Дело о сокровище Дианы дель Рео (СИ)

— Что ж, не смею настаивать, — вздохнул прево. — И всё же я рад был свести с вами знакомство и надеюсь на новую встречу если не в Реймсе, то в Сен-Марко.
— Вы поблагодарили графа де Лорма, а как насчёт меня? — обиделся Джин Хо. — Я тоже активно участвовал в расследовании.
— Это так, — подтвердил Марк.
— Что ж, я готов оплатить ваши услуги, господин Хуан, — не стал спорить королевский прево. — Во сколько вы их оцениваете?
— Тысяча марок серебром, учитывая скидку на первый заказ, — заявил лис и, заметив, как граф де Труа бросил встревоженный взгляд на Марка, улыбнулся. — Вы можете включить это в расходы, которые будут возмещены вам из королевской казны. Впрочем, есть и другой вариант. Король, зная, что у меня вполне достаточно денег, и при этом я люблю красивые украшения, часто дарит мне ценные подарки. Подарите мне, что вам не жалко.
Прево бросил взгляд на свои руки, украшенные перстнями, и вздохнул. Было видно, что ему жаль расставаться с драгоценностями, но он не хотел выглядеть в глазах графа де Лорма слишком уж прижимистым. Потому он стащил с пальца красивый перстень с аметистом, обрамлённым мелкими рубинами. Наблюдая за ним, Марк подумал, что это прекрасное кольцо стоит куда больше тысячи серебряных марок, но бедняга де Труа попался в ловушку, расставленную Джин Хо. Он просто не мог позволить себе выбрать для подарка что-то дешёвое, потому скрепя сердце расстался с таким ценным украшением.
— Изумительно, — пробормотал лис, любуясь игрой света в глубине аметиста. — Вы очень щедры, ваше сиятельство!
Он надел перстень на свою руку и нежно улыбнулся барону де Верже, глаза которого, казалось, стали ещё больше при виде неслыханной наглости столичного красавчика и беспримерной наивности прево.
Они переночевали в Оран-Ретеле и утром, простившись с собиравшимся в дорогу де Труа, отправились в обратный путь. У них было ещё полдня светлого времени, а до поместья Фонтейна было не так уж далеко, потому они ехали не спеша, наслаждаясь хорошей погодой. Лис слегка отстал и изредка, блаженно улыбаясь, бросал довольный взгляд на свой новый перстень. Фонтейн, как и в прежние времена, держался рядом с Марком. Он тоже пребывал в отличном настроении, предвкушая скорую встречу с Бланкой.
— Как же хорошо, что всё закончилось, друг мой! — наконец воскликнул он. — Мы так быстро раскрыли это дело и вывели на чистую воду ведьму! Жаль, что она умерла, я хотел бы увидеть её на костре! Но, с другой стороны, она больше не навредит ни нам, ни Бланке! С убийцей покончено, и уже это хорошо!
— Вынужден тебя огорчить, Фонтейн. — проговорил Марк, который в отличие от своего друга пребывал в глубокой задумчивости. — Это не она. И это ещё не закончилось.
— О чём ты? — изумился тот. — Ты же сам сказал прево…
— Я солгал, — перебил его Марк, — чтоб отвести подозрение от твоей дамы сердца. Я понятия не имею, кто настоящий убийца. И, полагаю, нам ещё предстоит его найти.
— Но ведь и шериф Ментона писал в своих бумагах о том же!
— Он полагался на мнение того невежественного старика-книжника, — пояснил Джин Хо, догнав их, — но тот ничего не понял. Он совершенно несведущ в магии, и едва увидев все эти странные предметы и книги со зловещими рисунками, решил, что дама де Рошеруар настоящая ведьма. Он не удосужился, а может, и не смог прочесть то, что написано в её книгах. Я уж не говорю про тайнопись, с расшифровкой которой и мне пришлось бы повозиться, но он не знает даже греческий и латынь! Если б знал, то понял, что все эти заклинания направлены против злых духов, они созданы для их выявления, изгнания и уничтожения. Я не видел там ни одного заклятия на их подчинение. Она использовала магию для борьбы со злом, и потому попала в собственный капкан.
— Но ведь она напала на меня! — воскликнул Фонтейн.
— Возможно, она искренне считала, что ты служишь тёмным силам, — пожал плечами лис. — Понятно же, что она была не в себе! Она убила собственную служанку и спрятала её в кладовке. Потом предложила нам поискать там что-нибудь съедобное, а сама залезла под стол со своим странным ножиком. Ни один человек в здравом уме не станет так себя вести.
