Лорд Системы 18 (СИ)
Ради своих братьев по оружию. Братьев, которые с болью в сердце сейчас и расстреливали штурмовиков. Никто не мог уйти живым. Раненных добивали с той же эффективностью.
Кто-то молил одуматься, кто-то проклинал предателей, кто-то просил вызвать Консула. Штурмовики до самого своего конца не верили, что Влыдыка, за которым они были готовы последовать хоть в пучины ада, поступит столь подло. Столь безжалостно. Столь… хладнокровно.
Штурмовики кричали, но их крики никто не слушал. Легионеры с ошеломляющей эффективностью убивали своих бывших друзей и товарищей. Они отбросили какие-либо эмоции в сторону. Остались только мышечная память и полное безразличие.
Навести арбалет на противника. Нажать на курок. Арбалетный болт находит свою цель. Перезарядить механизм. Снова навести арбалет на противника. И так раз за разом.
Солдаты максимально отстранились от происходящего. Только бы не слышать крики их бывших сослуживцев, только бы не думать о том… что они сейчас творили.
Со стороны арьергарда к обстрелу штурмовиков присоединились и гигантские баллисты. Они обрушили свои снаряды на головы передовых сил. Воздух разорвали десятки огненных вспышек. Один взрыв следовал за другим.
Штурмовикам не оставляли ни единого шанса на спасение. Им не давали возможности на побег. Их приговорили к смертной казни. Всех без исключения.
Железный Легион ставил во главе всего дисциплину и исполнение приказов свыше. И легионерам пришлось переступить через самих себя, чтобы исполнить волю самого Консула.
Приказ есть приказ. Они не могли его оспорить. Не могли не повиноваться. Даже… даже если против них будут стоять их верные соратники.
Не прошло и двадцати минут, как линия Шурика снова погрузилась в безмолвие. Всё также пахло гарью и дымом.
Вот только кое-что, но изменилось. Помимо тел техасцев, над окопами теперь истлевали в росчерках света сотни штурмовиков Парижа.
Выжить не удалось никому.
* * *— Приказ выполнен, Владыка, — севшим голосом доложил командующий.
— Хорошо, — с постным выражением лица кивнул Консул. — Поставьте кордоны вдоль всей линии соприкосновения. Никого за них не пускать. Ни одну душу. Неважно будет он техасец или парижанин. Вести наблюдение и днём, и ночью. Устранять всех ещё на подходе. Никто не должен проникнуть на территорию Парижа.
— Будет исполнено, — громыхнули кулаками по груди офицеры. Но уже без прежнего огонька.
Сам же Лорд Парижа с головой, полной мыслей, покинул штаб. Он поднялся на одну из смотровых башен и тяжело вздохнул.
Выходит, эпидемия… Вот какое испытание получила Спарта. Теперь понятно, почему они никого не послали на юг. Потому что это бессмысленно. Если Париж или Qwerty сейчас перейдут в атаку, то их армии погибнут вместе с игроками Союза Городов. Даже делать ничего не придётся. Стоит только Легиону войти в тот или иной заражённый полис и всё. Можно ставить крест на их кампании. В мире Системы, где нет современной медицины, где существуют маги и прочие аномалии… как можно вообще рассчитывать на победу над эпидемией?
Спарта обречена. Это гарантированно. А даже если кто-то и переживёт это испытание, то Париж пройдётся по оставшимся неостановимым катком.
Да, сегодня Консулу пришлось прибегнуть к крайним мерам. Ужасным, бесчеловечным, идущим против всех его принципов. Боевые товарищи не должны убивать друг друга. Братья не должны поднимать друг на друга оружие.
Но что ему оставалось? Оставить всё, как есть, и позволить болезни забрать весь Легион? Тогда что станет с теми солдатами, которые всё ещё находятся за пределом их региона? Что будет с человечеством, если Париж сейчас проиграет?
Ради будущего, которое он планировал построить, ради всех тех людей, которых он ещё надеялся встретить, Консулу придётся и дальше идти по пути наименьших потерь.
Уничтожить штурмовиков, чтобы не допустить распространения неизвестной болезни по Легиону.
Отбросить эмоции и сентиментальность, чтобы спасти большинство. Каждому лидеру когда-то да приходится идти на жертвы. Каждому правителю необходимо делать тяжёлый выбор.
