Дело о сокровище Дианы дель Рео (СИ)

— Непременно, — улыбнулся он.
— Что ты об этом думаешь? — поинтересовался Фонтейн, когда они шли по длинному коридору, заглядывая во все комнаты подряд. — Вот, смотри, кажется, спальня! Мы поместимся втроём на этой кровати?
— Я не хочу спать с ним в одной комнате, — закапризничал Джин Хо.
— Иди, ищи другую! Входи, Марк!
— Нам не стоит разделяться, — ответил тот и подтолкнул лиса в комнату. — Мне не понравились её разглагольствования о демоне, которого она распознала и собирается убить. Одну ночь мы переночуем здесь втроём, а потом решим, что будем делать дальше.
— Зачем ты остался здесь, если считаешь, что тут опасно? — спросил Фонтейн, доставая кисет с огнивом, чтоб зажечь свечу на столе.
— Я хочу осмотреть дом. Я слушал её и не мог понять, она сумасшедшая или просто прикидывается. Всё выглядело так, словно она сама верит в то, что говорит. Заметь, она не стала перечислять обычные непотребства, в которых обвиняют ведьм, вроде танцев нагишом, вызывания духов и полётов на метле. Она сказала только об одном случае, причём он произвёл на неё большое впечатление, и она уверовала в то, что её племянница занимается колдовством.
— Да, я заметил, — кивнул Джин Хо. — Эта прогулка со склянкой, куда она собирала светлячков, выглядит как-то необычно для злой ведьмы. Думаю, что если б она хотела оговорить Бланку, то выдумала бы что-то страшное и отвратительное.
— Вы хотите сказать, что она видела её на кладбище? — уже привычно возмутился Фонтейн.
— Что-то или кого-то она явно видела, — пробормотал Марк, подходя к окну. — Меня смутили ещё две детали: она сказала, что о Бланке ей кто-то рассказал, а вот она никому кроме своего племянника и его жены об этом не рассказывала. Не значит ли это, что за слухами о твоей даме сердца стоит кто-то другой?
— Пожалуй, — согласился Фонтейн, немного подумав.
Он зажёг свечу и тоже подошёл к окну.
— Здесь как-то жутко, Марк. И эта дама явно не в своём уме. Она не отрицает, что подговорила барона де Ретеля напасть на Шанталь и вовсе не удивилась его гибели.
— Надо было спросить у неё, почему она считает, что чёрный пёс принадлежит Бланке, — заметил лис.
— Наверно ей сказал об этом тот же человек.
— То есть, он что-то знает об этой собачке? Нам нужно будет вытащить из неё имя этого человека. Возможно, дело не в ней, а в нём.
— Не исключено.
— Я хочу есть, — проворчал Фонтейн. — Мало того, что мы завтракали рано, а потом провели столько часов в сёдлах, так и время обеда уже давно миновало. Как думаете, насколько прилично пойти сейчас в кладовую возле кухни и посмотреть, что есть в запасе у этой старушенции?
— Она разрешила, — пожал плечами Марк. — Будем уезжать, заплатим ей за постой и еду, пусть даже она называет это пожертвованием. Сходить с тобой?
— Нет, каравай хлеба и кусок сыра я и один донесу, а вина у неё всё равно нет.
Ворча что-то себе под нос, он вышел из комнаты. Марк задумчиво вглядывался в темноту за окном, а Джин Хо улёгся на кровать и с интересом изучал тёмные доски тяжелого балдахина.
— Тебя не смутило, что она распознала в тебе демона? — спросил Марк, спустя какое-то время.
— Меня смутило, что она не распознала меня, — ответил тот. — Следовало ожидать, что моя внешность, которая так часто приводит в замешательство несведущих аборигенов, лишь слегка удивила её, но она не сочла меня демоном.
— С чего ты взял? — удивлённо обернулся к нему Марк.
— Ты же слышал, она сразу же бросается на тех, кого считает колдунами и демонами, но на меня смотрела совершенно спокойно, разве что слегка удивлённо. К тому же, она назвала меня молодым человеком, следовательно, именно таковым я ей и показался. И ещё, когда она говорила о демоне, она смотрела на меня, но мне показалось, что обращается она к кому-то другому…
— Фонтейн! — воскликнул Марк и поспешно выбежал из комнаты.
