Дело о сокровище Дианы дель Рео (СИ)

Пусть он отравлен был смертельным ядом,
Он бился до конца и колдуна убил.
Пусть пал герой, но смертью славной.
Народ, скорбя, восславил подвиг сей.
К героям и святым он был приравнен,
И гимн ему звучал среди полей.
И память о Вьюнке в сердцах людей хранится,
Как символ смелости, любви и красоты.
И каждый знающий об этом согласится:
Не победить злодейству доброты.
— Да-да, это та самая песня! — рассмеялся Фонтейн и обнял управляющего за плечи. — Не победить злодейству доброты! Каково, Марк!
— Я полагаю, что это ещё один вариант легенды о святом Иолэйнде, — заметил лис нетерпеливо. Похоже, пение управляющего не доставило ему удовольствия. — Но что это нам даёт?
— Ничего, — пожал плечами Марк. — Всё это, — он указал на лежавшие на столе предметы, — всего лишь личные вещи Дианы дель Рео, и я не думаю, что среди них может быть скрыт какой-то ключ.
— Я начинаю думать, что вся эта история с сокровищем — такая же легенда, как и сказание о святом Иолэйнде, — проворчал Джин Хо, не скрывая своего разочарования. — Мы не найдём никакого клада, даже если будем носом землю рыть! Старушка что-то там сказала перед смертью! Может, она бредила или не так выразилась, или её не так поняли! Зачем что-то прятать от своих наследниц? Особенно, если оставила им замок и родовое имя. И в результате эта ложная наживка привела к таким трагическим последствиям, с которыми нам теперь придётся разбираться!
— О каких последствиях ты говоришь? — поинтересовался Марк.
— Об этом колдуне, который насылает безумие и смертельные заклятия, а также о его чёрненьком питомце, который рыскает вокруг и ищет, кого бы сожрать!
— Но почему мы должны заниматься этим? — нахмурился Фонтейн.
— Я — потому что мне интересно, Марк — потому что он обожает разгадывать загадки, а ты — потому что твоя прекрасная дама оказалась в центре этой заварушки. Её кузен и тётка уже мертвы! Не кажется ли тебе, что в этом обстоятельстве есть что-то зловещее?
— Ты прав, — пробормотал Фонтейн и с нежностью взглянул на Бланку. — Вы ведь позволите вашему верному рыцарю защитить вас?
— Я полагаю, что вы несколько преувеличиваете опасность, — немного натянуто улыбнулась она. — Я не вижу никаких причин, чтоб за мной кто-то охотился из-за этой шкатулки. К тому же я уже отдала её, и тот, к кому в руки она попала, убедился, что там нет ничего интересного. Он даже избавился от неё, подложив тёте! Уверяю вас, Фабьен, мне ничего не угрожает. И теперь, когда все обвинения с меня сняты, я могу вернуться в Шанталь!
— Но, любовь моя! — воскликнул Фонтейн.
— Не отговаривайте меня! — замотала головой она. — Я должна вернуться домой! Там меня ждут мои верные слуги, о которых я обязана заботиться. У меня много дел! Я благодарна вам за гостеприимство, но немедля отправляюсь в свой замок!
И она решительно подошла к столу и принялась укладывать в серую ткань свою разрушенную реликвию.
Фонтейн ещё как-то пытался разубедить её, он умолял, а потом и запугивал её неизвестными последствиями и даже чёрным псом, но это лишь укрепило её намерение вернуться домой, потому что она опасалась за своих слуг, оставшихся там.
В конце концов, уныло взглянув на синеющее за окном небо, Фонтейн сдался.
— Ладно, в конце концов, это не так уж и далеко. Я провожу вас…
— Я поеду с тобой, — тут же сообщил ему Марк.
— А я с тобой, — кивнул тому Джин Хо.
— Это излишне, — проворчал Фонтейн.
— Уже почти стемнело, — напомнил Марк. — Если тебя беспокоит, что мы обременим госпожу дель Рео своим присутствием в её замке, то уверяю, мы можем уехать сразу, едва она войдёт в ворота.
— Что за дела? — возмутился Джин Хо. — Почему мы не можем приторочить к сёдлам полные сумки еды и захватить с собой несколько кувшинов вина? Вполне хватит на хороший ужин, да ещё слугам достанется! Мы переночуем в замке, а потом вернёмся сюда. — Это другое дело, — немного подумав, согласился Фонтейн и отправился отдавать слугам распоряжения.
  