Консул был уверен, что тот же Лорд Спарты сейчас находится не в лучшем положении. Наверняка, в Спарте и вовсе сейчас проходит повсеместная чистка среди гражданских. Солдаты выжигают целые жилые районы, только бы спасти ещё здоровых игроков. Только эти образы, полные злорадства, не позволяли Консулу пасть в пучину самокопания.
Он — лидер. Он — Владыка. Он — Лорд! И он обязан нести этот крест. Как бы порой ни хотелось сбросить его со своих плеч…
* * *— Итак, вот мой отчёт после тщательного осмотра трупов в карантине, — объявляет Сквидвард, выкладывая толстую кипу бумаг на стол.
Мы сидим сейчас в кабинете Данте на вершине его дворца. За окном уже светает, но ни у одного из нас сна ни в одном глазу. Целый вечер и ещё почти всю ночь Сквидвард со своими учениками провёл в компании змееглазых, проводя всевозможные опыты и эксперименты с больными.
И вот, уже на утро он приносит результаты своей работы.
— А ты времени зря не терял, — улыбаюсь я, оценив, СКОЛЬКО бумаги израсходовал старик, — Как вообще ощущения после ритуала?
— Вашими стараниями, — улыбается мне змееглазый Сквидвард, — процесс поглощения духа прошёл без особых сложностей. Я получил приятную прибавку к характеристикам. Да и мой разум словно бы стал, как у меня в молодости! Такой же активный. Работать головой, как бы это странно ни звучало, теперь куда проще.
— Ну, повышение уровня всегда благоприятно влияет на наши уже немолодые тела, — хлопает себя по груди Данте. — Да и духи-змеи потому нами и ценятся, что они ускоряют работу головного мозга. Не делают тебя умнее, но именно облегчают выполнение тех или иных расчётов. Упрощают составление логических цепочек.
— Я рад, что всё прошло, как мы и планировали, — киваю я уже серьёзнее. — Но что там с отчётом?
— Да, конечно, — прочищает горло Сквидвард. — Для начала, я бы хотел заметить, что Система описывает тело, погибшее от Синей Смерти, как просто «Труп умершего от Синей Смерти». Ни тебе имени носителя, ни уровня самого игрока. Ни-че-го. Словно бы перед нами пустая оболочка.
— То есть ты хочешь сказать, что душа игрока поглощается Синей Смертью? — удивляюсь я.
— Или она просто уходит на следующий виток, — задумчиво выдаёт Данте. — В любом случае это бы объяснило, почему тела не исчезают в момент гибели. Синяя Смерть или пожирает душу игрока ещё до гибели его организма, или выкидывает её прочь в мир духов или ещё куда. А у нас же остаётся зараженная «скорлупка», уж простите за выражение.
— Более того, болезнь не передаётся через кровь или слюну, ничего особенного у больных мы не нашли. Заразны сами тела. Это единственное, что пишет Система в статусе, — дополняет Сквидвард. — Впрочем, на этом наши наши открытия не заканчиваются.
— Есть что-то ещё? — интересуюсь я.
— Да, спустя несколько суток тела заражённых становятся настолько «сухими», что от любого прикосновения они рассыпаются в пыль. При этом выделяются неизвестным нам споры, — ошеломляет меня Сквидвард.
Я задумчиво откидываюсь на спинку кресла. В голове невольно всплывает ассоциация со взрывающимися зомби-смертниками из компьютерных игр. Те также действовали схожим образом. Подбегали к своей цели как можно ближе, а потом взрывались, разнося по округе смертельный вирус. Теперь у нас и Синяя Смерть работает схожим образом?
— Погодите, ты сказал споры? — удивлённо замечаю я. — А они откуда взялись?
— К этому я как раз и перехожу, — кивает Сквидвард. — Осмотрев в том числе тех немногих больных, мы отметили, что синие пятна, появляющиеся на их телах, чем-то смахивают на колонию кораллов. В том плане, что их количество растёт в геометрической прогрессии. И именно они ответственны за то, что игроки теряют очки здоровья! Чем их больше, тем быстрее пациент слабеет.
— Паразиты? — хмурю я брови.