  
— Но у неё нашли шкатулку! — закричал совершенно сбитый с толку Фонтейн.
— Я полагаю, что её подкинули, — проговорил Марк. — Это сделал тот, кто свёл с ума эту и без того не совсем здравомыслящую даму, чтоб отвести от себя подозрение. Если б ей удалось убить кого-то из нас или всех, это тоже свидетельствовало бы о том, что она является главной злодейкой в этой истории. Но более вероятно было, что мы останемся в живых, найдём доказательства её безумия и подкинутую шкатулку, и решим, что за всем этим стоит она. А тот, кто это сделал на самом деле, останется в тени.
— Погоди, — мотнул головой Фонтейн. — Я запутался. Этот некто убил де Ретеля, выкрал у него шкатулку, а затем подкинул её даме де Рошеруар, чтоб все подумали, что это она свела в могилу племянника. Но зачем всё это, если мы нашли шкатулку?
— Мы нашли её обломки, — поправил Марк. — Преступник сломал её, чтоб найти ключ к сокровищу Дианы дель Рео, и после этого подкинул ненужные ему больше остатки шкатулки даме де Рошеруар.
— Но он нашёл там ключ?
— Откуда мне знать?
— Думаю, что нашёл, — вставил Джин Хо. — Иначе нипочём бы не отдал эти обломки нам, полагая, что ключ может быть всё ещё там.
— Возможно, — пожал плечами Марк. — А может, он ничего не нашёл и подкинул шкатулку в надежде, что ключ найдёт кто-то другой, а он, проследив за новым обладателем шкатулки, успеет первым наложить лапу на сокровище.
— Это вполне вероятно, но тогда он должен следить за нами, — заметил Джин Хо. — А я не чувствую слежки. Если только он не наблюдает за нами с помощью магии.
— Прекрати пугать нас! — воскликнул Фонтейн, передёрнув плечами. — Ладно, давайте оставим всё, как есть! Отдадим обломки Бланке, и пусть она делает с ними, что хочет!
— А если этот колдун теперь нацелится на неё? — прищурился лис. — Например, теперь за ней будет ходить этот чёрный пёс с белыми глазами? Он ведь никуда не делся, помните? Он преследовал нас уже после того, как дама де Рошеруар умерла. Кто помешает ему теперь также бродить вокруг Шанталя?
Фонтейн испуганно посмотрел на Марка и встретив его хмурый взгляд, встревожился ещё больше.
— Бедная тётя! — воскликнула Бланка, глядя на разложенные на столе обломки шкатулки и хранившиеся в ней раньше предметы.
Едва вернувшись в Фонтейн, Марк вручил ей свёрток, найденный им в доме дамы де Рошеруар, а Фонтейн со скорбным видом поспешил поведать о том, что её тётя скончалась, и при этом уже доказано, что это она является виновницей всех злоключений своей племянницы.
— Неужели ради вот этого она убила Сирила, а теперь и умерла сама? — девушка всхлипнула и поднесла платочек к покрасневшим от слёз глазам. — Она всегда была не в своём уме, именно поэтому бабушка передала Шанталь матушке, а не ей. Впрочем, она же получила в наследство имение своего отца. Она и его-то не могла содержать в порядке, распродавая земли и имущество, но ей так хотелось заполучить наш старый замок и носить имя дель Рео! Потому она и злилась на меня, и выдумывала все эти странные истории о колдовстве. Я вовсе не сердилась на неё, всё-таки она оставалась последней моей близкой родственницей, не считая Сирила, с которым мы никогда не были близки. В детстве она была добра ко мне, учила плести венки из луговых цветов и печь пироги.
— Она сказала, что видела вас на кладбище, собирающей блуждающие огоньки, — заметил Джин Хо, с любопытством поглядывая на лежащие на столе предметы.
— Я не знаю, с чего её понесло ночью на кладбище и что ей там привиделось, — вздохнула девушка. — Я не удивляюсь, что она выдумала такую странную историю. Вы же были в её доме, вы видели её. Она искренне полагала, что мир полон злой магии, и её предназначение бороться с ней, подобно Диане дель Рео. Во всех людях, хоть чем-то отличающихся от других, будь то красота или уродство, она видела демонов, ведьм и колдунов. Она тащила к себе в дом со всей округи кошек, потому что была уверена, что они чувствуют духов и предупредят её, если какая-то нечисть заявится в её жилище. Возможно, она принимала за явь свои странные сны или просто придумывала страшные истории, а потом сама начинала верить в то, что это реальность.