Дело о сокровище Дианы дель Рео (СИ)

Кумихо упал на согнутые руки и мгновенно превратился в огромного белого лиса со снежно мерцающей шкурой и рванулся навстречу чёрному псу. Марк замер, с трудом удерживая Грома на месте. Он видел покатившийся по дороге чёрно-белый рычащий шар, который вдруг распался. Чёрная тень метнулась в сторону и скрылась в лесу, а белый лис стоял на широко расставленных лапах и свирепо скалился ему вслед. Потом он поднялся на задние лапы, принимая свой обычный человеческий облик.
— Что это было? — спросил Марк, когда Джин Хо подошёл и взялся за луку седла, чтоб взобраться на спину своего коня.
— Не знаю, но я его покусал.
— Значит, это не видение?
— Нет! Поедем, нужно догнать твоего друга, пока он не свихнулся от ужаса.
И лис снова поскакал по дороге, а Марку оставалось только следовать за ним, настороженно оглядываясь, не появится ли снова позади чёрная тень, но она так и не появилась.
Фонтейна они догнали за каменным мостиком. Тот взволнованно ездил вдоль ручья, напряжённо вглядываясь в лесную чащу на другом берегу. Он не хотел бросить Марка в опасности, но никак не мог набраться смелости, чтоб вернуться. Увидев своих спутников, он не обрадовался, а только как-то испуганно посмотрел на Джин Хо.
— Что там? — хрипло выдохнул он.
— Хуан прогнал его, — ответил Марк, проезжая мимо.
— Ты что, колдун? Или демон? — вдруг закричал Фонтейн, глядя на лиса.
— Ты в своём уме? — резко оборвал его Марк. — Едем в Мон-Ленар! Заночуем там и решим, что делать дальше.
В сравнительно маленькой деревушке возле дороги, куда они приехали уже в полной темноте, оказался большой постоялый двор, что объяснялось тем, что он был последним перед торговым городом Ментон, и все купцы и путешественники, стремившиеся попасть на знаменитую ярмарку, останавливались здесь на ночь, чтоб дождаться утра, когда городские ворота откроются.
Это всё объяснил друзьям конюх, принявший у них лошадей, пока они стояли на круглом мощёном пятачке перед большим двухэтажным домом. Войдя в нижний зал, они увидели широкие столы, за которыми собрались несколько компаний мужчин в добротных и порой даже дорогих кафтанах. Все они, как по команде, обернулись, чтоб рассмотреть вновь прибывших и, признав в них людей приличных и потому неопасных, вернулись к своим разговорам.
Хозяин, разглядев богатые наряды Джин Хо и Фонтейна, сам вышел им навстречу. Он проводил их к отдельному столу в глубине зала и отправился на кухню за вином и едой для благородных господ.
Вскоре на столе перед ними появилось блюдо с ароматной жареной свининой, запечённая в сливках форель и большой кувшин превосходного вина. Джин Хо сразу же набросился на еду, а Фонтейн схватился за кувшин. Он наполнял свой кубок, залпом выпивал его и тут же наливал снова. Марк мрачно наблюдал за ним, но не вмешивался, и когда его друг, окинув зал нетрезвым тоскующим взглядом, глубоко вздохнул и уронил голову на стол, поднялся и, вытащив его из-за стола, увел наверх, в предоставленную им комнату с тремя кроватями. Уложив Фонтейна, Марк привычно стащил с его ног сапоги и, закрыв одеялом, вышел.
Он чувствовал, что уснуть ему не удастся. Где-то внутри всё ещё какая-то часть его души была напряжённо сжата от пережитого ужаса, и в тёмных углах, откуда выглядывали, причудливо извиваясь, тени, ему виделись пронзительные белые глаза призрачного пса. Он снова спустился в зал, но Джин Хо за столом уже не было. Немного подумав, Марк решил прогуляться перед сном, надеясь, что тишина и свежий прохладный воздух немного успокоят его.
Выйдя на крыльцо, он какое-то время постоял там, глядя в тёмно-синее небо, по которому проплывали полупрозрачные сизые облака. Свежий ветер, налетев из переулка, остудил его лицо и качнул фонарь на стене, отчего тот тихонько скрипнул. Марк спустился по ступеням и пошёл наугад по переулку и вскоре оказался на краю селения, где за невысоким ограждением угадывались силуэты плодовых деревьев. Он подошёл ближе и остановился, облокотившись на ограду и глядя в полумрак. Лёгкий ветерок тихонько шелестел кронами деревьев и шаловливо трепал его волосы. Потом в темноте под деревьями что-то мелькнуло, и он увидел два светящихся глаза, но это были не белые глаза демонического пса, а золотистые отсветы в лисьих зрачках.
