Боец (СИ)
Среди присутствующих в списке сотрудников НИИ наибольшие подозрения у него вызвали три человека, которые в том или ином виде высказывались против этой идеи. Хотя Арт и понимал, что умный противник никогда не будет публично высказываться против, а найдет другие пути противодействия. Он решил оставить этот вопрос на решение васидам, так как считал их более подготовленными для этого.
Неожиданно в середине мая Арту позвонил Горбачев и пригласил в гости. Он сказал, что хотел бы видеть его с женой, но понимает ситуацию, в которой находится Арт, и поэтому Раиса Максимовна и он будут рады увидеть Арта одного. От таких приглашений не принято отказываться и Арт, конечно, согласился.
В день визита ровно в семь часов вечера к подъезду дома Арта подъехал лимузин, в который тот, под удивленными взглядами соседей, быстро забрался, и был доставлен к дому на улице Косыгина, где жил Горбачев, через десять минут. У подъезда Арта встретил охранник, который и проводил его к Горбачевым.
Арта встретил сам Михаил Сергеевич, проводил его в гостиную, где познакомил с Раисой Максимовной.
Они расположились в кожаных креслах вокруг журнального столика, и Горбачев в двух словах охарактеризовал Арта как человека, способного делать очень точные прогнозы событий, которые всегда сбываются. Арт включил чтение мыслей.
— Артур Алексеевич, как это у вас получается? Это интуиция или какие-то научные методы, а, может быть, что-то иррациональное, мистическое? — поинтересовалась Раиса Максимовна.
“Интересно, как академик будет выкручиваться, — раздались мысли Михаила Сергеевича, — а то мне рассказывал “специальные математические модели, интуиция… “, напротив тебя сидит философ, материалист, что ты ей скажешь?”
— Раиса Максимовна, а так ли это важно? Главное – мои прогнозы сбываются со стопроцентной вероятностью. И никто, кроме меня, не может их делать с такой точностью!
“Ну и хитер, академик! Не отвечает на прямо поставленные вопросы!” — думал Горбачев, глядя на Арта.
Раиса Максимовна смотрела молча, не веря, что ей так может кто-то отвечать. Она встала с кресла и, сказав, что сходит приготовить кофе, вышла из гостиной.
Горбачев покрутил головой и сказал:
— Вы ведь обидели Раису Максимовну, она так хотела узнать, как это у вас получается!
— Михаил Сергеевич, каков вопрос, таков и ответ. Зачем знать механизм прогнозирования, не лучше ли задавать вопросы и получать ответы со стопроцентной гарантией исполнения! Что бы изменилось, если бы я стал рассказывать про математические методы прогнозирования, интуицию или еще про что-нибудь? Ведь проверить мои слова она никак не сможет! А так я перед собой чист – никого не ввожу в заблуждение, “говорю только правду и ничего, кроме правды”.
Раиса Максимовна вошла в гостиную с подносом, на котором были три маленькие чашки с черным кофе и вазочка с печеньем.
— Я слышала ваш разговор и совершенно не обижаюсь. У всех есть свои секреты, и раскрывать их – совершенно не обязательно. Главное – результат! Вот скажите мне, Артур Алексеевич, кто у нас с Михаилом Сергеевичем еще будет: внук или внучка и сколько их будет?
“Хорошо, что я готов к таким вопросам, женщины везде одинаковы, их интересуют дети и внуки”.
— У вас будут две внучки.
— А как сложится жизнь у дочери?
— Со своим первым мужем она разведется, а вот состоится ли ее второй брак – я не знаю.
Чета Горбачевых молча пила кофе, и задумчиво смотрела на Арта.
“Академик говорит очень уверенно. Я ему верю”, — решил Михаил Сергеевич.
“Бедная Ириша! Неужели академик говорит правду? Что-то можно сделать, чтобы изменить прогноз?” — метались мысли в голове Раисы Максимовны.
— Артур Алексеевич, вот вы делаете прогноз на какое-либо событие, которое должно произойти через несколько лет. Но вы ведь его озвучили! Теперь, зная, что оно произойдет, ведь можно сделать что-то, чтобы не допустить его! Иначе, зачем жить, что-то делать, раз все предопределено! А как же свобода выбора? Ведь человек “сам кует свое счастье”? — спросила Раиса Максимовна.
