на улицу, а потом взглянул на своих спутников.
— Я уже несколько раз слышал имя святой Гертруды, которой служит дама де Рошеруар, но до сих пор не знаю, кто это такая.
— Святая Гертруда очень почитаема в этих местах, — ответил Фонтейн и потянулся, разминая ладонями поясницу. — Она была дочерью главы магистрата в Реймсе, очень богатого человека. Ей прочили удачное замужество и счастливую жизнь, но она отказалась выходить замуж, забрала у отца своё приданое и построила на эти деньги в городе больницу для бедных и два приюта: для стариков и брошенных младенцев, а потом ушла странствовать. Она проповедовала добро и милосердие, и сила её благочестия была столь велика, что её не трогали в лесах даже разбойники и дикие звери. Она утешала отчаявшихся и помогала страждущим. Через пять лет скитаний она вернулась в Реймс и вскоре умерла, и на её могиле начали происходить всякие чудеса. Её объявили святой, построили храм и учредили кафедру в городском соборе. Те приюты и больница существуют до сих пор на пожертвования её последователей. Говорят, что она покровительствует путешественникам и защищает от тёмных сил.
— Ну, насчёт путешественников я понимаю, бродяжка была ещё та! А почему она защищает от тёмных сил, и с какой стати тётка барона де Ретеля дала ему локон этой дамы в качестве оберега от колдовских чар?
— Точно не скажу, — пожал плечами Фонтейн, — но ходит много легенд о том, что святая Гертруда победила какого-то демона. То ли она изгнала его своей молитвой, как графиня де Понтье, то ли он её искушал, но она устояла в своём благочестии, и он убрался ни с чем. Но говорят, что, когда святой Иолэйнд сражался с колдуном, графиня молилась именно святой Гертруде, и это сработало.