Начнем с Высоцкого, или Путешествие в СССР…
— Когда я продавал машину, в ней ничего не звенело, — отрезал я. — Покатайтесь еще, может, притрется…
— Мы покатаемся… — откликнулись загадочно. — И как бы тебе не покататься с нами…
Следующий звонок, раздавшийся уже утром, был из милиции. Мне предлагалось подъехать на Петровку 38 по некоему делу, имевшему, как мне обтекаемо пояснили, прямое ко мне отношение.
В управлении нашей столичной милиции меня встретили два опера, провели просторными коридорами в тесный прокуренный кабинетик, где поведали интересную историю, а именно: прошедшей ночью на Московской кольцевой дороге внезапно остановился посередине трассы «Олдсмобиль», в который въехал неизвестный грузовик, впоследствии скрывшийся с места происшествия. «Олдсмобиль», отброшенный грузовиком в дорожную разделительную конструкцию, получил тяжкие дополнительные повреждения, приведшие к его полной несостоятельности в качестве средства передвижения, что нельзя сказать о двух находившихся в салоне персонажах, отправленных с невыясненной до конца степенью увечий в больницу, из которой они тотчас сбежали. Побег персонажей был мотивирован, ибо при транспортировке останков «Олдсмобиля» на стоянку ГАИ, в его багажнике обнаружились две гранаты и автомат Калашникова с изрядным боезапасом.
Далее последовал вопрос ко мне: знаю ли я граждан, которым продал машину и при каких обстоятельствах была совершена данная сделка?
Достаточно искренне я поведал об обстоятельствах и о своем полнейшем неведении личностей покупателей, объявленных в розыск.
— И чего они тормознулись на полном ходу, чего им померещилось? — задал вопрос в пространство кабинета один из оперов, на что я, великолепно знавший правильный ответ, лишь недоуменно пожал плечами.
Да и как я мог объяснить своим дознавателям природу все более крепнущего во мне подозрения, что в облагороженное детройтскими промышленными штампами железо был вбит мистический вампир, завезенный сюда тщетой моих глупейших стараний?
Мне было предложено дать показания, что к обнаруженному автомату и гранатам я отношения не имею, что я с воодушевлением осуществил.
Полон тайн недоступный нашему пониманию высший смысл жизненных перипетий. Ха-ха, но кто знает — может, злосчастная американская машина фактом своего передвижения с континента на континент, предотвратила какие-то преступления во спасение кого-то, о существовании ее и не ведавшего. Эта мысль утешила мою совесть, признающую некоторую вину своего носителя перед братками, влипнувшими на ровном асфальте в ситуацию с последствиями более, чем плачевными.
Сыщики отловили кавказских ухарей уже через несколько дней, тогдашний уголовный розыск, еще не успевший сдаться и деградировать перед грядущим валом преступности, работал отменно, притязаний на хранящийся в загоне штрафной площадки ГАИ «Олдсмобиль» никто не выказывал, и, полагаю, он очевидным образом канул в тоннах металлолома, возродившись впоследствии в полезных народнохозяйственных изделиях, надеюсь, не отмеченных духом его неблагополучной кармы. В своей дальнейшей жизни машины марки «Олдсмобиль» я обходил дальней безопасной стороной…
По поводу эпилога моих злоключений с бракованным изделием американского автопрома, Хантер высказался так:
— Я говорил тебе, что безнадежность — это не факт. Лучшее доказательство: судьба омаров, которые находились в аквариумах ресторана «Титаника».
Вскоре мы с Хантером собирали чемоданы, отправляясь в очередную поездку в США.
Шагая под спаянными металлическими абажурами аэропорта «Шереметьево» к воротам, ведущим к самолету, мы не знали, что уже никогда не вернемся в СССР. Мне было уже за тридцать, я думал, что прожил большую жизнь, не ведая, что это только один из ее этапов, а впереди — многие страны, невероятные приключения и повороты судьбы; впереди новые книги, кино, и я только поднимаюсь в гору, чья вершина еще неразличима.
Как утро переходит в день, а день в вечер, так одна действительность затмевает собой другую, и это дело рук и идей человеческих, хотя большинство влияет на это не более, чем рыбы на смену воды в аквариуме. Но за какие-то два-три десятилетия мир, словно по умыслу потусторонних сил, изменился в своей сути неузнаваемо и слепо помчался невесть куда, как машина с запавшей педалью газа. Как Змей дал яблоко Еве, так, после эпохи видео, он подкинул нам цифровые технологии, мегатонны удобного пластика, а с ним — пластмассовое, одноразовое бытие… И прежний рай исчез.
Некогда огромное пространство континентов и стран сузилось до размеров коммунальной квартиры с ее теснотой, склоками, дележом площади и плевками в кастрюли соседей. Романтика о сказочных в представлении советского человека зарубежных далях развеялась, как туман на ясной заре, забылись имена прежних начальников и кумиров, увяли авторские песни, пожухла былая литература, но в прошлом, без которого нет настоящего и будущего, иногда очень полезно покопаться пытливым умам, дабы осмыслить его свершения и катастрофы. Ведь настоящее — это осознанное прошлое. И в нем — корни дня сегодняшнего. Как и во всякого рода ушедшей от нас бытовой чепухе, чье описание в данном опусе, надеюсь, основной его канве не повредило.
Роман закончен, на дворе благословенный июль, из громоздкого «Кадиллака», стоящего под окнами дома, доносится музыка… Вот те на! Это же Высоцкий… И его слушают, и кому-то он до сих пор интересен…
* * *Начнем с Высоцкого, им и закончим. Так или иначе, но моя юность и молодость прошли под его звездой, и моя рука до сих пор помнит тепло его ладони. Я постоянно задаю себе вопрос: что случилось бы с ним, останься он в этом мире еще на пару десятилетий? Он, при своем неуемном и пламенном характере, конечно же, не взял бы себе роль стороннего наблюдателя событий, потрясших нашу державу, распавшуюся на куски. А какую бы роль взял? Кому бы поверил, к кому бы примкнул? Или остался бы одиноким собой?
Он не поменял амплуа: он ушел не расхожим политиканом, не телевизионным болтуном, не разжиревшей поп-звездой, он навсегда остался Поэтом, Певцом и частью народной души. И, может, смерть оберегла его от многих искушений и каверз, способных разрушить то цельное и уже несокрушимое, что означает теперь его Имя.
Иллюстрации
А. Молчанов и В. Золотухин, 2011 г.
На съемках фильма «Двойной капкан» (1984 г.), в центре — А. Молчанов
А. Молчанов и А. Вайнер, 1998 г.
А. Кашпировский, А. Молчанов, Г. Вайнер, 1998 г.
Фотография В. Золотухина с подписью
Андрей Молчанов и Антон Табаков. Съемки фильма «Мальчики», 1970 г.
У гримерного стола В. Высоцкого. Театр на Таганке
И. Баскин, А. Кузнецов, А. Молчанов. Голливуд, 2003 г.