— Я считаю, что можно предпринять шаги, чтобы изменить ход истории, и не важно – в жизни человека или целой страны. Недаром говорят: предупрежден – значит вооружен! Но чтобы сделать эти шаги, надо очень сильно верить в то, что это не приведет к более тяжелым последствиям. Вообще знание будущего – это тяжелейшая ноша. Уже то, что я сегодня сказал вам о ваших дочери и внучках – как-то повлияет на их дальнейшую судьбу. Лучше ничего не знать про судьбу близких людей. Но вот представлять будущее своей страны, если оно, к тому же, совершенно безрадостное, и ничего не предпринять для его улучшения – это, на мой взгляд, преступление! Не решать за всех людей их судьбу, а дать им возможность сделать осознанный выбор на основании приведенных прогнозов – вот мое мнение!
— Артур Алексеевич, вы серьезно считаете, что народ сам может выбирать свою судьбу? Да большей его части нужно только хлеба и зрелищ! А меньшей – власти и денег! Умные правители это хорошо знают и легко могут манипулировать массовым сознанием людей!
— В чем-то вы, Михаил Сергеевич, конечно правы. Но если мы станем говорить о конкретной стране, о конкретных условиях, в которых живут люди в этой стране, сравним их с условиями жизни в соседней стране, то всегда найдем существенные отличия. И я убежден, если в соседней стране жизнь людей богаче, сытнее, веселее, насыщеннее приятными событиями, то правители должны сделать все для того, чтобы и в их стране люди жили не хуже, а лучше, и не в “прекрасном далеко”, а уже сегодня! Можно всю жизнь кормить людей обещаниями прекрасной жизни, но никогда их не претворить в жизнь.
— Не знаю, о какой стране вы говорите, но меня больше волнует жизнь моих близких людей, их здоровье и счастье. Вот ради этого я могу сделать все возможное и невозможное, — сказала Раиса Максимовна.
Все опять задумались, молча перебирая приведенные аргументы, и как-то одновременно решили, что пора расходиться.
— Очень интересно было с вами познакомиться, — сказала Раиса Максимовна, обращаясь к Арту, — когда вы воссоединитесь с семьей мы будем рады вас видеть у нас почаще.
— Спасибо.
Арт откланялся, и лимузин доставил его домой так же быстро, как и привез в гости.
В целом, Арт был доволен знакомством, хотя ожидал от него большего.
Раиса Максимовна сказала мужу, что “академик – тот еще фрукт”, но если его прогнозы сбываются с такой точностью, то он просто необходим в советниках, а еще лучше – в друзьях, но – никак не во врагах.
“Это я уже давно понял, — размышлял Горбачев, — вот только как академика привязать покрепче – надо подумать”.
Глава десятая.
Отдых в Гаграх
В конце мая Арт оплатил пять путевок в санаторий ЦК имени XVII-го партсъезда в Гаграх. Всем семейством они должны разместиться в двух номерах: люксе и полулюксе, расположенных рядом в первом корпусе санатория. Как сказали Арту завсегдатаи санатория, их номер будет иметь большую лоджию, выходящую на море, а полулюкс – вид на горы.
Время пребывания в санатории – 24 дня, заезд – строго в день начала действия путевки – 4 июня, отъезд – 28 июня.
Арт заказал билеты на самолет на 3 июня и гостиницу в Адлере на ночь, чтобы с утра выехать в Гагры. Сразу же были заказаны и обратные билеты на самолет на вечерний рейс из Сочи в Москву. С билетами была напряженка и только в кассе для партработников на Старой площади по брони Академии наук он смог их приобрести вовремя.
В субботу, 2-го июня, утром на Ленинградском вокзале Арт на новой бронированной “Волге”, за рулем которой находился Володя, встречал свое семейство, впервые решившее приехать в Москву после его отъезда из Ленинграда.
Расцеловавшись с Аней и детьми, поцеловав в щечку и тещу, Арт посадил свое семейство в машину, и они поехали в квартиру на проспекте Вернадского.
Квартира всем очень понравилась. Пять комнат, две – для детей, одна спальная, гостиная и кабинет Арта. Большая кухня, большая ванная, большая прихожая. Имелась и лоджия – целых 16 метров, с входом из гостиной. Вся обставлена новой мебелью, которую Арт приобрел и расставил по комнатам за прошедший год.