  
Джин Хо подошёл к нему и молча протянул большую спелую грушу. Ещё несколько он прижимал к себе другой рукой.
— Фонтейн видел, как я превращаюсь, — сообщил он, когда Марк принял его подарок. — Я полагаю, что это не очень хорошо.
— Не переживай, — успокоил его тот. — Он столько выпил, что, когда проспится, мы без труда убедим его в том, что всё это было лишь сном.
Какое-то время они молча стояли у заборчика, жуя груши и прислушиваясь к ночным звукам, а потом Марк всё же спросил:
— Скажи мне, что это было, тот пёс?
— Не знаю, Марк, но это было что-то из плоти и крови. С большими зубами.
— И что было бы, если б он догнал нас?
— Имеешь в виду, если б меня не было с вами? — лис задумчиво посмотрел на друга.
— А если б он покусал тебя?
— Вряд ли. Я первый напал на него и схватил зубами за холку. Я хотел перегрызть ему позвоночник, но он вырвался и убежал.
— Он тебя испугался?
— Вероятно он не знал, что здесь могут быть другие демонические звери. Если честно, я хочу выяснить, что он такое, и при возможности убить. Полагаю, это в моих силах.
— Ты думаешь, на самом деле это зверь дамы де Рошеруар? — спросил Марк. — Он преследовал нас потому, что мы её убили?
— Нет. Меня смутило поведение кошек. Они всегда чувствуют нечисть и очень остро на неё реагируют. Ты же видел, как они бесновались! Они были напуганы. Если б это был зверь их хозяйки, то они уже в какой-то мере привыкли бы к нему и не подняли бы такой вой. К тому же, хоть этот зверь и не является бесплотным, он явно демонической природы, а значит, был кем-то создан или призван. Кем-то, кто теперь контролирует его. Не думаю, что это была дама де Рошеруар. Имея такого пёсика, зачем ей самой кидаться с кинжалом на молодых, сильных мужчин, достаточно было дождаться ночи, впустить пса в дом и предоставить ему сжевать нас на поздний ужин. К тому же считается, что после смерти колдуна его зверь должен исчезнуть или стать совершенно дезориентированным. Нет, этим чудовищем управляет кто-то другой.
— Я вот о чём ещё подумал, — проговорил Марк. — Если это дама де Рошеруар убила с помощью колдовства своего племянника и украла шкатулку, то как она так быстро добралась до дома?
— Там видели этого пса, — напомнил Джин Хо, — и я уже сказал, что за ним стоит кто-то другой, а не эта глупая женщина. Мы нашли у неё то, что осталось от шкатулки, но знала ли она, что этот свёрток находится в её доме? Пёс успел добраться до её дома из Оран-Ретеля, так, может, он здесь вместе с хозяином, который подбросил в дом свёрток, а заодно с помощью каких-то чар свёл его хозяйку с ума, внушив ей, что вокруг одни колдуны и ведьмы?
— Ладно, будем иметь это в виду, но прево де Труа расскажем только о том, что дама де Рошеруар напала на Фонтейна и была убита, после чего мы нашли в её доме шкатулку племянницы. Пусть думают, что это она убила барона де Ретеля. Это снимет подозрения с Бланки.
— Ты уверен, что она здесь ни при чём?
— Нет, но у меня нет ни одного доказательства того, что она в этом замешана. Потому пока я буду защищать её ради Фонтейна.
— Логично, — кивнул лис. — Что будем делать дальше?
— По правилам я должен явиться в магистрат ближайшего города и сообщить о смерти дамы де Рошеруар. Потому утром я поеду вместе с купцами в Ментон и постараюсь убедить главу магистрата в целесообразности совместного расследования.
— Я поеду с тобой, а Фонтейна мы оставим здесь. От него не будет проку.
— Хорошо, — кивнул Марк. — Пойдём спать. До утра осталось не так много времени.
Им удалось поспать несколько часов, а потом их разбудили голоса и ржание коней на улице. Поспешно одевшись, Марк и Джин Хо спустились вниз. Они объяснили хозяину постоялого двора, что едут в город, а их друг останется здесь. Сев в сёдла они присоединились к небольшому каравану, состоявшему из нагруженных товарами телег и всадников охраны.