Уже оказавшись в коридоре, он услышал где-то далеко крики и низкое рычание, а добежав до лестницы, понял, что это где-то внизу. Спустившись по ступеням, он увидел сбоку дверной проём, откуда лился неяркий свет. Именно оттуда слышался отчаянный голос Фонтейна, который словно кого-то уговаривал, а потом завопил, зовя на помощь. Марк бросился к нему и оказался в кухне, где стоял большой пустой стол, а в огромном очаге едва теплился огонь. Это пламя освящало странную картину: у стены, прижимаясь к ней спиной, стоял Фонтейн, с ужасом глядя на даму де Рошеруар, а она надвигалась на него, занеся над головой странное оружие, которое поблескивало стальными лезвиями.
  
— Мадам, не доводите меня до греха! — жалобно проскулил здоровяк, а она, издав то самое низкое рычание, кинулась на него.
На какое-то мгновение её фигура в широком чёрном платье заслонила Фонтейна, а потом она вдруг замерла, как-то странно всхлипнула, согнулась и рухнула на пол. Её оружие, звякнув, упало на каменные плиты, а Фонтейн, издав какой-то отчаянный рёв, медленно заскользил спиной по стене и сел возле неё, вытянув ноги.
Марк бросился к нему и принялся ощупывать в поисках ран, но тот что-то промычал, мотая головой.
— Я не хотел её убивать, Марк, — наконец провыл Фонтейн. — Она сама напала на меня! Она кричала, что Бланка превратила меня в демона и подослала к ней, чтоб убить. Но я не хотел!
— Я знаю, я всё видел. Ты ранен?
— Немного, — он поднял руку и озабоченно посмотрел на прорезанный рукав камзола. — Царапина.
— Лучше перевязать.
— Странно, что она приняла за демона не меня, а нашего бесхитростного друга, — раздался позади голос Джин Хо. — Какой занятный ножичек!
Марк обернулся. Дама де Рошеруар лежала на полу, скрючившись и вцепившись застывшими руками в рукоятку кинжала, торчавшего из её груди. Над ней стоял лис, с интересом рассматривая необычное оружие, которое вертел в руках. К его рукоятке были прикреплены четыре узкие металлические планки, образующие равносторонний крест, и уже к его концам и перекрестью крепились пять обоюдоострых клинков с зазубринами у основания.
— Два удара — десять дырок, — прокомментировал кумихо, — удобно лежит в ладони, и, если вгонишь в тело до основания, вытащить будет нелегко. На рукоятке и пластинках какие-то буковки, значки и прочая оккультная дребедень. Не удивлюсь, если сие творение чьего-то сумрачного гения предназначалось для охоты на нечисть. Против демона вряд ли сработает, а вот человеку на такую штуку лучше не натыкаться.
Фонтейн с ужасом посмотрел на необычный пятиклинковый кинжал, а потом перевёл взгляд на Марка.
— Она подкарауливала меня здесь, понимаешь? — воскликнул он. — Я только вошёл на кухню, осмотрелся, увидел эту лампу на стене, — он указал на медный фонарь над своей головой, — а рядом дверь и подумал, что это и есть кладовая. Но только приблизился к ней, услышал шум за спиной, обернулся и… Она всё-таки успела полоснуть меня по руке, но не сильно, — он снова начал озабоченно разглядывать свой прорезанный, залитый кровью рукав.
— Хочешь сказать, она сидела здесь в засаде? — нахмурился Марк.
— Именно, что сидела! Когда я вошёл, кухня показалась мне пустой, а значит, она пряталась за столом, сидя на полу. И только когда я оказался к ней спиной, вылезла и напала! Она сумасшедшая! Или ведьма! Да, её глаза горели красным огнём!
— Наверно это был отблеск от света фонаря.
— Но я испугался до чёртиков!
— Пойдём, я перевяжу тебя, а потом обыщем здесь всё.
Марк помог другу подняться, взглянул на лиса, и заметил, что тот как-то странно принюхивается.
— В чём дело?
— Мертвечиной пахнет, — ответил Джин Хо и подошёл к двери кладовки.
Открыв её, он вошёл внутрь. Теперь и Марк почувствовал этот тошнотворный запах смерти.
— О, а вот и служанка! — услышал он голос лиса. — Видимо, та самая, которая отправилась по святым местам!
Служанка сидела у стены так же, как Фонтейн недавно, но она была мертва. Её голова свешивалась на грудь. Это была уже немолодая, крупная женщина с грубоватыми чертами лица в белом чепце, синей юбке и красном корсаже поверх светлой блузы. Осмотрев её, Марк обнаружил на её спине пять глубоких рваных ран.