Они выехали из Фонтейна, когда лес уже окутали синие сумерки, и на фоне постепенно темнеющего неба силуэты деревьев казались чёрными великанами, стоящими вдоль дороги. Было тихо, и даже крики птиц в лесной чаще постепенно смолкали. Марк настороженно смотрел по сторонам, вспомнив, как за ними по пятам в такой же мгле гнался чёрный пёс с белыми сверкающими глазами. В какой-то момент у него вдруг возникло неприятное ощущение, что кто-то наблюдает за ним из темноты. Это было странно, потому что раньше он никогда не испытывал такого гнетущего чувства. Он невольно обернулся и посмотрел назад, а потом вгляделся в тёмный провал между едва различимыми стволами деревьев.
— Что-то не так? — подъехал к нему Джин Хо.
— У меня такое чувство, что за нами кто-то следит, — ответил Марк.
Лис осмотрелся и прислушался.
— Здесь никого нет, — покачал головой он. — Я бы почувствовал. Ты просто переволновался из-за всего этого.
— Может быть… — пробормотал Марк.
Он больше не озирался по сторонам, но невольно прислушивался, и порой ему чудилось хриплое дыхание и треск веток под большими тяжёлыми лапами. Однако он вовсе не был уверен, что это ему не кажется. Он поглядывал на лиса, но тот расслаблено сидел в седле и изредка бросал мимолётный взгляд куда-то в сторону.
— Енот, — пояснил Джин Хо, заметив взгляд Марка. — Птицы, кролики, ёжик… Но ни людей, ни демонов, ни призраков здесь нет. Успокойся.
— Ладно, — вздохнул тот.
Они доехали до Шанталя без приключений и, едва выехав из леса, заметили огонёк в окне донжона.
— Меня ждут, — улыбнулась Бланка и, поторопив коня, поскакала к воротам замка.
  
Ночные страхи
 
Уже совсем стемнело, когда они сели за накрытый в гостиной стол. Общий разговор как-то не клеился. Джин Хо не проявлял интереса к общению, куда больше внимания уделив еде и вину. Марк сидел, мрачно уставившись в стол, потому что, несмотря на заверения лиса в том, что за ними никто не следовал, он до сих пор не мог избавиться от неприятного ощущения, что кто-то в упор смотрит на него из темноты. Он поглядывал на снующие в углах чёрные тени и пытался понять, почему ему так тревожно, если не происходит ничего необычного. Фонтейн, напротив, был вполне доволен тем, что ему удалось отвести опасность от возлюбленной и вернуть её домой. Он сидел, держа в ладонях её руку, и нашёптывал какие-то милые глупости, в то время как она, немного смущённо поглядывала на него и при этом нежно улыбалась.
Вскоре лис заявил, что наелся и хочет спать, и в этот раз Марк не стал возражать, а, пожелав хозяйке замка спокойной ночи, ушёл вместе со своим другом в предоставленную им комнату. Он лёг на широкое ложе, покрытое одеялом из овечьей шерсти, и какое-то время смотрел в тёмный потолок, где смутно виднелись чуть более светлые перекрестья балок. Лис укладывался рядом, по привычке ворочаясь, чтоб выбрать наиболее удобное положение, и ворча, что ему не нравится спать в человеческом облике, да ещё в одежде, и чёрт бы подрал этого «графа де», который столь дремуч, что не может понять, что быть лисой — это нормально.
Потом он замолчал, уткнувшись носом в плечо Марку, и тихонько засопел. Марк закрыл глаза и полежал ещё какое-то время. Было очень тихо и немного тревожно. Ему снова казалось, что кто-то смотрит на него, причём не просто смотрит, а стоит возле самого ложа, склонившись и словно нависая над ним. Казалось, чьи-то руки тянутся к нему и вот-вот схватят за горло, и это ощущение было таким ярким, что он вздрогнул и поспешно открыл глаза. Он ничего не увидел, но явственно услышал где-то близко хрипловатое дыхание зверя и тяжелые шаги огромных лап, царапающих когтями по каменным плитам пола. Эти звуки постепенно приближались, потом скрипнула дверь. Он повернул голову и увидел два ярких белых огонька, которые зависли в темноте и спустя мгновение метнулись к нему. Его обдало горячее дыхание зверя и…